Майкл Ридпат - Смертельный просчет

— Я не сомневался.

— После довольно драматического заседания совета директоров, где Гай сложил с себя обязанности президента компании, мы с Тони пошли ужинать. Он говорил, что Гай никогда не станет настоящим бизнесменом. Спросил, что я думаю о нём. Обычно мы с ним это не обсуждали.

— Что вы сказали?

— Я заявил, что не доверяю Гаю. Тони потребовал объяснений. Нажал. Было уже поздно, мы изрядно выпили, он был моим старым другом, и я решил, что несправедливо скрывать такое. Поведал о предложении Гая заплатить Абдулатифу за исчезновение. Тони сразу решил, будто Гай пытался отвести подозрение от себя, настоящего убийцы Доминик. А через пару минут заподозрил Оуэна в гибели Абдулатифа. Я не пытался его разубедить, ведь если Тони что-нибудь втемяшится в голову, это надолго.

— Как он воспринял идею, что оба его сына оказались убийцами?

— Странно, но это его не шокировало. Доминик ему уже тогда надоела, а на Абдулатифа вообще было наплевать. Мне показалось, что он давно подозревал Гая и наконец получил доказательства.

— Тони собирался поговорить с ним об этом?

— Он был взволнован, когда мы покидали ресторан. Я часто видел его в таком состоянии. Он строил планы. Я бы не удивился, если бы Тони решил побеседовать с сыном. Но больше нам не суждено было встретиться. Мне это не известно.

— Я тоже не знаю. Гай об этом не упоминал.

— А вы уверены, что Доминик убил Оуэн, а не Гай? — спросил Хойл.

— Ну, полной уверенности у меня, разумеется, нет. Я знаю это от Гая. Братья чувствовали себя покинутыми отцом, но не думаю, что Гай был настолько взвинчен, чтобы убить Доминик. Что касается Оуэна, то в нём просматривается склонность к насилию. Он вполне мог перенести злобу с отца на Доминик и ещё сильнее возмутиться, узнав, что она его обманывает. Может, Гай прав, Оуэн не хотел её убивать. Так получилось. А потом старшему брату пришлось отводить подозрение от младшего.

— Дэвид, Гай — актёр, интриган и умеет манипулировать людьми.

— Не слишком высоко вы цените своего клиента.

— Формально он не мой клиент. Я управляю только недвижимостью. А с Тони мы дружили.

— И последний вопрос. Оуэн давно на вилле?

— Несколько дней. Гай позвонил мне в середине прошлой недели, предупредил о его приезде.

Как раз после того, как Генри сообщил об инвестировании в сайт десяти миллионов. Значит, во время происшествия с семьёй Генри Оуэн находился в Англии. Видимо, Гай был в курсе делишек брата и, как только Генри капитулировал, отослал его подальше. Сознавать это было очень неприятно.

Я встал.

— Спасибо, мистер Хойл.

— Не за что. — Адвокат с трудом поднялся. — Вы едете сейчас в «Les Sarrasins»?

— Да.

— Будьте осторожны.

По мере приближения к вилле я занервничал. Подо мной распростёрлось ярко-голубое Средиземное море, наверху прилепились к скале вечнозелёные деревья. Все, как много лет назад. Оуэна необходимо остановить. Но как? Почему-то я до сих пор об этом как следует не подумал. Ему наверняка не понравится мой приезд. Он крупнее и сильнее меня, однажды мы мерились силами. На что я рассчитываю?

Я уже был готов повернуть назад, но не позволило глупое самолюбие. Его нужно остановить.

Я поставил машину у ворот, нажал кнопку домофона. Ворота раскрылись. Двор и сад были по-прежнему в безукоризненном порядке. Через несколько минут на веранде появился Оуэн в серой футболке с символикой сайта и шортах, босой. Косматые белокурые волосы прикрыты бейсболкой с той же символикой.

— Чего припёрся?

— Поговорить с тобой. — Я протиснулся мимо него в гостиную. Повсюду валялись обёртки от еды, банки от соков и воды, коробки от пиццы. На одной из абстрактных скульптур висела трикотажная рубашка. На письменном столе в углу в окружении мусора стоял ноутбук. На экране был виден логотип сайта.

Оуэн усмехнулся:

— Как видишь, я в курсе дела. Могу войти в любую программу и делать что захочу. И не надо округлять глаза. От меня сайту только польза. За последние два месяца я очень помог Санджею.

— А Гай знает?

— Наверное. Мы это не обсуждали. Ты думал, что избавился от меня, но я могу всем управлять с виллы.

Оуэн двинулся на кухню, споткнувшись по дороге о коробку из-под пиццы.

— Где Мигель? — спросил я.

