Урсула Познански - Эреб

— Что ты хотел тогда, в воскресенье утром, когда звонил мне?

Ник невольно улыбнулся. Я хотел подарить тебе целый мир, подумал он. Классный, невероятный, восхитительный мир. Увлекательный. Мистический. Ужасный. Кошмарный. Все вместе.

— Ты, наверное, догадываешься, правда? Я хотел не телефонный номер Эдриана узнать, а позвонил, чтобы…

— Ясно, — кивнула она. — Я тогда довольно резко ответила, знаю. Но я не имела в виду тебя лично. Сегодня я, наверное, среагировала бы по-другому. Знаешь, если тебе это кажется интересным, значит, там и правда есть что-то такое.

Эмили еще раз улыбнулась ему и ушла.

Ник, лишившись дара речи, смотрел ей вслед. Неужели это подействовал волшебный кристалл? Ему стало по-настоящему страшно. Такого просто не может быть.

А еще: Эмили и Эреб. С чего вдруг? Он запустил пятерню в волосы, удивляясь, что эта мысль теперь мало его радовала. Он же хотел, чтобы было так! Эмили-кошка, Эмили-эльф, а может быть, даже Эмили-вампир — на его стороне. Но Ник уже скопировал игру для Генри Скотта, и значит, ничего нельзя изменить. Даже если бы захотел, он ничего не мог предложить девушке.

— Как безумно трогательно с твоей стороны флиртовать с Эмили, когда я стою рядом! — позади мгновенно материализовалась Бринна. Ее распирало от злобы, голос девушки звучал визгливо и до неприятного громко.

— Что-что?

— Так наше свидание вообще ничего для тебя не значило?

— Но… я… — Черт возьми, он опять сбился на лепет.

— Думаешь, ты можешь каждый день крутить романы с другой? Думаешь, у меня нет никаких чувств?

— Я никаких романов с Эмили не крутил! — возмутился Ник. — Я только с ней поболтал немного!

— А на меня рукой махнул! Думаешь, я не заметила, как ты на нее пялился? — Театральным жестом Бринна перекинула волосы за спину. — Ты меня так разочаровал, Ник!

Она удалилась, гордо задрав подбородок. Ник потер глаза и вздохнул. Ну и идиот же он.

Но на самом деле он нисколько не жалел, что переговорил с Эмили.

Как потом выяснилось, это вообще был день странных разговоров.

На одной из следующих перемен к Нику подошел мистер Уотсон и попросил разрешения с ним побеседовать. У Ника тотчас же бешено забилось сердце.

Пистолет. Он знает, что я имею какое-то отношение к пистолету.

— Я хотел бы поговорить с тобой потому, что считаю тебя умным человеком, — пояснил мистер Уотсон. Он поставил термос на стол и задумчиво посмотрел в окно. — Полагаю, ты ввязался в то, что не идет тебе на пользу.

Сейчас он скажет про оружие.

— Теперь мне известно, что группа учеников нашей школы увлеклась компьютерной игрой под названием «Эреб». Думаю, ты можешь меня правильно понять. Я не имею ничего против компьютерных игр. Я даже задал некоторым своим классам написать сочинение, основанное на сценарии «World of Warcraft». Но здесь все иначе. «Эреб» — опасная игра, и мне надо принять против нее какие-то меры.

Ник молча смотрел на учителя. Колин, Рашид и еще как минимум пара игроков точно уже заметили, что Уотсон увел его с собой. Стало быть, от Вестника этот разговор скрыть не удастся.

— Я хотел бы, чтобы ты мне помог, Ник. Буду с тобой откровенным: пока что особых успехов в этой борьбе я не достиг. Несколько выбывших из игры учеников со мной побеседовали. Однако на их компьютерах «Эреб» уже не найти. Думаю, криминалисты могли бы добиться большего, но я имею право подключить полицию, только если что-то произойдет. — Он вздохнул. — Однако я очень боюсь, что произойдет что-то страшное. А ты нет?

Ник издал неопределенный звук, что-то среднее между сопением и кашлем.

— Что должно произойти? — наконец произнес он, так как мистер Уотсон, очевидно, ждал ответа.

— Не знаю. Это ты мне скажи.

— Тогда я тоже не знаю.

Мистер Уотсон смерил его пристальным взглядом.

— Я полагаю, было бы достаточно и того, что случилось с Эриком. Очень неприятное происшествие, не находишь? Конечно, ты можешь сейчас сказать, что он сам виноват, раз приставал к Аише. Но Аиша не хочет идти в полицию. Ни за что. Это все очень странно, не так ли?

Ник пожал плечами; в груди его что-то сжалось и не отпускало.

— Наверное, ей неприятно. Я хорошо ее понимаю. В конце концов, это ее личное дело.

