Патриция Корнуэлл - Точка отсчета

Поджоги в округе Лихай случались крайне редко; разве что тинейджеры порой предавали огню старые заброшенные фермы. О преступлениях в крохотном, уютном квартале Уэскосвилл, населенном представителями среднего класса, тоже давно не слышали. Преступлений более серьезных, чем кража — когда вор замечал оставленный на видном месте кошелек или сумочку и забирался в дом, — здесь не случалось уже много лет. Полицейского участка в Лихае не было, так что к тому времени, когда патрульные реагировали на звон охранной сигнализации, вор давно успевал смыться.

Я переоделась в компании манекена, и Герд любезно предложил подбросить меня до места происшествия. Вдоль дороги высились роскошные ели, за которыми мелькали сады и ухоженные, хотя и непритязательные церкви. Мы свернули на Ганновер-драйв с современными кирпичными и деревянными домами, двухэтажными и просторными, с баскетбольными щитами, велосипедами и другими приметами присутствия детей.

— Какие же здесь цены? — поинтересовалась я.

— От двухсот до трехсот тысяч, — ответил Герд. — Здесь живут инженеры, медсестры, биржевые брокеры, администраторы. К тому же через Лихай-Вэлли проходит трасса И-78, а по ней до Нью-Йорка не более полутора часов. Некоторые так и ездят туда-сюда.

— А что еще здесь есть?

— В десяти — пятнадцати минутах езды отсюда много промышленных комплексов — «Кока-Кола», «Эйр продактс», «Нестле», «Перье». Ну и, конечно, фермы.

— Но она работала в больнице.

— Верно. И на дорогу у нее уходило минут десять.

— Вы раньше ее видели?

Герд задумался. В конце улицы в воздухе уже ползли тонкие струйки дыма.

— Уверен, что видел ее в кафетерии. Такую женщину трудно не заметить. Возможно, она сидела за столом с другими медсестрами. Точно не помню. Но мы никогда не разговаривали.

Дом, в котором жила Келли Шепард, был выкрашен в желтый цвет с белой окантовкой, и, хотя огонь, возможно, не создал больших проблем, топоры пожарных, вырубивших в крыше огромные отверстия, и вода нанесли ему непоправимый урон. То, что осталось, напоминало печальное, перепачканное сажей лицо с унылыми, безжизненными глазами разбитых окон. Цветники затоптаны, аккуратно подстриженный газон превратился в грязь, а припаркованный на дорожке «камри» последней модели покрывал густой слой золы. Внутри работали пожарные инспектора и следователи АТО, а агенты ФБР в бронежилетах патрулировали периметр.

Я нашла Макговерн на заднем дворе, где она разговаривала с молодой женщиной в джинсах, сандалиях и футболке.

— И когда это было? — спрашивала Макговерн. — Около шести?

— Да, примерно в это время. Я готовила обед и видела, как она приехала и остановилась как раз там, где сейчас стоит машина, — взволнованно ответила женщина. — Келли вошла в дом, а минут через тридцать вышла и занялась прополкой. Ей нравилось работать в саду, подрезать кусты и все такое.

— Познакомьтесь, это миссис Харви, — сказала Макговерн, когда я подошла ближе. — Живет по соседству.

— Здравствуйте.

Я заметила, что глаза миссис Харви блестят от возбуждения, граничащего со страхом.

— Доктор Скарпетта — судмедэксперт, — пояснила Макговерн.

— О! — произнесла миссис Харви.

— А еще раз в тот вечер вы ее видели? — спросила Тьюн.

Женщина покачала головой:

— Нет, она вернулась в дом и больше не выходила. Работа у нее тяжелая, так что допоздна Келли не задерживалась.

— А мужчины? Она с кем-нибудь встречалась?

— Никого постоянного, насколько я могу судить. Иногда появлялся какой-нибудь врач, приходили коллеги из больницы. Помню, в прошлом году Келли начала встречаться с мужчиной, который был ее пациентом. На мой взгляд, долгих романов у нее не было. Келли такая красивая, в этом ее проблема. Мужчины всегда хотели одного, а у нее на уме было совсем другое. Я знаю, потому что она сама об этом говорила.

— Но в последнее время никого? — уточнила Макговерн.

Миссис Харви задумалась.

— Только подруги. Пара девочек с работы. Иногда они собирались у нее, иногда ходили куда-то вместе. Но прошлым вечером я ничего такого не заметила. То есть наверняка я, конечно, не знаю. Может быть, у нее кто-то и был, но я ничего не слышала.

