Джон Гришем - Повестка

– Что ж, звучит достаточно искренне.

– Я не лгу. Могу схитрить, дать взятку, но не стану лгать. Полгода назад, занимаясь покупкой самолетов, яхт, охотничьих хижин и прочего, я узнал, что врачи поставили судье суровый диагноз. Денег, как мне было известно, у него нет, а те, что когда-то звенели в его кошельке, ваш отец жертвовал налево и направо.

– И вы отправили ему три миллиона? Наличными?

– Да.

– Так просто?

– Так просто. Я позвонил, предупредил, что посылка уже в пути. Мой человек подогнал к особняку пикап и оставил на газоне четыре картонных коробки. Судьи, видите ли, не оказалось дома.

– Три миллиона никем не помеченных банкнот?

– Их следовало пометить?

– Что сказал на это отец?

– Я не услышал ни слова.

– Что он сделал?

– Хороший вопрос. Вы его сын, вы знаете судью лучше, чем я. Что он сделал?

С бокалом в руке Рэй отодвинулся от стола, скрестил ноги.

– Думаю, заглянув в коробки, он понял, от кого посылка, и обложил вас в душе последними словами.

– Уверен, так и было.

– Потом занес коробки в прихожую, где стояли десятки других, точно таких же. Отец явно намеревался отвезти ваши миллионы через день-два в Билокси, но болезнь не позволила ему сесть за руль. Чувствуя приближение смерти, он явно пересмотрел некоторые свои взгляды и решил хотя бы спрятать эту гору банкнот – до той поры, пока не сможет призвать вас к ответу. Шло время. Верх взяла болезнь.

– Кто нашел деньги?

– Я.

– Где они сейчас?

– В багажнике моей машины, на стоянке у офиса.

Френч расхохотался.

– Все возвращается на круги своя!– с трудом выговорил он между приступами смеха.

– Я нашел их в кабинете отца, за кушеткой, на которой он умер. Ночью кто-то попытался проникнуть в особняк, и мне пришлось перевезти деньги в Виргинию. Теперь банкноты здесь, а этот кто-то меня преследует.

Смех оборвался.

– Сколько вы нашли?

– Три миллиона сто восемнадцать тысяч.

– Дьявол! Старик не потратил ни цента.

– И ни словом не обмолвился о них в завещании. Сунул коробки в стеллаж – и все.

– Кто пытался проникнуть в дом?

– Я надеялся услышать это от вас.

– Есть одна идея.

– Говорите.

– История может оказаться довольно долгой.

ГЛАВА 32

Прихватив бутылку виски, мистер Френч предложил гостю подняться на верхнюю палубу. У горизонта мягко мерцали огни Билокси. Виски Рэй не пил, но безропотно подставил под горлышко бутылки тяжелый стакан: «посошок» окончательно развяжет Френчу язык.

Из четырех имевшихся в винном погребе яхты сортов хозяин выбрал «Лагавулин» – за «отчетливый привкус дыма». Попробовав, Рэй едва поборол искушение сплюнуть. К счастью, плеснул Френч в стаканы совсем немного.

Время близилось к десяти вечера. На Мексиканский залив уже опустилась ночная тьма, с юга дул слабый, пронизанный запахами моря ветер. «Фемиду» ласково укачивала волна.

– Кто знает о деньгах?– спросил мистер Френч, крошечными глотками отхлебывая виски.

– Я, вы и посыльный, который их доставил.

– Интересен только последний.

– Кто он?– Рэй поднес стакан к губам и тут же пожалел об этом: запах казался невыносимым.

– Горди Прист. Проработал у меня лет восемь – мальчиком на побегушках, курьером, рассыльным, называйте как хотите. Семейка поселилась здесь в незапамятные времена, отец содержал подпольные игорные дома, не брезговал торговлей женщинами, толкал приезжим травку. Отвращение к честному бизнесу было у почтенного родителя в крови. Двадцать лет назад местные бандиты считали его своим заправилой. Сейчас все изменилось, большинство мафиози отбывают длительные сроки. Отца Горди пристрелили в Мобайле, у входа в бар. Предки мои достаточно тесно с ним общались.

Фактически слова эти означали, что семья мистера Френча являлась частью того же преступного сообщества, однако сказать такое вслух Паттон не мог. Еще бы – потомок добропорядочных юристов, привыкших улыбаться перед фотокамерами и заключать в тиши кабинетов неблаговидные сделки.

– В девятнадцать лет Горди осудили за кражу автомобилей. Когда парень вышел на свободу, я нанял его – уж больно он был смекалист, имел нюх на перспективные дела. Мотался по всему побережью, разыскивал стоящих клиентов, получал от меня неплохой процент. Как-то раз я выплатил ему за год восемьдесят тысяч долларов, наличными, разумеется. Горди спустил все – в казино, на женщин. Заваливался в Лас-Вегас, неделями пил, оставлял персоналу чудовищные чаевые, словом, вел себя как идиот, но голова у него варила. Жил на гигантских качелях: вверх – вниз, вверх – вниз. Оказавшись в заднице, брался за ум, начинал зарабатывать. Получал деньги – и тут же швырял их на ветер.

