Алексей Евдокимов - Ноль-Ноль

— Это тебе Витька рассказал?

— Он у меня на даче несколько дней прятался.

— То есть он был жертвой?

— Ага.

— Потому он и сочинил амнезию, что затея была не дико законная?

— Естественно.

— Так, а чего он на этом заводе оказался и чего сверзился?

— Оказался, убегая. Он в последнюю ночь у Егора шкерился, а Егор же там рядом как раз живет… Знаешь Егора?

— Это который феномен-м…звон?

— У которого абсолютная память.

— Знаю. Только понятия не имел, где он живет… А из окна как Витька упал?

— Ну случайно, понятно. Перелезть, видимо, куда-то пытался… Понимаешь, ему ни в коем случае нельзя было попадаться. Приходилось рисковать.

— Почему?

— Из-за бабок. Поскольку нелегальщина естественным образом привлекает интерес, у игры сформировался очень нехилый призовой фонд. Не то, что у легальных… А Витус поставил на себя несколько штук баксов, которых на деле у него не было. Если б он проиграл и ему пришлось бы платить, получилось бы некрасиво. Он чего вообще в убегающие-то записался без знаний профессиональных, ментовских хотя бы, без умений? Ведь жертве сложнее — она действует в одиночку… Деньги нужны были! Все же знали, что жертва — лох, и ставили на хантеров. А Витька пошел ва-банк.

— Так он тебе и сказал?

Михей хмыкнул:

— Не совсем… Витус — он же любитель «говорить красиво». Он мне такую телегу толкнул, ты чего…

— Какую?

Ткачук только махнул рукой с сигаретой:

— Я, боюсь, сейчас уже даже не воспроизведу… Что это он все специально затеял: и на участие в такой невыгодной роли подписался, и ставку сделал несуществующими бабками. Но не ради приза, а именно чтобы поставить себя в безвыходную ситуацию и лишить возможности к отступлению.

— Зачем?

— Не спрашивай… Витус умеет убедительно бредить, а у меня выйдет просто чушь свинячья.

— Ну хоть примерно…

— Зачем?.. Чтобы, будучи в тупике, выйти за рамки привычной реальности. Буквально.

— Ладно, — фыркнул Антон. — Проехали…

— Успокойся, — Михей мотнул ушастой башкой почти смущенно, — это ж телега. К сожалению, на самом деле все в этом мире делается ради денег…

— Я в курсе, — криво ухмыльнулся Антон. — А почему «Ноль-ноль»?

— Просто СМС о начале охоты обеим сторонам модератор слал такой: «00». Ноль минут. В смысле — отсчет времени пошел. Сумма выигрыша зависела от того, как быстро хантеры повяжут жертву.

— Мать твою… — взялся Антон за лоб, — чем взрослые люди занимаются…

— Ты об игрулях этих?

— Ну…

— Не, что Витус на них подсел — это как раз логично. Он еще когда в школе учился (сам рассказывал) — с мечом деревянным бегал, ролевик был задвинутый. Он же фэнтези всякие с глубокого детства килограммами глотал, фантастику вообще, ну, понимаешь… А в последние годы естественным образом переключился на сити-геймс.

— Это какая-то модная фишка?..

— А то! Я даже бандитов бывших знаю, которые теперь с игрушечными пистолетиками регулярно носятся. Сейчас же все играют. Сплошные хомо люденсы. Кто в «бегущих человеков», кто в толкиеновских хоббитов, кто в World of Warcraft. Такое коллективное впадение в детство…

Антон понимающе покивал.

— С чего бы это, кстати? — скребанул задумчиво собственную щетину.

— А тесно народу в нынешней реальности! Она же одномерная, согласись, глухая, совершенно не пластичная. Без вариантов. Всё понятно, всё для всех одинаковое, добровольно-принудительное: сфера интересов, поведенческие модели, удовольствия — всё…

— И все расписано в гламурной периодике…

— Во-во. Но отсутствие вариантов, альтернатив — это ведь касается чего угодно. Например, представлений об объективной действительности. Мы же очень немногое можем в ней сейчас всерьез допустить. Когда-то совершенно естественной штукой были являемые пророками чудеса, вера в существование единорогов или стран, населенных людьми с собачьими головами… Вот именно, что касается веры, мы, нынешние, страшно недоверчивы. Причем в плохом смысле. Нелюбопытные, самодостаточно-самодовольные. Нетребовательные к себе и миру… Я тебе, между прочим, сейчас как раз Витуса пересказываю. Это ж его телега насчет того, что мы сами создали для себя ущербную, куцую версию реальности. Чтобы оправдать узость своего кругозора и примитивизм собственного поведения. Именно так, а не наоборот, понимаешь?.. Это не я так думаю, это Витус, — добавил с ухмылкой Михей, видя выражение Антонова лица. — То есть и он сам вряд ли на полном серьезе думает: просто, говорю, потележить любитель…

Антон откинулся на стуле, машинально бросив взгляд на телик под потолком, где беззвучно и монотонно вышагивали по подиуму долговязые дурищи с кукольными рожицами.

