Обнуление - Илья Сергеевич Ермаков

спросила я.

Андрей отвел от меня взгляд. Он смотрел на огонь, пожирающий последние дровишки.

Он молчит! И меня это только напрягает!

— Андрей, в чем дело? — требую я ответов.

Снова молчание.

— Где моя дочь, Андрей? Где Василиса? Где Катерина?

— Катерина она…

Жду, жду…

— Что «Она»? Прошу, не томи! Мне и без того страшно!

— Катерина… она возглавляет восстание сектантов.

Что?

Как?

Она… она… что?..

— А Василиса? Андрей! Где моя дочь? Где Василиса? Что Катерина с ней сделала? Отвечай! Ради Бога! Отвечай, Андрей, я больше не выдержу!

Он явно испугался моего натиска. Его глаза с ужасом поднялись на меня, оторвавшись от костра.

Андрей, глядя на меня, сказал кое-что страшное:

— Василиса с ней заодно.

Глава 18. Цветы во тьме

— Я не верю.

— Я тоже не поверил, пока не увидел. Своими глазами.

— И что же ты увидел?

Его взгляд метался по углам. Он не хотел смотреть на меня. Не хотел говорить мне в лицо то, что больно слышать о собственном ребенке.

— Василису… держащую Катерину за руку… и зажигающую огни…

— Ты уверен, что это она?

— Я не забуду твою дочь.

— Я про Катерину. Это она?

— Хм…

Андрей озадаченно вздохнул.

— Что такое? — я подалась вперед.

— Не знаю, Олеся, но быть может эта Катерина — не та Катерина, которую мы с тобой знаем.

— О чем ты? Кто тогда?

— Ее предок.

— Предок? Здесь?

— Я сомневаюсь, что Катерина из нашего мира могла попасть в прошлое и организовать это восстание. Чтобы подготовить культ, нужно время. Как она могла существовать в двух местах одновременно? В одном времени нужно поддерживать «Поток», а в другом — основать культ, секту, вести ее к вакханалии.

— Она могла путешествовать во времени. Ей были доступны все порталы.

— Не знаю… сложно это все, Олеся, и потом…

— Что еще?

— Она немного… не похожа на ту Катерину… внешне…

— Как это?

— Сложно объяснить. Словно дублер, понимаешь? Очень хорошо подобранный дублер. Или актер, играющий роль реальной личности. Ее лицо немного изменено. Оно очень похоже на лицо Катерины. И она сама очень на нее похожа. Но это другой человек, Олеся, я уверен.

— Как такое возможно?

— Что-то сломалось, когда столько народу прошло через порталы в местах силы. Что-то во временной петле пошло не так. Быть может, будущее уже изменилось. Я не знаю ответов, Олеся. Мне просто… страшно…

Как и мне. Но я пытаюсь понять правду.

Пытаюсь понять хоть что-нибудь!

— Постой-постой, — притормозила я ход мыслей Андрея, — ты говоришь о временной петле? Что ты имеешь в виду?

— Это все уже происходило когда-то. Предместье. Вакханалия. Пожар. Оно повторяется. В нашем мире случилось то же самое. И вот оно происходит снова, но теперь в этих событиях задействованы мы. Словно Катерина хочет создать «Поток» заново. Еще раз пройти тот путь.

— Это невозможно. Если бы она всякий раз возвращалась во времени, то сколько ей лет? Или ты думаешь, она ради удовольствия скачет из времени во время? Из прошлого в будущее. То есть… в наше настоящее. Ты понял? Это бред!

— Я понимаю, что все это странно звучит, а потому я хотел бы разобраться, что здесь происходит.

Некогда разбираться. Я должна спасти Василису.

Катерина бушует в Предместье или нет — плевать — я заберу у нее свою дочь и убегу. Далеко, в будущее. В наше время. И мы уедем далеко-далеко от «Потока».

— Где они сейчас, Андрей? Где Катерина и Василиса?

— Где-то в Предместье. Крушат все на своем пути. Точно не знаю. Я с трудом унес от них ноги. Они схватили остальных.

— Остальных?

— Сектанты. Нелли, Яков и Альбина у них. Я не смог их спасти.

— А дети? Где Денис?

Андрею стало не по себе. Она поежился. Обняв себя руками, он старался не плакать, но я уже видела слезы, застывшие в глазах.

— Приют.

— Детский приют. Который сгорел?

— Еще не сгорел. Но скоро это случится.

— Нам нужно спешить. Андрей, нельзя сидеть здесь и бездействовать! Если остановим Катерину, то положим конец этой вакханалии. И «Потоку» не бывать в будущем! Никто больше не пострадает. Мы сломаем петлю времени. Мы изменим будущее. Никто и никогда не станет жертвой этой сумасшедшей.

Сама я в это верила. И мне очень хотелось верить в то, что еще можно все исправить. Не бывает безвыходных ситуаций. Вместе с Андреем мы сможем все перевернуть с ног на голову.

— Нам нужно найти их, Андрей. С чего начать? Куда они могли пойти?

Андрей уже хотел ответить, как вдруг в амбаре раздалось странное шипение. Оно не было похоже на звук, издаваемый человеком. Или чем-то живым.

Повернув голову в конец амбара, я увидела в проходе под пеленой снега, сыпавшего с крыши, темный силуэт.

Девочка.

Девочка, сотканная из тьмы.

И в этой тьме цвели цветы: белые лилии, красные розы, синие фиалки и полевые ромашки. По рукам и ногами спиралью закручивались шипастые стебли корней, напоминающие ветви тернового куста.

Ни глаз, ни лица, лишь черная телесная оболочка. И волосы — ленты темноты.

Я сразу поняла, кто стоит там. Я узнала ее. Иначе быть не могло.

— Василиса…

Андрей в ужасе взглянул на меня.

— Олеся, нет… это не она, это ее…

Я уже знала ответ.

— Мне нужно к ней.

— Нет! Ее душа опасна! Она очень сильная, и ты ничего не сможешь с ней сделать! Она погубит тебя, если ты ее найдешь!

— Она — моя дочь. Я не могу ее бросить. Она приведет меня к Василисе.

Я вскочила с места и побежала к душе Василисы, сотканной из тьмы и цветов, ожидающей меня на пороге амбара.

— Олеся! Олеся, не надо! Постой!

Андрей бежит за мной. Но я не оборачиваюсь назад. Я смотрю только вперед — на Василису, на ее душу.

Девочка моя, что она с тобой сделала? Проклятая ведьма!

Катерина ответ за все… за все…

— Василиса!

Я нагоняю ее.

— Олеся! Стой! — звучит крик сзади.

Я подбегаю к порогу амбара, и черная тень растворяется.

Она исчезает.

— Нет!

Я стою под снегом и смотрю на улицу, озираясь по сторонам. Куда она пошла? Где мне ее теперь искать?

Дом. Дверь. Вижу! Она зашла туда!

— За ней!

— Олеся, подожди!

Но я не жду, а бегу.

Сейчас меня ничто не остановит. Я не боюсь сектантов. Я не боюсь вакханалии. Я не боюсь пожара. Я не боюсь Катерину.

Выбежав в темную беззвездную ночь, в зиму, я пустилась наутек к домику у забора, в котором мгновением раньше