Джеймс Паттерсон - Ведьма и колдун

Создавалось впечатление, что вся тюрьма полна детей — одних лишь детей.

ГЛАВА 12

Уисти

— Ага, здесь в основном мы, дети, — донесся голос из дальней камеры. — Я здесь уже девять дней. И был одним из первых. Но за последние три дня эта крысиная нора переполнилась.

— А ты понимаешь, что происходит? — спросил Уит тихо, чтобы не привлекать внимания охраны.

— Не совсем, шеф. Но я слышал разговоры надзирателей — что-то насчет тотальной чистки, — донесся в ответ столь же тихий голос; очевидно, его обладатель стоит совсем рядом с решеткой. — Помните, что говорили про Новый Порядок?

— Да, — тут я встряла в их беседу. — Но, честно говоря, я не особо обращала на все это внимания.

— Ага, значит, вы жили в собственном мире… Вероятно, там темно и мерзко, — произнес голос. — Впрочем, если это вас утешит, так вела себя большая часть населения страны. Видите ли, Новый Порядок — это политическая партия, побеждавшая на всех выборах. Сейчас они у власти. Всего за несколько месяцев расправились с прежним правительством и учредили Совет Тех, Кто. Слышали о таких? Тот, Кто Командует, Тот, Кто Судит, Тот, Кто Сажает в Тюрьму, Тот, Кто Раздает Номера, Тот, Кто Избран, бла-бла-бла.

— Ладно, хорошо, Новый Порядок. Политика, — вздохнул Уит. — А мы к этому какое имеем отношение?

— Они — Закон, они — Порядок, амиго. Они — Те Самые, Кто нас сюда сажает, и они же решают, что с нами делать дальше.

— Но почему они проделывают все эти немыслимые вещи с детьми? — снова подала голос я.

— Может, потому, что мы дерзим им? Потому что нас трудно контролировать? Потому что у нас есть фантазия? Потому что мозги у нас еще не промыты? Кто знает? Почему бы тебе не спросить Того, Который Судит… на суде?!

Я прижалась к решеткам настолько плотно, насколько это было возможно, пытаясь разглядеть Уита.

— Суда? Какого суда? — спросила я. — Нас будут судить? За что?

Бам!

Незаметно подкравшийся надзиратель схватил меня за руку через решетку и больно вывернул.

— Если будете разговаривать с другими заключенными, я вас всех по одиночным камерам распихаю! — прорычал он.

Надзиратель еще раз сильно выкрутил мне руку и захохотал, словно безумный злодей из старого мультика. Я так разозлилась, что мне захотелось раздвинуть прутья и ударить его в шею. А потом вдруг по телу моему прошла электрическая волна.

Ох!

И вот я уже смотрела на надзирателя сквозь огненную стену. А огонь этот исходил от… меня. Опять.

— А-а-а! — закричал надзиратель: рукав и брючина его формы загорелись.

Он побежал за огнетушителем, схватил его и стал поливать себя, а толпа его приятелей бросилась в мою камеру.

— Уисти! — Завопил Уит. — Пригнись!

Я закрыла лицо руками, и на меня навалили целый сугроб пены из огнетушителя. Из Уисти-тушителя. Потом пламя вдруг погасло, а вид у меня теперь был как у осыпающейся новогодней елки, как у лимонного пирога с безе, как у рыжеволосого зомби-снеговика, воскресшего из мертвых.

— Больше никаких фокусов! — строго произнес надзиратель. — Вы пойдете со мной.

Четыре надзирателя Нового Порядка с дубинками и электрошокерами схватили меня за руки и вытащили в коридор. Еще четверо мерзавцев в это время отпирали камеру Уита.

К тому моменту как надзиратели втолкнули нас в комнату, на двери которой висела табличка «Для допросов», я уже была готова продемонстрировать Тому, Кто Допрашивает, за что я заработала две недели ареста в школе.

Но когда дверь открылась, я увидела перед собой все того же гаденыша, Байрона Суэйна, в сопровождении двоих охранников.

— Соскучились по мне? — поинтересовался он с отвратительной ухмылкой.

ГЛАВА 13

Уит

Стрижка как у страхового агента, цветастые поло с коротким рукавом, отглаженные широкие штаны и вид всезнайки — таков Байрон, самый главный в нашей школе подлиза и задница. Сейчас, с близкого расстояния, видно было, что лицо у него вытянутое, напряженное и подленькое, как у хорька с притязаниями на должность старосты школы.

Он швырнул на металлический столик какую-то папку, кивнул двум надзирателям, и те отошли назад, к стене.

— Ты спортом занимался, Суэйн? — спросил я, сжимая кулаки. — Хотя вряд ли. Разве тебе не шесть надзирателей нужно, чтобы они твою спину прикрывали?

Лицо Суэйна стало ярко-пунцовым.

— Мы оба знаем, почему ты здесь, — произнес он, медленно расхаживая по комнате.

