Вечность на двоих - Варгас Фред

Чтобы заснуть, Франсина принялась считать дни, оставшиеся до 1 июня — на этот день был назначен переезд. Сколько раз ей говорили, что она зря променяла огромную ферму XVIII века на квартирку из двух комнат с балконом в Эвре. Но Франсина считала, что это самая удачная сделка в ее жизни. Через два месяца она будет в полной безопасности, расставит восемьсот двенадцать кассет в чистенькой беленькой квартирке, в шестидесяти метрах от аптеки. Сядет перед телевизором на новый синий пуф, положенный на новый, с иголочки, линолеум, нальет себе кофе с ромом, и ни один точильщик не нарушит ее покой. Всего-то пару месяцев потерпеть. Кровать она отодвинет от стены, поставит на возвышение и приобретет лакированную лесенку, чтобы на нее взбираться. У нее будут чистейшие простыни пастельных тонов, и ни одна муха не посмеет на них гадить. Пусть она ребенок, но в кои-то веки ей будет хорошо. Франсина свернулась клубочком под жарким слоем одеял и заткнула ухо указательным пальцем. Чтобы ежа не слышать.

XXXIX

Закрыв за собой дверь, Адамберг ринулся в душ. Он с остервенением тер голову, потом прислонился к кафельной стене и так и остался стоять под теплой водой, закрыв глаза и опустив руки. «Ты так долго сидишь в речке, — говорила ему мама, — что с тебя все цвета смоет, станешь альбиносом».

В мыслях возник образ Арианы, и Адамберг оживился — было бы неплохо, подумал он и закрыл краны. Надо пригласить ее поужинать, а там будет видно. Наспех вытершись, он натянул одежду на еще влажное тело, прошел мимо подслушивающего устройства, установленного у кровати. Завтра он попросит Фруасси отключить эту адскую машину и вместе с проводами убрать куда подальше сволочного беарнца с кривой улыбкой. Он схватил стопку дисков с записью его разговоров и методично сломал их, один за другим, пустив по комнате фонтан из блестящих осколков. Собрал их в мешок и крепко завязал. После чего проглотил несколько сардин с помидорами и сыром и, сытый и чистый, решил позвонить Камилле в знак доброй воли и спросить, как там поживает ребенкин насморк.

У Камиллы было занято. Он сел на край кровати, дожевывая кусок хлеба, и через две минуты набрал ее еще раз. Занято. Болтает с Вейренком, должно быть. Прослушка, мерно помигивая красным огоньком, вводила его в искушение. Резким движением он нажал на кнопку.

Ничего, только звук включенного телевизора. Адамберг увеличил громкость. По иронии судьбы, Вейренк пылесосил квартиру под дискуссию о ревности. Слушать эту передачу у себя дома, но в каком-то смысле в обществе Вейренка показалось ему вредным занятием. Психиатр в чужом телевизоре излагал причины и следствия обсессивно-компульсивных расстройств, и Адамберг растянулся на кровати, с облегчением констатировав, что, несмотря на недавний заскок, он не мог похвастаться ни одним из перечисленных симптомов.

Внезапно проснувшись от громкого голоса, он вскочил, чтобы выключить оравший у него в комнате телевизор.

— Стоять, мудила!

Адамберг метнулся в противоположный конец спальни, уже сообразив, что ошибся. Это орал не телевизор, а прослушка, передававшая фильм из квартиры Вейренка. Нетвердой рукой он нащупал кнопку, но вдруг замер, услышав, что лейтенант отвечает главному герою. Звучал Вейренк слишком странно для телефильма. Адамберг посмотрел на часы — скоро два. У Вейренка ночные гости.

— Пушка есть?

— Табельное оружие.

— Где?

— На стуле.

— Мы его заберем, не против?

— Чего вы хотите? Оружие?

— А ты как думаешь?

— Я никак не думаю.

Адамберг поспешно набрал номер Конторы.

— Морель, кто там с вами есть?

— Мордан.

— Мчитесь на квартиру Вейренка! Вооруженное нападение. Их двое. Живее, Морель, он под прицелом.

Адамберг отключился и тут же позвонил Данглару, зашнуровывая свободной рукой ботинки.

— Соображай, парень.

— Не припоминаешь?

— Извините, я вас не знаю.