– Не пойму, где могли перекреститься наши пути.

– Потерпите. Выиграв в начале прошлого года дело Гибсона, я почувствовал крылья за плечами. Нужно было расплатиться – с юристами, которые присылали ко мне клиентов, с врачами, которые этих клиентов обследовали. Подавляющее большинство предпочитали наличные. Далеко не все готовы заполнять в банке бумаги, светиться перед соседями. Я совершил непоправимую ошибку, поручив Горди доставку денег. Мне казалось, ему можно верить.

Френч добавил себе виски. Рэй делал вид, что еще не до конца насладился первой порцией.

– Значит, он сел в пикап, добрался до Клэнтона и оставил три миллиона на газоне?

– Да. А три месяца спустя украл у меня миллион и исчез. Два его родных брата на протяжении последних десяти лет не вылезали из тюрем. Сейчас оба освободились условно-досрочно и пытаются выбить из меня кругленькую сумму. Закон считает вымогательство весьма серьезным преступлением, но мне, как вы понимаете, не с руки обращаться в ФБР.

– Почему вы уверены, что на охоту за тремя миллионами вышел именно Горди?

– Телефонные «жучки» подсказали. Пару месяцев назад мои люди записали на пленку несколько интересных разговоров. Я был вынужден просить помощи у профессионалов.

– Что вы станете делать, если Горди найдут?

– О, за его голову дадут высокую цену.

– Подписан контракт?

– Да.

Рэй осторожно уронил в стакан несколько капель виски.

Ночь он провел на яхте, в каюте, которая находилась где-то ниже ватерлинии. Когда он проснулся, солнце поднялось уже довольно высоко, лучи успели прогреть влажный морской воздух. Ответив на приветствие капитана, Рэй увидел Френча – тот стоял на носу и кричал что-то в трубку сотового телефона.

Стюард предложил обоим пройти на верхнюю палубу, где был накрыт завтрак.

– Люблю поесть на свежем воздухе,– признался Френч.– Вы спали ровно десять часов.

– Неужели?– Рэй поднял к глазам руку с часами, которые он забыл перевести на местное время.

Завтрак состоял из свежевыпеченных булочек, кукурузных хлопьев, джема и йогурта.

– Тин Лу, мой кок, готов приготовить что угодно. Яичницу с беконом? Сандвич? Мюсли? Вам стоит только сказать.

– Этого вполне достаточно, не беспокойтесь.

Выглядел Френч хорошо отдохнувшим и полным энергии, как и следует выглядеть человеку, ожидающему гонорара в пятьсот миллионов долларов. На нем была белая, туго накрахмаленная и застегнутая до ворота рубашка, кремового цвета шорты и белые же кроссовки. В ясных и чистых глазах ни следа похмелья.

– Офис получил еще триста исков по «Минитрину»,– сказал он, опрокинув в терракотовую чашку стаканчик йогурта и высыпав туда же хорошую порцию хлопьев.

Рассказы о фармацевтах-мошенниках уже порядком утомили Рэя.

– Поздравляю, но меня куда больше интересует Горди Прист.

– Его найдут. Обязательно. Я уже отдал необходимые распоряжения.

– Скорее всего он в городе.– Рэй вытащил из заднего кармана брюк квадратик бумаги – цифровой снимок бокса 37Ф, обнаруженный предыдущим утром под стеклоочистителем «ауди».

Скользнув по нему взглядом, Френч прекратил жевать.

– Вы имеете в виду Шарлотсвилл?

– Да. Это вторая из трех ячеек, что я там арендовал. Первые две они нашли, и, я уверен, о третьей им тоже известно. Они совершенно точно знают, где я был вчера утром.

– Но они не могут знать, где лежат деньги. В противном случае багажник вашей машины уже опустел бы. Либо вас остановили бы где-нибудь по дороге сюда и всадили в лоб пулю.

– Трудно сказать, что придет им в голову.

– Трудно. Попробуйте рассуждать, как они. Попытайтесь мыслить категориями бандитов.

– Вам это, может быть, и удалось бы. У меня вряд ли получится.

– Если бы Горди и его братья знали, что в багажнике лежат три миллиона, их бы ничто не остановило. Все очень просто.– Френч вновь занялся хлопьями.

– Куда проще,– буркнул Рэй.

– Что вы намерены делать? Оставить деньги у меня?

– Да.

– Не валяйте дурака, Рэй. Три миллиона долларов – и никаких налогов!

– А пуля в ухо в придачу? Профессорский оклад меня полностью устраивает.

– Деньгам ничто не угрожает. Оставьте их там, где они сейчас, дайте мне неделю, и эта троица будет нейтрализована.