Брижит Обер - Укус мрака

Холодная вода. Вонь нечистот. Больно голове. Сэм открыла глаза. Ее окатило грязной водой. Рука, вцепившаяся ей в волосы, тянула за собой. Она узнала фигуру Мак-Мюллена. Значит, ей не приснился этот кошмар. Монстр волок ее за собой по какой-то небесной канализации. Из предосторожности она закрыла рот. Не стоит глотать настойку из неизвестных бактерий. И также не стоит ему показывать, что она пришла в себя. Итак, он продолжал тащить ее дальше, а она сдерживала стоны, хотя неровности пола обдирали ей локти и колени. Нужно беречь энергию для побега. Вероятно, такая возможность может представиться только один раз, и к ней надо быть готовой.

Аньелло и все остальные проскочили мимо двери, так и не заметив ее. Вскоре они вновь оказались на террасе. Там, обзывая себя последними словами, шагал из угла в угол Герби. Бранное поле представляло собой общую свалку из тел, костей, перьев, слизистой жижи, бьющей фонтанами, и вихрей грязного снега. И над всем этим плавал тошнотворный залах горящего мусора.

Салли дралась как львица. Покрытая кровью врагов, с полным ртом перьев, с клоками вырванных волос, с ожогами второй степени, она без устали билась, но отступала шаг за шагом. Краешком глаза она заметила на террасе шерифа и в отчаянном порыве сумела туда пробиться.

– Боже милостивый, Келлерман! – охнул Герби, увидев, как она, похожая на толстую сардельку, сбежавшую с мангала, перелезает через балюстраду.

– Помогите, я совсем выдохлась! – проговорила Салли заплетающимся языком.

Скрывая отвращение, он протянул ей руку, за которую она ухватилась. Какая же она тяжелая! Салли медленно приходила в себя, стирая кровь, которая стекала ей на глаза и мешала видеть.

– Мне кажется, что мы добиваем этих, которые в перьях, – произнесла она довольным тоном.

«Вот те на, – подумал Герби, – еще одна прекрасная новость. Бог низвергнут с небес, как новый падший ангел».

– Я видела детей, – продолжала Салли, отдышавшись. – Обезображенные детишки. Они провалились в какой-то люк, бедные малыши.

– Где? – встрепенулся Герби.

«Мак-Мюллен наверняка постарается найти своих малышей».

– Здесь, внизу.

– Покажите, мы идем за вами.

Вздохнув, Салли, волоча ноги, соизволила спуститься по винтовой полупрозрачной лестнице, которая привела их к каким-то сухим канавам, наполненным парами с запахом протухших яиц.

– Здесь, – сказала Салли, указывая на трухлявую решетку между огромными каменными блоками. Ход вел, должно быть, в «каменные мешки».

Герби выбил решетку ударом ноги и проскользнул в проем. Он оказался в узком туннеле, который уходил в бездонную глубину.

– Дайте мне факел, я посмотрю, что там дальше.

– Мы пойдем с вами! – решил Марвин. – Надо держаться всем вместе.

– Я пойду вперед, – заявил Аньелло, – я освобожу вам проход.

Он протиснулся, чтобы оказаться во главе группы. Аньелло был обнажен по пояс, рубашка завязана тюрбаном на голове, чтобы пот не заливал глаза, в одной руке он держал Мисс Гранату, в другой – Мистера Автомат, а в зубах – охотничий нож. За ним следовал Бадди Коул. Дальше с зажженным факелом шел Герби, потом – Джем, Лори, Салли и Марвин.

Вдруг Аньелло остановился перед столом, на котором стоял кувшинчик лимонада и лежала золотисто-коричневая коврижка.

Стол. С пищей. Аньелло осознал, что он сильно проголодался и хочет пить. Но стол здесь?

Остальные подошли к нему и молча созерцали старый деревянный стол.

– Зачем он здесь? – громко спросил Джем. – Стол в подземелье?

– А может, это караульное помещение, – ответил Лори.

– А где караул?

– Ну… ушли, участвуют в сражении, провалились в «каменный мешок»…

Аньелло схватил кувшин, понюхал его, потом отпил глоток и пустил по кругу.

Джереми с подозрением рассматривал коврижку, хотя его рот наполнился слюной. Когда же он ел в последний раз? Он проткнул ее пальцем – ничего подозрительного.

– Кто-нибудь хочет?

Герби нетерпеливо топтался.

– Мы что, черт возьми, пришли чаи распивать?!

Марвин сунул ему в рот кусок коврижки.

– Нам надо поддержать силы.

Он быстро разделил остатки коврижки, и все, набив рты, поспешили дальше, немного смущенные проявлением таких банальных инстинктов.

Пройдя пятьдесят метров, Лори подумал, что подземелье становится все длиннее, а стены все выше. У него появилось неприятное ощущение, что он всего лишь крохотное создание, на ощупь продвигающееся в потемках, которые постоянно сгущаются, так что вскоре уже невозможно было разглядеть сводчатый потолок.

