Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

Понятно, кроме ее заученной речи, он об этих ребятах ни черта не знает.

– Судя по фоткам, эта Война унесла дохрена жизней.

– Не то слово, чувак – соглашается Патрик – и это только ученики. Как рассказывают нам на истории, воевали все. И учителя школы, и члены Совета, и..

– Это на стороне Капитолия?

– Да на всех. И на стороне Дарнордеса были ученики, а были высокопоставленные.. Там уже различий не было, кем ты был раньше. Вопрос стоял – кем ты хочешь стать после, и в каком мире ты хочешь этим кем-то стать. От этого и зависел их выбор.

Какое-то время мы молча смотрим на стену. Мои глаза уже окончательно привыкли к сумраку и лунного света вновь с лихвой хватает, чтобы видеть черты лица Патрика.

Говорю тихо, слегка растягивая слова:

– А ты знаешь что-нибудь об этой Войне? – тут же поправляюсь, едва он открывает рот – не типо там кто победил и за что боролись, и прочие уроки истории. А что-нибудь, чего нельзя найти в учебниках?

Он изумленно вскидывает брови, но даже при лунном свете я вижу легкий блеск в его глазах. Лишь на секунду – он промелькивает и тут же исчезает.

– Откуда? – жмет он плечами интенсивнее нужного – я Нулевой, в то время даже на Земле еще не родился.

Однако, я не отступаю. Сам не знаю, чем обусловлено мое упорство:

– Ну может, слышал от кого-нибудь.. ты же учишься с бессмертными. Уверен, кто-то из них, их друзей или родственников участвовал в этом. Или хотя бы видел своими глазами.

Он молчит какое-то время.

Я уже решаю, что он вновь придумывает причину слиться и успеваю слегка отчаяться, когда он шепчет еще тише обычного:

– Слушай, пошли в коридор. Здесь слишком большое эхо.

Я тут же воодушевлюсь своим успехом и с жаром киваю, готовый подняться хоть на крышу.

Иду следом за Патриком и вскоре мы погружаемся в темноту одного из узких коридоров, что совершенно не освещены светом луны, потому что лишены окон.

Зато здесь намного меньше эхо и вероятность, что нас услышат.

Патрик оборачивается и говорит все так же шепотом:

– Вообще я знал одного демона. Он выпустился незадолго после моего поступления. Мы не так, чтобы много общались. Но как-то он рассказал мне про своего старшего брата, который участвовал в этом.

– Серьезно?

– Да. Его звали Тори.

-5-

Тори.

Это имя кажется знакомым – вспоминаю, что минутой ранее видел его на Стене Памяти. Тот демон с торчащими волосами и озорной улыбкой, которого я определил к балагурам по фотографии. Он казался дружелюбным, но не инфантильным.

Я замираю в предвкушении, что могу узнать что-то о парне с той Стены. И его образ хоть немного оживет благодаря рассказу Патрика в моем воображении.

– И ты знаешь его родного младшего брата?

Патрик кивает:

– Да. Его зовут Рекул.

– И что он рассказывал про Тори?

– Ну.. – видно, что он тщательно фильтрует информацию и это меня немного злит – он говорил, что его брат всегда был его противоположностью. Или он его.. ведь Тори же старше. Был. Типо он был веселым, всегда за любой движ. У него было много друзей в школе. Рекул говорил, что он почти не спускался домой, потому что в школе чувствовал себя как дома. Только потом уже..

– Что потом? – допытываюсь я.

– Когда все уже начало вставать вверх тормашками. Рекул говорит, вот тогда Тори появлялся дома чаще, чем за все время обучения раньше. И постоянно на взводе. Они с родителями постоянно возмущались ангелами и все такое. Он был как взвинченная машина.

– И что потом?

– А потом убили его парня. Там много чего происходило – уклончиво бурчит Патрик – думаю, Рекул сам мне многое не сказал, потому что где-то мне это кажется какой-то белибердой. Такое случается, если вытащить один пазл из общей картины.

– Как ты сейчас делаешь – киваю я.

Патрик пытается сыграть изумление:

– О чем ты?

– Ты нарочно недоговариваешь. Знаешь больше, чем говоришь. Слушай, я тут все равно на день, можешь болтать все, что знаешь.

– А ты не из этих?

– Из кого? Только не говори, что тоже веришь, что у меня третий глаз в районе задницы – фыркаю я.

Видимо, он как раз и имел ввиду одну из безумных теорий моей сущности, потому что сконфуженно замолкает и опускает голову.

– Нет, Патрик, я обычный смертный, никаких загадок. Валяй, давай. Не зря же ты вылез из комнаты ночью. Хоть поболтаем.

Кажется, эта мысль его греет и он неохотно кивает, договорившись сам с собой.

– Даже не знаю, что еще про него вспомнить..

– На чьей стороне был Тори?

– В лагере Дарнордеса.

– Значит, он погиб в войне за него – подытоживаю я.

Видно, что Патрик опять затевает внутреннюю борьбу, после чего неохотно возражает:

– Нет. Рекул говорил, что еще до нее. Его убил Дарнордес.

Я вскидываю брови, но в темноте он не может этого увидеть:

– Своего же?

– Тори сам перед этим убил своего союзника. Личные счеты или типо того – мнется он – Рекул вообще утверждает, что это был Калиго.

Как жаль, что мне ни хрена не говорят эти имена.

– Кто такой Калиго?

Патрик спохватывается.

– Ну да. Ты же не в курсе. Калиго был учителем в школе. Выбрал сторону Дарнордеса. А его сын, Лито, остался на стороне Капитолия.

Лито – я вспоминаю того ангела со Стены Памяти.

– Но это неважно – перебивает сам себя Патрик, явно с каждой минутой все больше чувствуя свою значимость передо мной – ты же хотел то, чего нет в учебниках. Это есть. А вот того, что это Калиго убил парня Тори – нет. Это мне Рекул сказал.

Наконец-то он перестает мямлить и в его словах проскальзывает гордость за то, что у него есть информация, которая мне интересна. А ему, наверное, по приколу болтать с тем, кого обсуждает вся школа.

Как удачно мы встретились.

– И получается – догадываюсь я – он убил Калиго за то, что тот убил его парня?

– Ага. Но они оба были в лагере Дарнордеса, поэтому Тори ждала смерть за убийство союзника из сугубо личных счет.

Я киваю.

– А откуда Рекул вообще все это знает, если сам там не был, а Тори убили?

– Его семье рассказала Атиль после войны.

– Атиль? – изумляюсь я.

Она что, навещала семьи каждого убитого? Ей бы и вечности не хватило.

– Ну да – кивает Патрик – они