Майкл Ридпат - Реальность на продажу

— Нет. Знаем только я, Кит, Энди и Соренсон.

— Ах, и Соренсон посвящен?

— Да. Ему рассказал Ричард. Но сначала заручился согласием Дженсона.

— А мне Дженсон не разрешит открыть эту страшную тайну?

— Ну я же вам говорила. Я пыталась переубедить его, но он и слышать не хочет.

Я откинулся на спинку кресла и задумался. Меня, конечно, раздражало, что я остаюсь в неведении относительно проекта «Платформа», однако я никогда не позволял чувствам брать верх над деловыми суждениями. Рейчел я доверял. Догадывался, что ее нежелание рассказать мне о проекте обусловлено тревогой за его судьбу. И хотя я понятия не имел, что представляет собой проект «Платформа», все же понимал, что его успешное осуществление нам необходимо. Тем не менее непросто возглавлять компанию, ничего не зная о ее самом важном контракте.

— Ладно. Однако попробуйте убедить его в том, что мне можно доверять. Для того чтобы правильно управлять компанией, мне нужно знать, что в ней творится.

— Договорились. Я так и знала, что вы все поймете. А я постараюсь его уломать, — улыбнулась мне Рейчел и собралась уходить, но, помедлив секунду, вдруг выпалила: — Кстати, очень здорово, что вы сегодня не вырядились в костюм.

Я расхохотался. Не обращающая внимания на собственную одежду девчонка дает мне советы, какой наряд выбрать для встречи с компьютерной легендой. Смешно, конечно, но она опять права.

Я ждал его у себя в кабинете два с половиной часа. Рейчел предупредила меня, что они могут появиться в любой момент после трех. Эд оставил сообщение с просьбой позвонить, но мне говорить с ним не хотелось. «Харрисон бразерс» и все с ней связанное сейчас казалось очень от меня далеким.

Мне пришлось пообщаться по телефону с парой журналистов, жаждавших подробностей в связи с выдвинутыми лигой обвинениями против «Фэрсистемс». В своих ответах я ограничился тем, что подтвердил получение письма с уведомлением о намерении некоей заинтересованной стороны обратиться в суд и ее последующем отказе от возбуждения иска. От дальнейших комментариев я отказался, чтобы не давать им материал для раздувания шумихи по этому поводу.

Потом позвонил Карен.

— «Харрисон бразерс», слушаю вас.

— Привет! Это я.

— О, привет! Что случилось? — торопливо проговорила она, в ее голосе явственно прорывались нетерпеливые нотки.

— Не посмотришь, почем идут акции «Фэрсистемс»?

— Минутку. Три доллара за штуку, — ответила она через несколько секунд. — Что там у вас стряслось?

Я рассказал ей об устроенной лигой демонстрации.

— Не вешай трубку, посмотрю ленту Рейтер. Ага, вот оно.

Она прочитала мне сообщение агентства о состоявшейся демонстрации. Всего пара строчек с упоминанием «неподтвержденных сведений» о несчастном случае со смертельным исходом после сеанса виртуальной реальности.

— Весьма туманно и расплывчато, — заметила она.

— Тем не менее, если это попало на глаза Вагнеру, ему теперь есть чем запугивать клиентов, — мрачно констатировал я. — И прекрасная возможность прикупить еще больше наших акций для того, кто их собирает.

— Похоже, так. Слушай, у меня клиент на проводе, давай прощаться, — предложила Карен.

— Давай. Спасибо за информацию.

— Не за что. Пока. — Она повесила трубку.

Три доллара за штуку! Господи, что же такое творится!

Сейчас, однако, мне оставалось лишь дожидаться Дженсона. Я просто не находил себе места. Меня охватывала то злость из-за того, что меня держали в неведении относительно проекта «Платформа», то тревога, что у Дженсона могут возникнуть подозрения в нарушении требований о полной секретности и это отпугнет его от сотрудничества с нашей компанией.

Так он, значит, считает меня проходимцем с Уолл-стрит? Что ж, придется постараться развеять это заблуждение. Хорошо, что не надел костюм, мелькнуло у меня в голове, хотя без него во время напряженной деловой встречи я, надо признаться, буду чувствовать себя все равно что голым.

