Джон Гришем - Пора убивать

Был полдень среды, а Бо Маршафски в Клэнтоне еще никто не видел. Оззи пообещал Джейку, что позвонит ему сразу же, как только Маршафски покажется в тюрьме.

Сессия окружного суда продлится до пятницы, и вежливости ради Джейку стоило бы встретиться с Нузом и кратко объяснить ему причины вынужденного отхода от дела. В данное время его честь был занят рассмотрением гражданских дел – значит, есть шанс, что Бакли в здании суда не будет. Не должно его быть там. Видеть или слышать прокурора Джейк сейчас был не в состоянии.

Обычно Нуз делал десятиминутный перерыв примерно в половине четвертого, и ровно в три тридцать Джейк вошел в его кабинет. Никто его не заметил. Он сел у небольшого окна, выходившего прямо в зал, и принялся ждать, когда Марабу поднимется из-за своего стола и проковыляет в комнату. Минут через пять дверь отворилась, и его честь судья Нуз вошел в свой кабинет.

– Как дела, Джейк? – приветствовал он гостя.

– Отлично, судья. Могу я попросить вас уделить мне минуту-другую?

– Само собой. Садись. Ну, что у тебя? – Нуз снял мантию, швырнул ее в кресло и улегся на спину на столе, отодвинув в сторону телефон и сбросив на пол папки и книги. Приняв неподвижное положение, он сложил руки на животе, прикрыл глаза и задышал глубоко и ровно. – Это все из-за моей спины, Джейк. Доктора велели мне как можно чаще лежать на чем-нибудь твердом.

– Понятно. Может, мне лучше уйти?

– Нет-нет. Так что там у тебя?

– Дело Хейли.

– Так я и думал. Я видел твое заявление. Значит, он нашел другого адвоката?

– Да, сэр. Я и не предполагал, что подобное может произойти. Я рассчитывал выйти на процесс в июле.

– Тебе не нужно извиняться, Джейк. Причина у тебя самая уважительная. Твоей вины здесь нет. Так случается. А кто его новый защитник? Маршафски?

– Да, сэр. Из Мемфиса.

– С таким-то именем он быстро прославится в округе Форд.

– Да, сэр. – Хотя оно звучит лишь немногим хуже, чем Нуз, подумал Джейк. – У него нет лицензии штата Миссисипи, – с готовностью объяснил он.

– Интересно. А тонкости нашей судебной процедуры ему известны?

– Не уверен, что ему когда-либо приходилось вести дела в Миссисипи. Он сказал мне, что, как правило, советуется с местным юристом, если приходится выезжать в глушь.

– В глушь?

– Так он сказал.

– Уж лучше бы ему посоветоваться с кем-нибудь, если он хочет прийти ко мне. Опыт заставляет меня относиться с сомнением к пришлым адвокатам, особенно мемфисским.

– Да, сэр.

Дыхание Нуза сделалось прерывистым, и Джейк решил, что ему пора идти.

– Я оставлю вас, судья. Если я не увижу вас в июле, то мы встретимся на августовской сессии. Берегите спину.

– Спасибо, Джейк. Постараюсь.

Джейк уже подошел было ко второй двери кабинета, которая вела в коридор, когда служившая главным входом дверь со стороны зала суда распахнулась и на пороге предстал почтенный Л. Уинстон Лоттерхаус в компании еще одного интригана из фирмы Салливана.

– О, привет, Джейк! – воскликнул Лоттерхаус. – Познакомься с мистером Питером Оттером, нашим новым сотрудником.

– Рад встрече, Питер, – отозвался Джейк.

– Мы не помешали?

– Нет, я как раз собрался уходить. Судья перетрудил спину, а я уже направлялся к двери.

– Садитесь, джентльмены, – пригласил вошедших Нуз. У Лоттерхауса были повадки гиены, почувствовавшей запах крови.

– Джейк, я уверен, что Уолтер Салливан уже поставил тебя в известность относительно того, что наша фирма выступит в качестве советника по делу Карла Ли Хейли.

– Что-то такое я слышал.

– Мне жаль, что все так случилось.

– Твоя скорбь поистине безгранична.

– Для нашей фирмы дело представляется весьма интересным. Ты же знаешь, мы редко участвуем в уголовных процессах.

– Я знаю. – Джейк испытывал сильнейшее желание забиться куда-нибудь в щель. – Мне пора бежать. Приятно было поболтать, Уинстон. Рад знакомству, Питер. Передайте мой привет Уолтеру, и Роберту, и вообще всем ребятам.

Выскользнув из здания суда через заднюю дверь, Джейк обругал себя за то, что сунулся туда, где запросто мог получить щелчок по носу. Он бегом бросился к своему офису.

– Тэнк Скэйлс не звонил? – спросил он у Этель, уже поднимаясь по лестнице в кабинет.

– Нет. Но вас ждет мистер Бакли.

На полпути Джейк замер.

– Где ждет? – процедил он.

– Наверху. В вашем кабинете.

