Возраст гусеницы - Татьяна Русуберг

бедная бабушка, она не в себе, наверное». — Последнюю фразу Мария произнесла блеющим голоском, который в ее представлении, очевидно, напоминал мой. — Ты, блин, еще другую щеку подставил бы!

— А что я должен был сделать? — огрызнулся я, засовывая в рюкзак выстиранные вещи. Мы паковались перед поездкой в Броуст — так назывался городок, где жил Вигго. Пастор предложил нам остаться на обед, но я отказался. Маша была бы совсем не прочь, но я решил, что мы и так уже злоупотребили гостеприимством старичков. — Аске же сказал, Фро эта, или как там ее, — что-то вроде местной городской сумасшедшей. Да и видно по ней, что бабка немного того, — я покрутил пальцем у виска.

— Ясно! Не, я, конечно, за толерантность, но, по-твоему, получается, если ты псих, то тебе все можно?! — не унималась Маша. — Сегодня она в тебя харкнула, а завтра, может, дом подожжет или… — она взмахнула рукой, чуть не смазав меня по носу, — с ножом на кого кинется?

— Аске сказал, она безобидная, — упрямился я. — И вообще, забудь про нее. Проехали.

Мария, как обычно, пропустила мои слова мимо ушей.

— А чего она к тебе-то прикопалась? Она хоть сказала что-нибудь?

— Это просто случайность. Говорю же, мы в дверях столкнулись. Бабка назвала меня сукиным сыном и плюнула. That’s it [28]. Довольна? — Я зашарил по карманам. — Где мой телефон?

Вместо ответа Маша развернула ко мне экран ноутбука, с которым уселась на кровать. Естественно, на мою.

— Это он?

— Кто «он»? — Я оглядывался по сторонам в поисках пропавшего неизвестно куда мобильника.

— Дядька твой так называемый. — Она ткнула пальцем в экран. — Вигго Планицер.

Я присмотрелся к фейсбучному фото на экране.

— Да, он. А почему «так называемый»?

Мария презрительно хмыкнула и почесала макушку где-то в глубине дредов.

— Да мутный мужик какой-то этот Вигго. Что ты вообще о нем знаешь?

Я озадаченно уставился на Машу.

— А что я могу о нем знать? Мы сегодня утром впервые общались по телефону. Еще вчера я вообще не подозревал о его существовании.

— Ну он хотя бы подтвердил как-то свою личность? — Маша легонько похлопала по открытой крышке ноута. — А то я вот тоже могу зарегаться под фамилией Фредериксен и представляться племяшкой премьер-министра.

«Может, мысль насчет КГБ и не была такой уж дикой», — мелькнуло у меня.

— Я не премьер-министр. — Я ткнул себя в грудь сильнее, чем собирался. — Забыла? И вообще, зачем кому-то… — Я энергично помотал головой, пытаясь выбросить из нее Машину паранойю. — Слушай, оставь моего дядю в покое, а? Это моя семья. Я уж как-нибудь сам разберусь.

— Ага, — покивала Мария скептически, — разберешься. Только потом поздняк метаться будет. Ты в курсе, например, что эта фотка, — она постучала ногтем по улыбающемуся загорелому лицу Вигго на экране, — фейк?

— Почему сразу фейк? — обиделся я. Мне казалось, что я нашел на фотографии неоспоримое сходство с собственной физиономией, причем в лучших ее чертах.

— Вот почему. — Мария пробежалась пальцами по клаве, и на ноуте открылось еще одно окно.

Там было то же самое фото, только крупнее. И надпись под ним: «Джонатан Рис Майерс — ирландский киноактер». Вот черт.

— Это ничего не доказывает! — запротестовал я. — У меня на аватарке вон вообще медведь. Может, у человека просто фотки приличной нету.

— Угу, — буркнула Маша, явно не впечатленная моей тирадой. — Но ты почему-то фотку актера или, там, модельки какой на свою страницу лепить не стал. И в друзьях у тебя полуголых баб нету.

Она снова ткнула пальцем в клаву, и на экран выскочил список френдов Вигго.

Я отвернулся.

— Даже смотреть не хочу. Человек, в конце концов, имеет право на личную жизнь. И что в этом такого? Дядя же вроде бы не женат. По крайней мере, про жену он не говорил.

— Именно! — заявила Маша тоном «а я что тебе говорила». — Не странно разве? Мужику за сорок, и ни жены, ни детей.

— Может, он разведен! — Я резко повернулся к Марии, шагнул к кровати и захлопнул ноутбук. — Чего ты вообще к нему прицепилась? Я разве просил тебя за моими родственниками шпионить? Мы вроде не об этом договаривались.

— Просто я хотела убедиться, что он на самом деле твой родственник. — Маша вздернула подбородок. — И после того, что нашла о нем в инете за какие-то пять минут… — Она мотнула дредами. — Да иногда лучше сиротой оставаться.

— Ну знаешь!.. — У меня просто слов не хватало. — Ты, между прочим, тоже особо доверия не внушаешь с первого взгляда.

— Чего-о? — Мария нехорошо сузила глаза, но меня уже понесло.

— Именно. Посмотри на себя. Да на тебе штаны краденые! — Я ткнул в бедра Марии, обтянутые джинсой фирмы «Ли». — Учебу ты бросила. Живешь в бассейне, когда тебя туда пускают. Что я вообще о тебе знаю? Может, ты… — я взмахнул руками в поисках нужного определения, — преступница малолетняя. Может, ты в розыске!

Глаза Маши, смотревшей на меня снизу вверх, превратились в узкие темные щели на побледневшем лице.

— А что, если бы я была в розыске? — тихо спросила она. — Что бы ты тогда сделал, м-м? Сдал меня?

Я оторопел.

— Ну, э-э… Это же шутка, да? Я ж просто так сказал. Ты о себе так мало рассказываешь.

— Конечно, шутка, — прошипела Маша. — Прикольная такая шутейка, да? Уписаться просто!

От внезапного толчка в грудь я отлетел от кровати и чуть не растянулся на полу.

— Ты чего? — Я удивленно потер ребра там, где она меня ударила.

— Ничего! — рявкнула она, соскочила с кровати, прихватив ноутбук, и вылетела из комнаты — только дверь хлопнула.

Какая муха ее укусила? Я ведь только хотел сказать, что нельзя судить о книге по обложке. Может, перегнул немного. Но, черт, Мария же просто сама напрашивалась! Почему она все время налетает на мою семью? У самой ведь в жизни полный хаос. Родители неизвестно где и ею, очевидно, не интересуются. Сестра — бич. Может, у Маши детство было тяжелое, и теперь ей всюду плохое мерещится?

Я заметил свой телефон в складках покрывала и подобрал его. Как он туда попал? Из кармана выпал, что ли? Ладно, главное — нашелся.

На экране высветилось новое сообщение. Дюлле писала, что отправила копии всех документов на мой имейл. Я выскочил из комнаты и отправился искать Машу.

Мне даже Аске спрашивать не пришлось. Увидел сквозь стеклянную дверь террасы окутанный дымом силуэт в черной безразмерной толстовке с желтым смайлом на спине. Кажется, это мы уже проходили.

— Снова куришь? — спросил я, выходя на улицу.

Маша обернулась, гневно сверкнув глазами,