Раздался стук в дверь, и Рейчел провела Карла Дженсона ко мне в кабинет. Если на этом свете существует человек, от которого исходит ощущение богатства и власти, так это именно он. Внешность у него, впрочем, вполне заурядная. Невысокий, склонный к полноте. Одет в красно-белую клетчатую рубашку, аккуратно заправленную в тщательно отутюженные брюки из плотной хлопчатобумажной ткани. На заросшей густыми волосами груди матово поблескивает золотая цепочка. Одутловатое лицо, масса кудрявых темных волос, стянутых на затылке в конский хвост. Совершенно необычными были лишь глаза — агатово-темные, глубоко посаженные, беспокойно перебегающие с предмета на предмет. За те две секунды, что они задержались на моем лице, я ощутил почти обжигающее прикосновение излучающей интеллект энергии. И с облегчением перевел дух, когда он отвел взгляд, чтобы осмотреть мой кабинет.

— Рад познакомиться с вами, Марк. Меня зовут Карл Дженсон.

— Очень приятно.

Он на секунду сжал мою ладонь и уселся за письменный стол. Рейчел устроилась рядом с ним. Дженсон сразу взял разговор в свои руки. Мне казалось, что я бегу вдогонку за грузовиком, стараясь лишь не отстать совсем уж безнадежно.

— Известие о гибели Ричарда меня просто потрясло. Он был настоящим гением. Через десять лет его станут называть отцом нашей отрасли. Жаль только, что он этого не услышит. — Дженсон посмотрел мне в глаза, и я понял, что он говорит абсолютно искренне.

— Благодарю вас.

— Рейчел сказала, что вы три месяца будете присматривать за этой лавочкой, так? — продолжал он.

— Правильно.

— В виртуальной реальности разбираетесь?

— Не очень, — чистосердечно признался я.

— Рейчел говорила, вы подвизаетесь в сфере финансов, так?

— Да.

— А по-моему, на банкира вы не похожи, — беззастенчиво разглядывая меня, отметил он.

Это, надо полагать, комплимент. Я, однако, только пожал плечами.

— Все банкиры придурки. Все без исключения! Скажем, собрался я приобрести компанию, и как только об этом прознают банкиры, ее акции взлетают. И эти олухи воображают, что я этого не замечаю! — Дженсон с чувством хлопнул ладонью по столешнице. — Они же ни капельки не понимают в моем бизнесе. Все, что их волнует, — это квартальные прибыли с каждой акции. А мне плевать на квартальную прибыль с каждой акции! Я думаю о будущем!

— И каким вы его видите?

Дженсон поднялся и подошел к электронному «окну» с видом на залив Ферт-оф-Форт.

— Классная штука. Мне нравится, — одобрил он и повернулся ко мне. — Слышали про такого Сунь-Цзы?

— Вроде генерал какой-то китайский, — не очень уверенно ответил я.

— В общем, правильно. Пятый век до нашей эры. Однако все, что он говорил тогда, вполне актуально и сейчас.

— Что же он такого говорил?

— А говорил он, что армия, выбравшая место для сражения соответственно своим силам, побеждает без боя.

— Понятно.

— Так вот, сейчас идет война. И все мы несем потери. Все, начиная от Ай-би-эм и кончая самым жалким кустарем из Малайзии. А все потому, что сварганить персональный компьютер может любой идиот. При условии, конечно, что у него есть процессор и микросхемы. Они — мозг компьютера, а выпускает их в основном «Интел». — Он возбужденно забегал по кабинету. — И вот пару лет назад я приобрел компанию по производству чипов. «Интерсерк», может, слышали? Теперь я сам делаю чипы не хуже «Интел» и ставлю их в свои компьютеры. Так что оружие для этой войны у меня есть. А денег все равно нет. Все денежки по-прежнему загребает «Интел». У них самые крупные заводы, все стремятся покупать их чипы, повторять их разработки. «Интел» занимает господствующие высоты. И что же мне делать? А я сам выберу место для сражения. Виртуальную реальность. На рынке виртуальной реальности я способен выпускать компьютеры, периферийные устройства и чипы, превосходящие все остальные. Лучше, чем у Ай-би-эм, лучше, чем у «Интел», у японцев или у этих чертовых корейцев!

— Но массового рынка виртуальной реальности пока не существует.

— Он появится, — уставившись на меня своими пронзительными глазками, убежденно заявил Дженсон. — Пятнадцать лет назад именно я предугадал, что произойдет с персональными компьютерами. Тогда мне было всего двадцать четыре. Сейчас я предвижу новую волну, и это будет виртуальная реальность. Она станет отнюдь не утехой для фанатов аркадных игр или извращенцев. В будущем столетии виртуальная реальность превратится в неотъемлемую часть нашей жизни. А надутые тупицы с Уолл-стрит никак не могут этого понять!

— Так вы, значит, надеетесь с помощью нашей технологии открыть рынок виртуальной реальности? — подумав секунду, решил уточнить я. — Ведь это вы производите графические процессоры для «Фэррендера» и собираете наши компьютерные системы.