— Да ладно, щас мы тебе мозги прочистим. Одень штаны, все красивше будешь.

— Куда мы идем?

— Погулять. За руль сам сядешь, понял?

— Данглар? Двое типов держат Вейренка под прицелом у него дома. Поезжайте в Контору и займите там пост у прослушки. Главное, не упустите его. Я сейчас буду.

— У какой еще прослушки?

— Вейренка, черт побери!

— У меня нет номера его мобильника. Каким образом я могу установить прослушивание?

— Я ничего не прошу вас устанавливать, вы должны занять пост у прослушки. Эта штуковина стоит у Фруасси, в левом шкафу. Поторапливайтесь, боже мой, и предупредите Ретанкур.

— Фруасси запирает шкаф на ключ, комиссар.

— Так возьмите дубликат у меня в ящике, боже мой! — прокричал Адамберг, перепрыгивая через ступеньки.

— О'кей, — сказал Данглар.

Итак, имеем прослушку и нападение, — натягивая рубашку, Данглар с ужасом осознавал, что послужило тому причиной. Через двадцать минут он уже включал приемник, стоя на коленях перед шкафом Фруасси. За спиной он услышал поспешные шаги Адамберга.

— Что происходит? — спросил комиссар. — Они вышли?

— Еще нет. Вейренк их маринует — одевается еле-еле и ищет ключи от машины.

— Они собираются взять его машину?

— Да. Вот, он нашел ключи. Парни уж совсем…

— Заткнитесь, Данглар.

Мужчины склонились к передатчику.

— Не, парень, телефон оставишь тут. Ты нас что, совсем за мудаков держишь?

— Они выбрасывают его телефон, — сказал Данглар. — Мы его потеряем.

— Быстрее, включите жучок.

— Какой жучок?

— У него в машине, черт побери! Врубайте экран, маячок покажет нам их передвижения.

— Все тихо. Наверно, они между квартирой и машиной.

— Мордан, — позвал Адамберг, — они на улице, перед его домом.

— Мы только что подъехали к перекрестку, комиссар.

— Черт.

— На Бастилии были пробки. Мы включили мигалку, но там полный бардак.

— Мордан, они сейчас сядут в его машину. Следите за ними по маячку.

— Я не смогу настроиться на его волну.

— Я смогу. Я вас поведу. Не выключайтесь. Вы на какой машине?

— На BEN 99.

— Я переключу звук вам на рацию.

— Какой звук?

— Их разговор в машине.

— Понял.

— Они сели, — прошептал Данглар, — трогаются, едут на восток, в сторону улицы Бельвиль.

— Я слышу их, — сказал Мордан.

— Только не ори, мудила. Пристегнись, руки на руль. Жми к кольцевой. Мы за город едем. Ты не против?

Главное, не ори, мудила. Адамбергу была знакома эта фраза. Он услышал ее очень давно, там, на Верхнем лугу. Он стиснул зубы и положил руку на плечо Данглара.

— Черт побери, капитан. Они его прикончат.

— Кто — они?

— Они. Ребята из Кальдеза.

— Быстрее, Вейренк, жми на газ. В полицейской машине ведь все можно? Врубай мигалку, чтоб к нам не приставали.

— Вы знаете меня?

— Не придуривайся, мы не собираемся всю ночь с тобой, мудаком, возиться.

— Мудак да мудак — они других слов не знают, — проворчал вспотевший Данглар.

— Заткнитесь, Данглар. Мордан, они в южном секторе кольцевой. Вам будет нетрудно их заметить по мигалке.

— Понял. О'кей.

— …рнан и Толстый Жорж. Припоминаешь? Или ты забыл, как замочил их?

— Припоминаю.

— Долго запрягаешь, парень. А нам что, тоже надо представляться?

— Нет. Вы подонки из Кальдеза. Ролан и Пьеро. Но тех сволочей, Фернана и Толстого Жоржа, я не убивал.

— Не надейся, что выпутаешься так просто. И не придуривайся, я сказал. Съезжай с кольцевой, нам в Сен-Дени. Ты их убил, а мы с Роланом не собираемся сидеть и ждать, пока ты кончишь нас.

— Я их не убивал.

— Кончай базар. У нас верные источники. Поверни вон там и заткни пасть.

— Мордан, они проезжают мимо северного фасада собора.