Уоррен Мерфи - Цвет страха

– Сейчас мы уйдем, – холодным тоном заявил старый азиат. – Я оставляю тебе жизнь и строгое жизненно важное предупреждение.

– Интересно, какое? – брякнул Ренар.

– Знай, несчастный, орлиный трон Америки находится под защитой мастера Синанджу, и любое дальнейшее усугубление ситуации вызовет немедленный и жестокий отпор.

Реми Ренар был не из пугливых, но слова корейца заставили его похолодеть, и он осознал всю серьезность происходящего.

Ренар готов был жизнь отдать за Францию, но терять Францию не хотел.

Именно в этом и состоял смысл предостережения, дух которого еще долго продолжал витать в пыльном воздухе после того, как мастер Синанджу в сопровождении своей свиты покинул кабинет.

Не услышав ни выстрелов, ни звуков борьбы, Реми Ренар наконец вытащил ногу из лужи собственной мочи.

Он бросился к телефону и позвонил Президенту Франции. Тут уж не до охраны культуры! На карту поставлено само существование государства. В такой войне министр культуры был лишним.

Глава 29

Выйдя из здания штаб-квартиры ОВБ, Доминик Парилло заявила:

– Вам не выбраться из Франции!

– Не говорите так, – с притворным испугом сказал Римо. – Мне еще нужно найти отца, которого я никогда не видел.

– Я серьезно. Вас убьют.

– По-моему, он стоял здесь, – пробормотал Римо, оглядываясь в поисках такси. Не найдя машины, он повернулся к француженке: – Где вы оставили свой автомобиль?

– Не скажу. Ни за чьто.

– Вот как?

– Ни за чьто!

И в то же мгновение к Доминик метнулась рука и стиснула ногтями мочку уха.

Парилло вскрикнула. Ей казалось, она завизжала так, что ее услышала добрая половина Парижа. Но переводя дыхание, она внезапно поняла, что из ее уст не вылетело и звука. Осознав это, Доминик неистово закивала головой, надеясь освободиться от непонятной силы, причинившей ей такую ужасную боль.

– По-моему, она передумала, папочка, – обратился Римо к невидимому источнику этой непонятной силы.

Боль исчезла.

Доминик схватилась за набухшую пульсирующую мочку и обернулась, успев мельком заметить длинные ногти мастера Синанджу, прятавшего руки в рукава черного кимоно. Женщина тут же все поняла.

– Теперь вы знаете, почем фунт лиха! – съязвил Род Читвуд.

– Я поставиль машину в гаражь, – покорно произнесла женщина.

Компания двинулась за ней следом и остановилась у ворот гаража. Они были заперты, но между створками оставалась щель шириной около фута, через которую вполне мог протиснуться худой человек.

– Ждите здесь, – распорядился Римо и повел женщину в гараж.

Не прошло и минуты, как ворота откатились в стороны, и из гаража выехал небесно-голубой «ситроен». Дверцы распахнулись, и Род с Чиуном забрались в салон.

– Доминик согласилась отвезти нас в аэропорт, – сообщил Римо.

– Я не имела выбора, – недовольным голосом отозвалась женщина.

– Мы всегда так или иначе добиваемся согласия, – заметил Римо.

– Нам не добраться до аэропорта, – сказала Доминик, выехав на дорогу с оживленным движением. Она на мгновение убрала ногу с педали газа и нажала потайную кнопку в полу – встроенные микрофоны тотчас начали транслировать разговор в ОВБ. – Нас остановят.

– Вряд ли, – беззаботно отозвался Римо.

– Аэропорт окружен танками и другой машинами. И еще солдаты.

– Что ж, нам не впервой, – отмахнулся Римо, разглядывая рабочих, которые снимали со стены табличку «улица Эдгара По» и вешали на ее место указатель «рю де Озейль».

В ту же секунду раздался вой французских полицейских машин. Казалось, они окружили «ситроен» со всех сторон.

– Вуаля! – торжествующе воскликнула Доминик. – Что я вам говориль? Теперь вам конец!

Римо дернул руль влево, и машина свернула в переулок, поперек которого висел «кирпич».

– Идиот! Этот знак запрещаль движение!

– Откуда мне знать? Я не говорю по-французски.

– Это не французский, а международный знак! Все знают.

– Все, кроме меня, – откликнулся Римо и нажал клаксон. Встречные машины торопливо уступали «ситроену» дорогу.

Наконец автомобиль выскочил на шумную улицу и оказался в окружении целого роя бело-красных полицейских машин, яростно сверкавших проблесковыми маячками.

– Ловушка! – завопил Род Читвуд.

Римо нажал на тормоз, рванул рулевое колесо вправо, влево, потом опять вправо. Автомобиль послушно совершил невероятный маневр, развернувшись на месте.

Когда пассажиры пришли в себя, машина уже неслась в противоположном направлении.