Этот жалкий тип пытался выглядеть мужественно, но голос у него был ноющий, гундосый и обрывался в конце каждого предложения. Он не сводил холодных глаз с моего лица.

— Чем скорее ты признаешься и расскажешь нам то, что мы хотим знать, тем лучше для тебя и для твоей кошмарной огнедышащей сестры.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, малыш, — пробормотал я.

Его глаза хорька сузились. Он вдруг перегнулся через стол и оказался со мной нос к носу.

— Можешь перестать играть свой дешевый спектакль, ладно? — спокойно отреагировал я.

— Вы, два негодяя, кого-нибудь выгораживаете?! — прорычал он, игнорируя мои язвительные замечания. — А этот кто-то явно не пытается вас защитить. Ваши добрые друзья уже сообщили нам все, что мы хотели знать. Мы в курсе, что у тебя проблемы с выпивкой, Уитфорд. И едва ли нужно подтверждение замашкам пиромана твоей сестры. Однако это только самая верхушка той горы информации, которую ваши друзья нам предоставили. Это было прекрасно. Проще простого — просто детские игрушки.

— Ах вот как, — усмехнулся я. — То есть, например, они сообщили вам, где я храню свои запасы дырок от бубликов? И свои коды к играм? И двоечную контрольную по биологии, о которой еще не знают мои предки? В общем-то я уже не так боюсь, что они меня отругают, как раньше!

— Ты завалил биологию? — шепнула Уисти.

Я заметил, как на лбу Байрона вздулась вена.

— Здорово, — выдохнула сестра.

— Заткнись, гадина! — рявкнул Байрон на Уисти, та в ответ показала ему язык. — Я видел, что ты вытворяла! Полыхала, как костер! А потом тебе ничего не было! Если это не извращение и не отклонение — то я не знаю, что это! Думаешь, плохо сидеть тут, в мерзкой тюрьме? А будет еще хуже! Можете поверить мне на слово, выродки: будет гораздо хуже.

— Знаешь, Байрон, — произнесла Уисти самым оскорбительным и высокомерным тоном, на какой только была способна, — вообще-то выродок — это ты. Надо будет занести тебя в наш тайный список вуду.

Услышав это, Суэйн фыркнул. Перегнувшись через стол, он так сильно схватил Уисти за руку, что она вскрикнула. А потом случилось нечто, мягко говоря, странное: ослепительная вспышка молнии вылетела из свободной руки моей сестры и направилась прямиком в грудь Байрону.

Мерзавец завизжал, словно морская свинка. Его отбросило назад, и он приземлился на ягодицы на глазах у изумленных надзирателей.

У меня глаза чуть не выскочили из орбит: я поверить не мог, что вижу все это наяву. А потом я взглянул на свою сестру и понял: она только что поразила Байрона молнией.

Молнией! Маленькой, но все же! И исходило это чудо от ее пальцев!

— Еще одно доказательство! — взвизгнул Байрон. Голос у него срывался, лицо побагровело. Он растирал свою грудь и явно был в ужасе от дымящейся дыры на майке. — Ты ведьма! Тебя навсегда запрут здесь! — Он поднялся на ноги и, пошатываясь, вышел из комнаты для допросов.

— Теперь ты молнии в людей швыряешь? — спросил я Уисти. — В смысле, вау!

ГЛАВА 14

Уит

Вероятно, я уснул вскоре после визита к этому уроду Суэйну. А потом проснулся в своей камере и обнаружил, что плачу.

Я бы не назвал себя слабаком, хотя иной раз во время просмотра дурацких фильмов раскисаю. А в тот момент я плакал, потому что только что разговаривал с Селией — во сне. Думаю, это был сон, но все казалось таким реальным. Нет, оно и было реальным. Я помню, как крепко сжимал Селию в объятиях, словно у нас с ней свидание — самое лучшее из всех, какие были.

— Привет, Уит, я по тебе скучала, — сказала она, будто это совершенно нормально — вот так встретиться после разлуки длиною в несколько месяцев. — Я пытаюсь вести себя непринужденно, и у меня ничего не получается, — проговорила она с нежной улыбкой. — Прости.

— Селия, с тобой все в порядке? Что приключилось? — Сердце мое стучало гулко, как большой барабан.

— Мы справимся с этим, обещаю. Вопрос в том, все ли в порядке с тобой? А с Уисти?

— Конечно. Ты ведь знаешь меня, Селия, я выкручусь. А Уисти — крепкий орешек. Вообще-то она тут зажигает. — Я хихикнул над собственной шуткой. — Думаю, мы тут все немножко сошли с ума.

Селия снова улыбнулась, и я еле сдержался. До настоящего момента я и не представлял себе, как сильно мне не хватало ее невероятной улыбки. Она была красивее, чем прежде, — если, конечно, такое вообще возможно. Гладкая кожа, длинные темные вьющиеся волосы, необыкновенно яркие голубые глаза, всегда говорившие мне правду, даже если я не хотел ее слышать.