Андреас Эшбах - Выжжено

– И кто же консультирует вас по немецкому налоговому праву? – спросил Байсвенгер.

Маркус разминал себе запястье.

– Профессор Мюллер из Кёльнского университета. Но он вернётся из отпуска лишь в начале июня.

– Он может не торопиться. Слушайте внимательно, молодой человек, давайте сделаем так: вы возьмёте ваши тексты, будете переводить по кусочку и посылать мне по мейлу, а потом мы это будем обсуждать. Вы что-нибудь имеете против? Это хорошо, что вы сидите в Америке: у вас будет вторая половина дня на работу, а у меня первая на то, чтобы посмотреть сделанное. Лучше и не придумаешь.

– О'кей, – вяло сказал Маркус. – Так и поступим.

– Тогда до завтра. Всего наилучшего.

Так образовался ритм. Во второй половине дня Маркус переводил, сколько успевал, и посылал это по электронной почте в Вену. На следующее утро они по телефону обговаривали, что следует изменить, и доктор Байсвенгер диктовал ему это по пунктам, которые затем предстояло обсудить с разработчиками.

Маркус больше не задавался вопросом, что ему делать ближайшие полгода. Он скорее думал, как бы успеть в отведённые сроки.

Другим было заметно легче. Швед из их группы каждое утро обстоятельно читал газету или неторопливо беседовал с датчанином. Словенец, казалось, вообще не понимал, что сложного может быть в банковских предписаниях и налоговых законах.

Маркус подкараулил француза Жан-Марка на кухне, где тот по нескольку раз в день варил себе настоящий, заслуживающий этого названия кофе, и предложил ему объединить усилия в делах Швейцарии.

– Bien, sir, – кивнул тот, устало прикрыв глаза. – Но мне ещё придётся повозиться с Бельгией.

Судя по всему, он вёл такую же битву.

Вечерами они прочно застревали в отеле. Автобус доставлял их туда после работы, чаще всего в половине седьмого, и после этого не происходило никаких событий. У бензоколонки к этому времени уже были припаркованы несколько огромных фур, и их водители, по большей части типы, внушавшие лишь ужас молодым европейцам, целиком занимали павильон с гамбургерами. Не было ни рейсовых автобусов, ни даже попутных, ни такси. Это не имело бы смысла, говорила хозяйка отеля, постоянно улыбаясь лучистой улыбкой, в Райской Долине нет ничего, что могло бы служить центром города. Кино? Его закрыли два года назад, теперь там по сиденьям скачут крысы. И для чего им кино, если в комнатах отеля есть хорошие телевизоры с большим экраном и подключением к системе Pay-TV. Всё оплачивает фирма.

Итак, деваться из отеля некуда. В 8 часов подавали ужин: гамбургер с салатом, мексиканским или китайским. После этого можно было сыграть в баре в бильярд на одном из четырёх столов или просто посидеть вместе со всеми – за напитками и разговорами. Некоторые уходили к себе пораньше – например Жан-Марк. Он говорил, что у него с собой на электронной книге вся «Человеческая комедия» Бальзака, девяносто один том, и он положил себе до возвращения всё прочитать.

Маркус оставался следить за общей беседой. Речь в основном шла о работе. Поскольку у всех были одни и те же подспудные планы, они без труда находили общие темы, а различия национальных менталитетов давали материал для множества весёлых анекдотов. Нет, что ни говори, а это было интересно.

Но Маркусу было ясно, что на все полгода этот интерес не растянуть.

Другими словами: надо было уносить отсюда ноги.

Однажды утром он обнаружил на своём столе формуляр с жирной пометкой «срочно». Формуляр был роздан всем администрацией офиса, и речь шла лишь о том, чтобы обеспечить каждого из них на время пребывания здесь визитными карточками. Простыми, отшлифованными в расчёте на полных идиотов фразами его просили вписать в отдельные графы имя, служебный телефон, и-мейл и – при наличии – номер мобильного телефона, и всё это – срочно! – иметь наготове к 10 часам утра. Посыльный от администрации всё соберёт.

Маркус достал ручку из выдвижного ящика. В тот момент, когда он начал писать, в голову ему пришла одна идея. Глупая, ребячливая, но непреодолимая.

В графе «имя» он написал: МАРК.

В графе «фамилия»: УЭСТМАН.

В графе «средний инициал»: С.

Всё это затем он тихо произнёс вслух:

– Марк С. Уэстман. – Ну, разве это звучало не чисто, прямо-таки не чудесно по-американски? Разве не впадаешь поневоле в приятно-жвачный английский, даже просто читая это имя?

Ребячество. Скорее всего, ему вернут этот формуляр не позднее, чем завтра утром, с просьбой всё исправить. Ну и пусть. Он заполнил остальные графы – не особо тщательно, чтобы в случае чего можно было отговориться опиской, – положил лист в лоток с исходящими документами и принялся за работу.