Навстречу мчалась длинная кавалькада полицейских «рено».

– Держитесь крепче, – предупредил Римо и приготовился сделать еще один разворот, чтобы заставить колонны преследователей столкнуться друг с другом.

Внезапно встречные машины свернули с бульвара и исчезли из виду.

– Это еще что за фокусы? – промолвил Римо. Видневшиеся в зеркальце заднего обзора автомобили свернули на ту же дорогу, обозначенную табличкой «А4».

– Куда ведет эта дорога? – спросил Римо.

– В восточный пригороды, – лукаво произнесла Доминик.

– То есть в сторону «Евро-Бисли»?

– Да.

Над самой дорогой пронеслась стая военных вертолетов, также направлявшихся на восток.

– Там что-то случилось. Что-то важное, – сказал Римо и включил радио.

Приемник возбужденно затрещал по-французски. По крайней мере на музыкальную передачу не похоже.

– О чем речь? – спросил Римо.

Сзади послышался голос Чиуна:

– Говорят, что парк «Евро-Бисли» подвергся нападению реакционеров.

– Каких еще реакционеров?

– Американских. Тех самых, которые развязали гражданскую войну.

– Ты хотел сказать, ренактеров?

– Может быть.

– Какого черта американским ренактерам делать в «Евро-Бисли»?! – воскликнул Римо.

Попутчики не в состоянии были удовлетворить его любопытство, поэтому он у телефона-автомата выскочил из машины и позвонил в Америку.

– Смитти? Это Римо. Мы захватили парня из компании Бисли, но здесь творится что-то непонятное!

– До нас дошли первые сведения о том, что войска, державшие карантин в «Евро-Бисли», сломлены людьми в мундирах Второй французской империи. У вас есть что добавить?

– Слово «ренактеры» вам ни о чем не говорит?

– Что?!

– Так сообщило французское радио.

– Тогда все сходится, – мрачным тоном отозвался Смит.

– Что сходится?

– Счета за перевозку сотрудников «Бисли корпорейшн». Они вторглись во Францию через Чуннель.

– Зачем? У Бисли и так есть парк в Европе!

– Мне доложили, что французские подразделения отступили под натиском яркого окрашенного света.

– Прежде чем уходить из парка, мы разбили пульт.

– Я! Я разбил! – донесся из машины голос Чиуна.

– Судя по всему, ренактеры привезли аппаратуру с собой, – быстро произнес Смит. – Римо, все это зашло слишком далеко. Я ничуть не сомневаюсь в том, что ренактерскими батальонами управляют люди Бисли. То, что они творят, иначе как войной не назовешь.

– Но ведь это война между Францией и Бисли, так?

– Полагаю, в данном случае проводить различия бессмысленно. В глазах большей части мира корпорация Бисли – это и есть Америка.

– Каждый раз, когда этот болван Бисли затевает очередное предприятие, оно непременно кончается войной, – с горечью заметил Римо.

– Если понадобится убить всех ренактеров, что засели в «Евро-Бисли», убивайте, не задумываясь, – сказал Смит. – Вы меня поняли?

Римо ничего не ответил.

В голосе Смита зазвучала сталь.

– Римо, нельзя позволить втянуть Америку в войну с Францией из-за амбиций частной компании, которая вознамерилась раскинуть свои щупальца по всему миру, – произнес он. – Вы должен перебить ренактеров всех до одного.

– Ясно, – отозвался Римо.

– Если по пути встретится Дядя Сэм, приведи его в состояние полной и окончательной неподвижности. Понятно?

– Вы хотите, чтобы я его убил?

– Да. Распылите Сэма на атомы.

– Ясно, – сказал Римо, повесил трубку и вернулся к машине. В глазах его застыло какое-то странное выражение, голос охрип. – Я получил приказ, – сообщил он.

– Вот как? – удивился Чиун.

– Уничтожить ренактеров.

– Уничтожим.

– И убрать Дядю Сэма, – добавил ученик.

– Этим займешься ты.

– Почему я?

– Ты еще не переборол свой страх, а сделать это можно, лишь совершив то, чего боишься.

Машина мчалась по направлению к «Евро-Бисли», и Римо понемногу привыкал к мысли о предстоящем задании.

Правда, он сомневался, что сумеет его выполнить. Ведь еще несколько лет назад он был одним из самых верных поклонников Сэма.

Командир Марк Кобьен расхаживал в толпе своих зуавов.

Пошел уже второй час их пребывания в парке; разогнав французских солдат и зевак, ренактеры захватили танки и бронетранспортеры, окружавшие «Евро-Бисли». На военном языке – расширили захваченный плацдарм.

Танковые пушки и пулеметы, до сих пор нацеленные в сторону парка, теперь развернули в противоположном направлении, перекрыв дороги секторами обстрела.