Александр Ольбик - Падение «черного берета»

Брод вернулся и все увидели, что он вполне владеет собой. Налил в бокал водки и без пауз выпил. Посидел, подымил сигаретой.

— Эта банда рядом, — сказал Брод, — когда я возвращался из центра, видел их джип… в Рождествено.

— Так какого же хрена, ты молчишь, Веня?! — взревел медведем Николай. — Эти слепни никуда не улетят, пока не напьются нашей крови… Или пока мы их не прихлопнем самих.

— Может, скажешь — как?

— Сегодня… нет, прямо сейчас надо провести разведку. Я с Одинцом поеду до Рождествено и там улицу за улицей как следует прошерстим.

— Сделаем зачистку, — подытожил Одинец.

— Даю ориентиры: пекарня находится на 1-й Муравской улице, — сказал Брод. — У этого джипа сзади запасное колесо в черном чехле, на котором написано слово «Форд». Естественно, по-английски, и буква «д» забрызгана грязью… Не считывается… Наверху — четыре или пять фар… Что еще вам надо?

— Разберемся! — Одинец поднялся с дивана, показывая, что готов к работе.

— Возьми, Никола, ключи от моей «ауди», я ее оставил у дома, где живет… где жила Галина… — Брод кинул охраннику ключи и тот на лету поймал их. — Только не забудьте заглянуть под днище…

Когда за Николаем и Одинцом закрылась дверь, Брод, обращаясь к Карташову, с тоской в голосе проговорил:

— Веришь ли, Мцыри, если можно было бы все, как будильник, открутить назад, я бы прожил совсем другую жизнь…

— Легко сказать — другую…

— Да, я понимаю, что это фантазии… Давай, Серго, помянем ее… Ты ведь ее тоже любил? — неожиданно не то утвердил, не то спросил Брод. — Впрочем, можешь не отвечать, это теперь не имеет значения, — он налил в оба фужера водки и один из них подвинул к Карташову.

— Может, Веня, нам пока не пить, подождем ребят? Не исключено, что придется выезжать на разборку…

Но Брод выпил. Только хмель был в состоянии, хоть на время осадить его горе.

— Если мы с тобой не сумели ее сберечь, то мы обязаны, хотя бы за нее отомстить, — сказал Брод и Карташов не стал против этого возражать. — Если, дай Бог, мы до них доберемся, я запихну их вонючий ливер в глотку Фоккера. Пусть, мразь, подавится и не коптит небо…

Брод заснул прямо в кресле. Сигарета выпала из его пальцев. Карташов поднял ее и стал докуривать.

Одинец с Николаем возвратились засветло.

— Мцыри, — обратился охранник к Карташову, — иди найди Валентина и принесите сюда бронежилеты. Впрочем, подожди, пойдем вместе, заодно подберем стволы.

Брод при этих словах открыл глаза, но когда увидел Николая, стряхнул с себя оцепенение. Закурил.

— Как съездили? — спросил он.

— Кодла действительно здесь, — только и сказал Николай. Сделав свою коронную паузу, изрек: — Сделаем так… Ты, Веня, садишься в свою «ауди»… кстати, ты ее забыл закрыть… Так вот, ты садишься в машину и демонстративно направляешься в Рождествено. Можешь даже зайти там в магазин-другой, помозолить глаза. Валентин укроется в багажнике, а я лягу на заднее сиденье. Пусть думают, что ты один… Вперед вышлем Мцыри с Саней, но не на «шевроле», его они, возможно, уже имеют в виду…

— Мы с Мцыри поедем на моей «девятке», — сказал Одинец.

— Логично, — утвердил Николай. — Саня, вы с Мцыри доберетесь до 1-й Муравской и где-то в районе дома ? 8 припаркуетесь. Вы будете видеть их и нас тоже. Посмотрим, как они будут реагировать.

— Да ради Бога, дайте мне АКС и пару гранат, я сам их распушу! — психанул Брод. В нем играли дрожжи. — Пока мы тут собираемся, они испарятся.

— Нам не надо было ездить за твоей машиной, — возразил Николай. — Потеряно много времени…

— Они никуда не денутся, — сказал Одинец. — За ними контрольный выстрел в твою, Веня, голову и пока они этого не сделают, будут торчать здесь…

— Меня тошнит от того, что они своим присутствием поганят воздух, — Брод обвел затуманенным взглядом помещение.

— Не поддавайся гневу, — рассудительно сказал Николай, — гнев очень плохой советчик.

— Зато прекрасный допинг, — Брод поднялся и пошел на выход.

Первыми на «девятке» выехали Карташов с Одинцом. Только что прошел мокрый снег и дорога была неважная. Они начали со 2-й Муравской и вскоре выехали на перекресток, откуда спустились на 1-ю Муравскую улицу. Джип они заметили не сразу — он стоял за киоском, вплотную к тротуару. Проехав мимо него, «девятка» завернула на заснеженную площадку, примыкающую к зданию почты. Между ними и «джипом» находились покосившиеся, с порванной сеткой, футбольные ворота. Впрочем, это одряхлевшее сооружение не мешало им держать в поле зрения часть улицы и припарковавшийся на ней джип.

