Агнец - Светлана Скиба

Я знаю, точнее чувствую, куда нам нужно идти, будто внутри меня встроен навигатор. Оказывается, мы шли совершенно в другую сторону, в ловушки зуи. Неудивительно, что они нас поймали.

Теперь главное добраться до аймака тубал дотемна. Боюсь, третью ночь в лесу мы можем не пережить. Я точно не переживу.

Вокруг нас бренчат насекомые и щебечут птицы, под ногами шуршат ящерки и змеи. Одну из змей я едва не задела. Очень страшно наступить на кого-нибудь ядовитого, будь то лягушка, змея или паук. В ковре палой листвы их крайне трудно различить, это их территория, и они наверняка считают нас врагами, захватчиками. А лучшая защита, как известно, – нападение.

Из мохнатой чащобы мы вышли на прогалину, усыпанную сухими шишками и белыми цветами, над которыми танцевали бабочки. В воздухе витали смешанные ароматы: цветов, чего-то сладкого, прелого и разлагающегося. Подул резкий ветер, расшевелил застоявшийся воздух и раскачал кроны деревьев. Кедровые ветви задрожали, захлопали друг о друга, и рядом с Владом упали несколько свежих шишек. Это было настоящим подарком судьбы, чудом, упавшим с небес, точнее с деревьев.

Таких вкусных орехов я в жизни не ела. Вкусных и к тому же очень сытных. Съев несколько горстей кедровых орехов, мы устраиваемся под деревьями перевести дух. Моя бедная нога раздулась еще сильнее и приобрела синюшный оттенок. Это нехорошо, даже очень нехорошо.

Над нашими головами послышались шорохи и приглушенные звуки, напоминающие стрекот цикад. В ветвях дерева кто-то копошился. Влад, как настоящий охотник, тут же навострил нож, но тревога оказалась напрасной, это были всего лишь белки. Рыже-серые, с острыми, словно нарисованными мордашками и вздыбленными хвостами, зверьки бесстрашно спускались по стволу дерева, чтобы посмотреть на пришельцев. Среди взрослых зверей попадались и совсем крохотные, похожие на головастых мышат бельчата. Они были самые смелые, если не сказать отчаянные. Задрав пушистые хвосты, белки с самодовольным видом красовались перед нами, испуская при этом цокающие и крякающее звуки.

Влад выковырял из шишки несколько орешков и положил в ладонь. Никто, кроме одного храброго детеныша, похожего на живую плюшевую игрушку, не решился приблизиться к нам. Сбежав от материнской опеки, он стал неуклюже ползти вниз по стволу кедра. Громко цокая, точно ругаясь, белка-мать поползла за ним, испуганно поглядывая в нашу сторону. Она боялась нас, но все же продолжала спускаться с дерева за своим ребенком. Оказывается, и среди зверей встречаются шилопопы.

Обхватив двумя лапками кедровый орех, детеныш тут же запихнул его себе в рот и стал грызть, дожидаясь новой порции, пока белка-мать не загнала его наверх, поближе к дуплу. Впечатлившись его безрассудной смелостью, другие белки тоже стали спускаться с дерева, но их бравады хватило ненадолго. Стоило нам с Владом сделать хоть малейшее движение, как они, задрав хвосты, снова взбирались на ветви.

Еда забрала у меня все оставшиеся силы, и я лежу на податливом мху, утопая в нем, словно в перине, вся размякшая, как сдувшийся надувной матрац. Мне кажется, я не совсем наелась и могу еще осилить горсть орехов, но боюсь, что у меня заболит живот. Так сильно я объедалась кедровыми орехами лет восемь назад, когда с первых заработанных денег купила себе целый килограмм и почти все за раз съела. Это была моя детская мечта – вдоволь наесться этими орешками. Когда я была маленькая, у нас не было денег на такое и я пообещала себе, что, когда вырасту, наемся ими до тошноты. Так я и сделала. После того раза мне было плохо, и я на орехи не могла смотреть долгое время.

Глядя на опустевшие шишки, ягоды, цветы, окружающие нас, я вспоминаю Лелю: как мы играли в ресторан. Тогда скорлупа из-под грецких орехов выполняла роль бокалов, большие листья служили тарелками, маленькие – деньгами. Все было просто и понятно. Захотела купить себе еды, нарвала листиков, и вуаля – у тебя шикарный обед. Захотела навести красоту – это тоже не проблема: черный тутовник или клюква держались на губах не хуже дорогой помады, лепестки календулы клеились слюнями на ногти – и маникюр готов. Из желтых одуванчиков и ромашек можно сплести прекрасную корону, и вот ты королева. Королева… это слово мне напомнило сон, в котором мне надевали на голову корону.

Не хочу я таких регалий, не хочу.

Солнце уже обошло свои владения и теперь окрашивало западный небосвод насыщенной охрой. Нам нужно спешить, думаю я, но остаюсь лежать на мягкой траве, точно приклеившись к ней.

«Прости меня», – шепчу я сама не знаю кому, то ли этому месту, то ли самой себе.

– В детстве я несколько раз с родителями ходил в поход, – сказал Влад. – А когда родился Алекс, то мама оставалась с ним дома и мы с отцом ходили вдвоем. Он учил меня ставить палатку, насаживать червяка на крючок, разжигать костер. Он много рассказывал про красивые места нашей страны, особенно про Горный Алтай. Тогда у меня появилась мечта – приехать сюда.

– А я, наоборот, никогда не ходила в походы и, честно говоря, никогда не понимала этой романтики. Я не приспособлена к такому. Ты даже сейчас посмотри на меня. – Я протянула руки. – Они все в ссадинах и укусах. Про ногу я вообще молчу.

На Владе же нет ни одной значимой раны, только мелкие царапины, грязь, немного покраснений от комариных укусов и сучки в волосах. Хотя он попал в ловчую яму и бился с зуи. Вот как так?

– Однажды в таком одном походе на меня напала змея, – продолжил он. – Она была такой огромной и страшной, а отец просто схватил ее голыми руками и откинул в сторону, потом взял саперную лопатку и убил ее у меня на глазах. Просто перерубил пополам. Тогда я его считал героем, он ведь спас мне жизнь. Только уже позже я узнал, что это был обычный уж. Отец убил беззащитного ужа, чтобы я еще больше восхищался им. – В его голосе сквозили тоска и презрение.

– Интересно, где он сейчас? – тихо спросила я.

Это был риторический вопрос, и Влад оставил его без ответа.

Пока солнце окончательно не ушло в закат, мы продолжили путь. Амулет Бажиру вел меня дальше, будто большой невидимый магнит притягивал его, а вместе с ним и нас с Владом. С каждым шагом он становился все горячее, и мне пришлось завернуть его в плотный лист, чтобы не обжечься. Мне показалось что воздух стал более влажным, лиственная бахрома – выше и крупнее, а на стволах деревьев все чаще появлялся серо-зеленый лишайник, похожий на свисающие бороды стариков. Влад нечаянно спугнул из