Джейк спустился с лестницы, медленно приблизился к ее столу и склонился над ним так, что лишь какие-то дюймы разделяли два лица – его и ее. Этель совершила ошибку, и ей было это известно.

Джейк зло смотрел ей в глаза.

– А я и не знал, что ему назначено. – Он говорил, почти не разжимая зубов.

– Ему не назначено. – Этель не отрывала взгляда от поверхности стола.

– Тогда выходит, что он хозяин этого здания.

Она сидела молча, не шевелясь. Джейк склонился еще ниже.

– За одно это мне бы следовало вас выгнать.

Губы Этель дрогнули, выглядела она совершенно беспомощно.

– Я устал от вас, Этель. Мне надоело ваше отношение к работе, ваш голос, ваши выходки. Мне претит то, как вы обращаетесь к людям, мне претит в вас все.

На глазах ее заблестели слезы.

– Мне очень жаль...

– Вам ничуть не жаль. Вы же знаете, и вы знали это на протяжении многих лет, что никто – никто в мире! – даже моя жена не может войти в мой кабинет, если меня в нем нет.

– Но он настаивал.

– Он просто дерьмо. Ему платят за то, чтобы вокруг него все ходили на задних лапках. Но только не у меня в офисе.

– Тс-с! Он услышит.

– Пусть. Ему известно, что он – дерьмо.

Джейк еще ниже опустил голову, и носы его и Этель почти соприкоснулись.

– Вы бы хотели сохранить за собой это место, Этель?

Она смогла лишь кивнуть.

– Тогда вам придется сделать точно так, как я скажу. Вы подниметесь наверх, в мой кабинет, вместе с мистером Бакли спуститесь вниз и проведете его в комнату для заседаний, где я с ним поговорю. И не дай вам Бог повторить эту ошибку.

Этель вытерла слезы и бросилась вверх по лестнице. Через несколько мгновений окружной прокурор сидел за закрытой дверью комнаты для заседаний. Он ждал.

В это время Джейк находился за стеной – в маленькой кухоньке. Он пил апельсиновый сок и прикидывал, зачем здесь появился Бакли. Пил он медленно. Только через пятнадцать минут он распахнул дверь и вошел. Бакли сидел у торца длинного стола. Джейк уселся напротив – подальше.

– Привет, Руфус. Что тебе нужно?

– А у тебя здесь неплохо. Офис Люсьена, я полагаю.

– Ты прав. Так что привело тебя ко мне?

– Просто решил заглянуть.

– Я занят.

– А я хотел поговорить о деле Хейли.

– Позвони Маршафски.

– Я жил предвкушением схватки, и именно с тобой. Ты достойный противник, Джейк.

– Я польщен.

– Не пойми меня неправильно. Я терпеть тебя не могу, и уже долгое время.

– С того дня, когда ты проиграл мне дело Лестера Хейли.

– Да, по-видимому, ты прав. Ты победил, но смошенничал.

– Я выиграл, и этим все сказано. Без всякого мошенничества. Просто я застал тебя врасплох, со спущенными, так сказать, штанами.

– Ты перехитрил всех, и Нуз посмотрел на это сквозь пальцы.

– Как тебе будет угодно. Я от тебя тоже не в восторге.

– Тем лучше. Это прибавляет мне сил. Что тебе известно о Маршафски?

– Поэтому-то ты и пришел сюда?

– Возможно.

– Я никогда не был с ним знаком, но будь он даже моим отцом, тебе бы я не сказал ни слова. Что тебе еще нужно?

– Но ты же наверняка разговаривал с ним.

– Обменялись парой фраз по телефону. Уж не хочешь ли ты сказать, что он тебя беспокоит?

– Нисколько. Это всего лишь любопытство. У него хорошая репутация.

– О да. Ты пришел ко мне, чтобы обсудить ее?

– Нет, в общем-то нет. Я хотел обсудить дело. – Что именно?

– Шансы на оправдательный приговор, возможную линию защиты, был ли Хейли и в самом деле в тот момент невменяемым. Ну и прочее.

– А я-то думал, что обвинительный вердикт присяжных у тебя в кармане. Помнишь, о чем ты распинался перед камерами? После того заседания. На одной из своих пресс-конференций.

– А ты уже соскучился по телевидению, Джейк?

– Остынь, Руфус. Я вышел из игры. Теперь все софиты твои. Ну, может, еще чуточку Маршафски и Уолтера Салливана. Иди же и грейся в их лучах ты, хищник. Приношу тебе свои глубочайшие извинения, если из-за меня ты очутился на время в тени. Могу себе представить, как ты был расстроен.

– Извинения приняты. Маршафски уже был здесь, в городе?

– Не знаю.

– На этой неделе он обещал пресс-конференцию.

– И ты пришел ко мне уточнить место и время ее проведения, так?

– Нет, мне хотелось поговорить о Хейли, но ты так занят...

– Совершенно верно. Плюс ко всему, мне нечего обсуждать с вами, мистер Губернатор.

– Меня это начинает возмущать.

– Но почему же? Ты же знаешь, что это правда. Ради пары хороших заголовков ты и матери родной не пожалеешь.