«Ауди» с Бродом появилась с противоположной стороны — он двигался навстречу джипу. В метрах пятидесяти от него машина Брода остановилась, а сам он направился в аптеку.

— Веня, здорово рискует, — сказал Одинец.

— Не совсем, не то расстояние, чтобы достать его из пистолета.

— А кто тебе сказал, что они будут его убивать из пистолета? Я больше чем уверен, что у них там и пара гранатометов наготове.

— Но ты не забывай, что наш Коля тоже не лыком шит… Смотри, дверца джипа, кажись, открывается…

Одинец кивнул — мол, вижу, жду, что будет дальше. А в это время, вышедший из аптеки Брод, сел в машину и, развернувшись на площадке, направился вниз по 1-й Муравской. Тут же с места тронулся джип и утюгом пополз следом за «ауди».

— Потихоньку и ты трогай, — Одинец вытащил из-под полы «узи» и положил внизу, рядом с кроссовками. Они проехали почти по всему Рождествено и свернули на Кольцевую дорогу. Машин на ней было много и среди них пытался затереться джип. За ним, сохраняя дистанцию, ехала «девятка». С Кольцевой они съехали на Пятницкое шоссе и еще раз повернули на Митинскую улицу. Брод своих преследователей умело завлекал в ловушку. И они в нее угодили.

Джип, обогнав Брода, резко тормознул. Но это был маневр для новичков. Очевидно, те, кто находились в джипе, полагали, что как только «ауди» к ним приблизится, они распахнут все двери и начнется свинцовый полив. Однако все получилось не так. «Ауди» действительно приблизилась к джипу, но тормозить, тем более, останавливаться не стала: Брод дал по газам и съехал с дороги на ровный пустырь, шедший рядом с дорогой. И в этот момент с Пятницкого шоссе, на пустырь, тоже въехала «девятка» и направилась в сторону джипа.

— Мцыри, резко кидай вправо и подставь им задок…

Однако было скользко и машину повело. Инерция поволокла ее по раскисшей земле вниз. Когда двери джипа открылись, и из них начали стрелять, Одинец мгновенно оказался вне машины и полоснул по джипу точечной очередью. С другой стороны девятки стрелял Карташов.

И тут они увидели неповторимый рисунок схлестнувшихся автоматных трасс: из багажника «ауди» стрелял Валентин, его поддерживали выскочившие из машины Николай с Бродом. Брод, стреляя из «глока», обойму из семнадцати патронов израсходовал мгновенно. Но все уже было кончено: вряд ли те, кто был в джипе успели осознать тот факт, что попали в элементарную западню, из которой только один выход — в царствие небесное. Примерно, с шестидесяти метров джип буквально был растерзан сотней пуль, посланных в его сторону… Однако это еще был не конец. Из дверей джипа сначала выскочил один человек, за ним еще двое… В течение трех минут все было кончено. Карташов с Одинцом, приблизившись к изрешеченной машине, увидели, как с подножки стекает кровь. У водителя вся правая сторона лица была снесена. У того, кто первым вышел из машины, не было на кожаной куртке живого места — словно кто-то старательно прожег ее сигаретой. Двое других, отвалившихся к кузову, также были нафаршированы пулями.

— Доигрались, мрази! — тихо сказал Николай и сплюнул. — Валя, проверь их карманы, меня интересуют документы.

Брод подошел к водителю, склонившему на баранку забрызганное кровью лицо, и откинул убитого на спинку сиденья. Приставил к его виску пистолет. Карташов, видевший это, зажмурил глаза. Ждал выстрела. Однако Брод опустил ствол…

— Отрываемся! — сказал он Николаю и пошел к своей машине. — Мы тут и так целую вечность возимся… Бросайте стволы, возвращаемся…

Валентин, скинув на землю автомат, захлопнул багажник.

— Отрываемся! — повторил Брод и, не снимая с рук перчаток, уселся за руль.

Объехав стороной Новое Тушино, они по улице Барышихи вернулись в Ангелов переулок.

Среди изъятых у бандитов паспортов был один на имя Артура Фикусова. Фикса. Жителя Латвии. Вся лицевая сторона документа была залита кровью.

Одинец, Карташов и Валентин принялись заметать следы: сняли с протекторов специальную замазку, меняющую их рисунок, помыли машины, а перчатки, в которых держали оружие, и обувь бросили в разожженный котелок и сожгли. Последнее, что они сделали — тщательно вымыли пол в гараже и подмели двор. На их счастье, ни одна пуля не угодила в «ауди» и лишь немного досталось «девятке»: на правом переднем крыле виднелась узкая, словно лезвие, царапина. Ее тут же загрунтовал и подкрасил Валентин. Чтобы устранить пороховые запахи, смыть следы гари с лица, они по очереди сходили в душ.