Он захотел поделиться своими соображениями с Джемом, но в этот момент они наткнулись на стену, перегораживающую проход.

– Какой странный материал… – сказал Марвин, поглаживая препятствие своими большими ладонями.

Стена была мягкой, изборожденной крохотными углублениями.

– Как будто мембрана, – сказал Лори.

– Мембрана или не мембрана, но это мешает нам пройти! – сказал Аньелло, вынимая свой охотничий нож.

Острое лезвие распороло перегородку, края которой начали закручиваться. Аньелло пролез в отверстие. Он оказался в новой темной и вонючей канаве. Ощупал стенки рукой. Оказалось, что они покрыты влажной и пенистой субстанцией. Ничего опасного.

– Все в порядке! – крикнул он.

– Никс просто потрясающая! – говорила Салли. – В жизни не встречала более энергичной девахи! Но и ей досталось, бедняжке! Ей приделали волосатые козлиные ноги, раздвоенные копыта… и такой длинный хвост… Ей вживили на голову змей, просто несколько тысяч! А под кожу – фосфорные батареи, поэтому она светится в темноте.

– И лазерные лучи вместо зрительного нерва, – вмешался Лори. – Поэтому у нее красные глаза.

– А ты откуда знаешь? – спросила сбитая с толку Салли.

– Ну, я иногда почитываю… – ответил Лори.

Джем ткнул его в бок и прошептал:

– Твоя новая победа просто супер…

– Стоп! – резко сказал Аньелло сквозь стиснутые зубы. – Вы ничего не чувствуете?!

Все стали принюхиваться.

– Кто пустил газы?

– Послушайте, Аньелло, мне кажется, что сейчас не время…

– Закройте варежку, Хейс, и принюхайтесь! Если никто из нас не пустил газы, то, значит, мы не одни в этой дыре.

– Да здесь все воняет! – возразил Джем.

– А ты, психопат, заткнись. Все воняет, но все воняет по-своему. До сих пор воняло разлагающимися трупами, а теперь воняет разлагающимся дерьмом.

Общее смущение.

– И я думаю… – неожиданно добавил Аньелло, разглядывая пол и стены, – да, я думаю… Взгляните-ка вот на это!

Он потянул за губчатое вещество, выстилавшее узкий коридор, и это вещество послушно последовало за его рукой. Потом он сунул в стену кулак, и под удивленными взглядами окружающих кулак вошел в нее как в масло. Тогда Аньелло с исступленным видом обернулся к ним.

– Так и есть! – прошептал он. – Мы в самом гнезде, и все вокруг – это живая материя!

У Джема перед глазами возникло неприятное видение миллионов и миллионов неожиданно растревоженных тараканов, шевелящихся у него на лице, на теле, на руках.

– Яйцевая капсула? – нерешительно спросил Марвин, ощупывая длинными пальцами стену.

Двух мнений быть не может, податливая и упругая. И теплая. Живой организм? Водоросль? Казалось, что вонь возрастала с каждой минутой, она сопровождалась отдаленным, все более и более глухим гулом. Словно что-то тяжелое скатывалось у них за спиной по склону.

– Прижаться к стене! – заорал Аньелло.

Инстинктивно подчинившись, они приникли к губчатой стене, которая вибрировала теперь в ритме приближавшегося объекта. Аньелло, стиснув зубы, размахивал гранатой. И вдруг они увидели. Огромный темный шар, катящийся к ним с громоподобным шумом и окутанный невыносимой вонью. Этот непонятный четырехметровый шар сотрясал все основание прохода, его, похоже, мягкая поверхность задевала стены.

– Он нас раздавит… – как зачарованный пробормотал Герби, думая о Сэм, попавшей в руки монстра.

– Лицом к стене! – вдруг закричал Лори. – Закройте глаза и рот и не дышите! Быстро!

Он толкнул Джема к коричневой губчатой стене, сильно сжав ему руку. Марвин краем глаза увидел, как огромный темный шар надвигается на Аньелло, который, казалось, пытался вдавиться в стену. Шар поглотил его, расплющил Коула, продвинулся дальше, накатился на мальчиков, на Герби, приблизился к нему. Марвин затаил дыхание, закрыл глаза и почувствовал, как мягкая и тяжелая масса с сосущим звуком попыталась оторвать его от стены. Он вдавил пальцы в губчатую поверхность, цепляя, сжимая, подтягивая ее; запах был такой ужасный; и вдруг его лицо освободилось. Шар пронесся и двигался теперь дальше, в неизвестные глубины.

Молча, с трудом восстанавливая дыхание, они смотрели, как он с шумом скатывается в бездонную пропасть. Джем заметил, что все они покрыты какой-то коричневатой грязью. Он дотронулся до лица пальцами, а потом понюхал их. Нет-нет! Не может быть! Чудовищный шар экскрементов! Они были вымазаны с ног до головы. Он захотел обтереть рот, забыв, что пальцы… и почувствовал, что его внутренности выворачиваются наизнанку, хотя рвоты не наступало.