— Я велел ему пока не приходить. Без него спокойнее. Он открыл банку сока «Севен-ап» и направился в сад. Я последовал за ним. С моря дул приятный прохладный ветерок. Оуэн сел за стол у мраморного ограждения, где открывался вид на мыс Ферра. Я сел рядом. Пространство у лавандовых кустов было захламлено обёртками и банками. Самодовольство этого негодяя меня возмущало.

— Мне всё известно, — произнёс я.

Оуэн глотнул сока и вгляделся в море.

— Ты угрожал Генри Браутон-Джонсу. И заставил его инвестировать в сайт десять миллионов фунтов.

— Неужели? А ты-то откуда знаешь?

— Догадался. Кроме тебя, некому.

— Так что, «Оркестр» всё-таки дал денег?

— И ты внедрил вирус в сайт «goaldigger.com».

— Вообще-то это был не вирус, а червь.

— Какая разница? — сказал я, пытаясь говорить спокойно. — Все равно вредительство.

— Какой ужас! — притворно испугался Оуэн. — Надеюсь, вредителя поймали.

— Ты убил Доминик. И скорее всего Абдулатифа тоже.

— Какого Абдулатифа?

— Садовника, он вас шантажировал.

— Ты имеешь в виду хлыща, который по заключению полиции пришил жену моего отца?

— Да. Его. Ты проследил за Патриком Хойлом, когда тот поехал передать ему деньги. А после зарезал садовника.

— Приятель, у тебя совершенно дикие фантазии.

— Вероятно, ты убил и своего отца, только не знаю как.

— Ты что, накурился какой-то дряни? У тебя нет никаких доказательств.

— Нет. Но достаточно материала, чтобы детективы начали задавать тебе трудные вопросы.

— Чепуха.

— Оуэн, прекрати!

— Что прекратить?

— Прекрати угрожать людям. Прекрати насилие.

— Не понимаю, о чём ты.

— Я знаю, ты всё это делал для сайта. Хотел помочь брату. Но компания может существовать и без твоей помощи.

— Неужели? А тебе известно, что сайт стоял на краю пропасти? И полетел бы туда, если бы не везение. Я полагаю, что время от времени компания нуждается в моей помощи.

— Лучше уж пусть сайт отдаст концы.

— А мне наплевать, что ты думаешь. — Оуэн перестал дурачиться и говорил теперь совершенно серьёзно. — Сайт значит для моего брата все. Это его последний шанс. Если получится, Гай станет таким же богатым, как папа, даже богаче. Если проиграет, то это будет не просто очередное разочарование, а смерть. Ты мне очень не нравишься, но я знаю — ты его друг. И тебе это всё известно.

Я вспомнил разговор с Гаем в «Таверне Иерусалим» после отказа Генри. Если сайт потонет, потонет и Гай…

— Гай мой друг. Ты пытаешься ему помочь. Но послушай меня. Послушай внимательно. — Я подался вперёд. — Если сайт завтра обанкротится, это будет лучше, чем процветание с помощью террора и убийств. В общем, если ты снова затеешь что-нибудь подобное, если ещё кто-нибудь пострадает, я подниму шум. Сообщу полиции, прессе, всем… Не исключено, компания погибнет, однако я готов это сделать.

Оуэн внимательно наблюдал за мной, затем разразился смехом:

— Да ты такой же, как и мы с Гаем! Нисколько не лучше. Точно так же заинтересован в успехе сайта. Сколько времени ты смотрел в другую сторону, стараясь ничего не замечать? И вдруг стал добропорядочным гражданином. Между нами нет никакой разницы. Только ты слишком труслив, чтобы по-настоящему помочь делу. Конечно, нажить миллионы фунтов на акциях неплохо, но не дай Бог запачкать руки. Пусть это делают другие. Такие, как я.

В его словах была неприятная правда, по крайней мере в отношении прошлого. Но не будущего. Тут я был полон решимости.

— Знаешь, — сказал Оуэн, — когда я тебя по-настоящему возненавидел, хотя не нравился ты мне давно? С самого начала. Так вот, когда я увидел твою голую задницу, которая ходила туда-сюда на жене моего отца.

Я встал и собрался уходить. Оуэн схватил меня за плечо и потащил к парапету. Я присел на корточки, упёрся одной ногой о парапет. Оуэн наклонился и начал поднимать. Моя нога соскользнула. Я оглянулся. Сзади ничего не было, лишь воздух, а далеко внизу море. Мне удалось развернуться и прижать Оуэна к парапету. На мгновение у меня появилась возможность перебросить его через перила. Но я этого не сделал. Не смог. Оуэн усмехнулся. Вдруг его глаза вспыхнули дикой злобой. Он широко расставил ноги и потянул меня наверх. И вот уже моя грудь была на парапете, я смотрел вниз на волны, нежно набегающие на полоску песка в трёхстах метрах внизу. Очень, очень далеко. У меня закружилась голова, я дёрнулся, пытаясь освободиться. Бесполезно. Он прижал меня к ограждению.