Посыльный из администрации, прыщавый, пахнущий немытым телом юнец явился лишь в одиннадцать. И только когда тот ушёл, Маркус снова смог сосредоточиться на тонкостях таблиц годовой отчетности для счетов на рынке капитала.

Однако на следующее утро на его столе лежал не перечёркнутый формуляр, а стопочка из пятидесяти визитных карточек для Марка С. Уэстмана, сотрудника «Lakeside and Rowe, Inc.», Нью-Йорк, США, вместе с бейджиком, в который можно было вставить такую карточку и разгуливать с ней на груди.

Пусть это была и глупая выходка, но она показалась ему хорошим предзнаменованием. «Да, – как будто подмигивали ему эти карточки. – Теперь ты, считай, попал в страну неограниченных возможностей».

Вряд ли кто-то заметил ошибку. Жан-Марк сказал ему, что он должен заявить рекламацию:

– Если бы мы допустили такую ошибку, нам бы она с рук не сошла.

Маркус отмахнулся.

– Ах, да что такое имя? Пустой звук и дым.

«Не высовывайся», – сказал он себе. И, разумеется, он ни в коей мере не считал, что имя есть пустой звук и дым. Имена – это магические слова. Всякий, кому приходилось иметь дело с клиентами, знает это.

Когда в конце недели они впервые встретились с разработчиками, он с самого начала представился Марком, и каждый за столом принял это не моргнув глазом. Потом они до темноты обсуждали необходимые изменения. Всё проходило здраво, целесообразно, прагматично. Маркус был по-настоящему high. Так вот, значит, как принято работать у этой нации, пославшей человека на Луну!

Но собственно победой было то, что и все остальные из группы локализации тоже стали звать его Марком. Магия подействовала. И она ещё совершит чудо, в этом он был убеждён.

Он встрепенулся, когда в палату кто-то вошёл. Докторша. Стройная, но с седыми висками. Это было примечательно. Из нагрудного кармана у неё торчал стетоскоп, а на носу сидели очки в тонкой оправе с маленькими стёклами. Не взглянув на него, она сразу подошла к спинке кровати и взяла из ячейки его историю болезни.

Долго вчитывалась. Перелистывала с шорохом, который громом отдавался у него в ушах.

«Да есть ли я вообще?» – задумался он. И уже начал сомневаться.

Но потом докторша всё же взглянула на него и сказала:

– Нам пришлось держать вас в искусственной коме. Поэтому вы ещё чувствуете себя несколько странно.

Он ответил на ее взгляд, сглотнул, кивнул.

– Это было необходимо, чтобы вывести из вашего тела все токсины. Когда-нибудь я вам всё это объясню подробнее, а сейчас пока для этого ещё не время. Но в любом случае вам не надо беспокоиться, вы на пути к выздоровлению.

Хорошо. Это было хорошо. Он и сам так думал и чувствовал, но было всё же хорошо услышать это.

Докторша захлопнула папку, подошла ближе, испытующе заглянула ему в лицо.

– Господин Поул! Вы понимаете меня?

«Поул? Какой ещё Поул? Тут какая-то путаница».

На лицевой стороне папки он увидел надпись: «МАТТИАС ПОУЛ».

А ведь он мог бы поклясться, что его имя было Марк. Марк С. Уэстман. Или что-то похожее.

Вот как можно обмануться.

– Да, – отозвался он. – Я вас понимаю.

– Хорошо. Как я уже сказала, вам не нужно беспокоиться. Завтра вам будет уже гораздо, гораздо лучше. Тогда мы сразу и начнём восстановительные тренировки.

– О'кей.

Докторша отвернулась, вставила папку на прежнее место и ушла. Дверь закрылась, и наступила оглушительная тишина.

Глава 3

Прежнего владельца дома звали Ахим Анштэттер, это был крепкий, загорелый человек с тяжёлой походкой и мозолистыми руками. Он говорил короткими, сжатыми фразами. С ним приехали его жена и одна из дочерей. Всего у них было четверо детей, рассказала жена, два мальчика и две девочки, которые рождались, всегда приятно сменяя друг друга. Девочка в легинсах была старшей. Волосы она завязывала в дерзкий конский хвост, а выражение лица свидетельствовало о только что начавшемся пубертатном периоде.

Анштэттер показал, как обслуживать бассейн.

– Вот это фильтр, – указал он на синий цилиндр размером с бельевую корзину. – Отключите здесь, потом перекиньте этот рычаг. Вот так, видите? Теперь снова включайте. – Он указал на смотровое стекло. – Видите, какая поднимается коричневая вода? Это то, что отсекает фильтр. Проделаете это раз в неделю – и достаточно. Пять минут, максимум десять. Пока не пойдёт чистая вода.