— Слушай, ты же наверняка знаешь Ивара Масарина…

— Кто ж его не знает, — оскалился Михей. — Между прочим, он в той самой игре, неудачно для Витуса кончившейся, тоже отчасти поучаствовал.

— Он разве в Москве был?

— Нет, не в Москве. Но все равно сыграл, причем за Витуса. Ну, они ж старые приятели, ты знаешь, наверное… И поскольку в игре незаконные методы разрешены были обеим сторонам (чтоб все честно), Витус с Иваром, не будь дураки, схитрили. Один из «хантеров», тоже какой-то Иваров знакомец, стучал ему. Сливал по телефону — или через Сеть, не знаю, — оперативные данные. О том, как они близко к Витусу подобрались. А Мас эсэмэсками Витьку предупреждал. Естественно, стукач тайком поставил на жертву…

Так вот оно что… Всего-то навсего!.. Антон и сам не понимал, что ощущает: удовлетворение или разочарование.

— Ты случайно не в курсе, где Ивар сейчас? — Он сделал маленький глоток, оставляя пива еще на пару таких же. — Вроде он в Москву как раз приехал…

— Я слыхал… Что-то, я смотрю, в последнее время все его ищут… Только я-то с Масом давно не коннектился.

— А кто еще его искал?

— Один азербайджанец. Эльдар. Такой кабанчик…

— Азербайджанец?

— Из Латвии! Он меня на своем «Паджеро» в центр подкинул, так нас по пути менты тормознули. Потребовали у него документы, долго визу разглядывали…

— И давно это было?

— Пару дней назад.

— А он не признался, на фига ему Мас?

— Мне нет, но пацану одному знакомому, у которого он тоже про Ивара расспрашивал, сказал, что его брата в Риге посадили. Эльдара брата, в смысле…

— А при чем тут Ивар?

— Там якобы такая история была: Ивар с Рамином, этим самым Эльдаровым братом, и еще одним их приятелем зарегистрировали фирму. В Латвии своей несколько лет назад… и взяли кредит. И кредит этот куда-то испарился, быстро и бесследно. Рамин, значит, думал на этого третьего их кореша, потому что кореш вообще был известен умением любого развести, наколоть и облапошить. Дошло до того, что, встретив в кабаке, Рамин его в сердцах порезал, едва не насмерть — ну и сел. А Эльдар вроде выяснил, что порезанный ни при чем. Ивар же к тому времени давно свалил из ихней Риги. Вот Эльдар его и ищет…

— Подозревает, что это Мас деньги увел?

— И партнеров подставил… Не иначе…

— То-то Мас все бегает… из страны в страну…

— Ну, Мас — он по жизни такой… попрыгун… И что там у них в Риге произошло на самом деле, я понятия не имею. Эльдар этот сам, между прочим, на вид еб…ко первостатейное. И уж насколько обоснованны его подозрения… точно не ко мне вопрос… — Он поставил пустой, с белыми мазками пены стакан и обмахнул большим пальцем усы. — С другой стороны, ведь и Мас фрукт тот еще. Вот ты рискнешь сказать, что хорошо его знаешь? Вот… И никто, по крайней мере из моих знакомых, не рискнет…

Интересно, все-таки знает Мас о том, что столько народу его ищет? — думал Антон, толкая дверь кабака, поднимая воротник, поворачивая направо, к проспекту Мира. То есть все-таки целенаправленно скрывается? И если да, то от кого именно? По-любому, вряд ли от меня… (Когда осенью Антон пытался дозвониться до Ивара по телефону, у него создалось косвенное впечатление, что говорить с ним тот не желает. Никаких особых причин тому быть не могло: Мас едва знал Антона и специально избегать не имел ни малейших резонов. Теперь, поняв, что еще и Артем принялся после Каринкиной смерти искать Масарина, Антон предполагал просто нежелание Ивара объясняться с полу- или вовсе незнакомыми москвичами, возбудившимися вдруг к активности из-за ДТП с участием Липатовой. Знать о нем и не связать его с означенной активностью Мас не мог…)

Он дошел до проспекта, встал у бровки и вытянул руку… Или впрямь нахимичил Ивар где-то в своей богатой биографии и бегает теперь от какой-нибудь азербайджанской венедетты?.. Михей прав: допустить относительно этого человека легко все, что угодно…

Заскреблась о бедро, засигналила придушенно мобила. Антон, подув на замерзшие пальцы, полез в карман. Норка. Несколько секунд он хмурился на экранчик, потом ответил.