— Да. Конечно. Здесь каждого волнуют только свои личные дела, не так ли? За исключением твоего друга Джеми, который решил сам докопаться до сути. Ты не обратил на это внимание?

— Можно мне идти? Я вообще не знаю, чем тут помочь.

Мистер Уотсон разочарованно кивнул:

— Если понадобится поддержка, ты можешь прийти ко мне в любое время. Ты и все остальные.

Ник вышел из класса. Он слишком поторопился это сделать и уж точно не выглядел спокойным и уверенным. Да и какая разница? Мистер Уотсон ни словом не упомянул о пистолете. Это главное.

— Можешь мне сообщить какие-нибудь новости?

Сарий стоит перед Вестником в совершенно незнакомом месте. Здесь он никогда еще не был. Перед ним холм, на котором высится заброшенная башня. Вид этой башни почему-то тревожит Сария, и он не может отвести от нее взгляда. Когда-то она являлась частью крепости, — и совсем не трудно представить, какой величественной была эта крепость, — но теперь башня, похоже, готова рухнуть в любую минуту.

Простирающийся вокруг суровый ландшафт пересекает более чем странная живая изгородь. Она четко делится надвое: по одну сторону — зелень, по другую — желтизна. Эту желтую окраску ей придают бесчисленные цветки, похожие на маленькие воронки. Они растут поразительно густо, вся левая половина изгороди оплетена ими; зато с правой стороны их вообще нет. Сарий невольно думает о сумасшедшем садовнике, который, безумно хихикая, высаживает диковинные растения в каменистую почву ровно посредине этой унылой равнины.

Ему не хочется упоминать о разговоре с мистером Уотсоном, особенно если нет надобности, и он решает рассказать о другом. Эта информация полезна, но Сарий пока не в состоянии разобраться, что она может значить.

— У меня создается впечатление, что Эмили Карвер начинает интересоваться Эребом. Раньше она не была им увлечена, но сегодня дала понять, что все изменилось.

— Ага. Хорошо, Сарий. Пока достаточно. Сейчас тебе стоит кое-куда отправиться. Мы приближаемся к крепости Ортолана, ты наверняка знаешь об этом. Так что следует быть очень осторожным. Если ты пойдешь вдоль изгороди на запад, то наткнешься на памятник. Прямо-таки монумент.

Он издает смешок, и от этого по спине Сария пробегает дрожь.

— Там ты найдешь дружественных воинов — а возможно, и кое-каких врагов, которых нужно победить. Желаю удачи!

Изгородь светится в темноте, и идти вдоль нее очень удобно. Она прорезает равнину, словно проведенная по линейке. В какой-то момент Сарию начинает казаться, что в ней что-то проступает, словно в картинках-загадках. Как будто за простой, обычной на первый взгляд изгородью что-то скрывается. Однако это ощущение исчезает так же быстро, как появилось.

Сарию предстоит долгий путь. Однако выбор сделан, и нет никаких сомнений, что надо идти вдоль этой светящейся изгороди.

Но вот вдали обрисовываются контуры чего-то громадного. Вероятно, это и есть монумент, только почему-то движущийся. Подойдя ближе, Сарий понимает, что памятник — известная греческая скульптура: мужчина — имя он не смог вспомнить — и два его сына, которых душат громадные морские змеи. Вознесенные на высокий постамент, три каменных человека изо всех сил сражаются за свою жизнь, но змеи обвивают их тела и душат героев.

Возле постамента толпится множество народу: тут и Дриззел, и ЛордНик, и Финиэль, и Сапуджапу. Чуть в стороне держатся Лелант, Бероксар и Нуракс — видимо, ждут того, что вскоре должно начаться.

Сарий располагается рядом с Сапуджапу и вместе со всеми наблюдает за томительным зрелищем, разыгрывающимся над их головами. Он рад бы спросить у карлика, что вообще здесь должно произойти, но начать разговор трудно: небольшой костер зажжен слишком далеко. Однако его света достаточно, чтобы отбрасывать жуткое мерцание на оплетенные змеями статуи.

Может быть, задача состоит в том, чтобы убить змей? Но как подняться на постамент? Остальные даже не пытаются это сделать, во всяком случае, сейчас.

В движениях каменных фигур кроется что-то гипнотическое. У Сария возникает чувство, что ему не хватает воздуха; он ощущает это всякий раз, когда змеи, как представляется в сполохах костра, еще плотнее обвивают тела троих несчастных.

Вдруг появляется очередной вестник Вестника. На сей раз это гном с белоснежной кожей.

— Милая картинка, не правда ли? — говорит он, оскаливая зубы. — Понимаете, что это значит?

Никто не отзывается. Это какая-то загадка? За ее решение можно получить награду?