— Ее кошку нашли? — спросила я.

Макговерн не ответила.

— Эта чертова кошка, — прошептала миссис Харви. — Совершенно избалованная. — Она улыбнулась, и глаза ее наполнились слезами. — Заменяла ей ребенка.

— Домашняя?

— О, абсолютно. Келли никогда не выпускала ее из дома, ухаживала за ней, словно за оранжерейным цветком.

— Кошачью коробку нашли на заднем дворе, — сообщила ей Макговерн. — Вы не знаете, Келли выносила ее по вечерам? Оставляла на улице на ночь? Была ли у нее такая привычка? Могла ли она, на ваш взгляд, выйти поздно вечером из дому, не закрыв дверь, с отключенной сигнализацией?

Женщина смущенно улыбнулась, и я поняла, что она еще не знает о том, как умерла ее соседка.

— Ну да, я видела, как Келли опорожняла кошачий туалет, но всегда в мешок для мусора, который выбрасывала потом в контейнер. Не могу представить, зачем ей могло понадобиться делать это ночью. Может, она просто выставила коробку проветриться, а потом забыла забрать? В любом случае кошка знала, как пользоваться туалетом, и вполне могла бы обойтись одну ночь без коробки.

Она перевела взгляд на проезжавшую мимо полицейскую машину.

— Никто не сказал, как начался пожар, — продолжала миссис Харви. — А вы знаете?

— Мы пытаемся это установить, — сказала Макговерн.

— Келли ведь не... то есть... она ведь умерла быстро, правда? — Миссис Харви прищурилась, глядя на солнце, и закусила губу. — Не хочется думать, что она страдала.

— Большинство из тех, кто погибает при пожаре, не страдают, — ответила я, избегая прямого ответа. — Обычно они теряют сознание от угарного газа и ничего не чувствуют.

— Слава Богу... — облегченно пробормотала миссис Харви.

— Я буду в доме, — сказала Макговерн.

— Миссис Харви, вы хорошо знали Келли?

— Мы были соседями почти пять лет. Не то чтобы проводили вместе много времени, но я определенно знала ее.

— Может быть, у вас есть какие-нибудь фотографии мисс Шепард или вы знаете, у кого они есть?

— У меня, наверное, кое-что найдется.

— Они нужны мне для идентификации, — добавила я, хотя думала совсем о другом. Мне хотелось посмотреть, какой была погибшая в жизни. — И если можете рассказать о ней что-то еще, я буду благодарна. Например, где живет ее семья.

— Здесь у нее никого нет. — Миссис Харви никак не могла отвести взгляд от руин соседнего дома. — Келли издалека. Ее отец служил в армии, а потом они жили где-то в Северной Каролине. Постоянные переезды пошли Келли на пользу, она набралась житейского опыта. Я часто говорила, что хотела бы быть такой же умной и сильной. Она ничего не боялась. Однажды я увидела змею у себя на столе, испугалась и позвала Келли. Она пришла, выгнала змею во двор и убила лопатой. Наверное, стала такой, потому что мужчины не оставляли ее в покое. Я всегда говорила, что она могла бы сделаться кинозвездой, но Келли только смеялась: «Сандра, я ведь не умею играть». А я отвечала: «Но большинство из них тоже не умеют!»

— Похоже, ваша соседка знала, как вести себя в таких ситуациях.

— Это уж точно. Потому она и поставила охранную сигнализацию. Смелая и решительная наша Келли. Пойдемте со мной, посмотрим, что там у меня найдется.

— Если вы не против.

Мы поднялись по ступенькам в ее большую, яркую кухню. Я сразу поняла, что Харви любит готовить. Кухня была оборудована всем необходимым, на крючках висела разнообразная утварь, а то, что стояло на плите, распространяло густой соблазнительный запах, в котором угадывались говядина и лук. Может быть, бефстроганов. Или рагу.

— Посидите здесь, у окна, а я поднимусь в комнату, — сказала Харви.

Я села к столу и стала смотреть на дом Келли Шепард. За разбитыми окнами ходили люди, кто-то установил прожектор, потому что солнце уже садилось.

Разумеется, ее не могла не интересовать жизнь такой экзотичной и красивой женщины, и вряд ли кто-то мог войти в дом Келли, оставшись при этом незамеченным. Мне хотелось бы о многом расспросить хозяйку, однако приходилось проявлять осторожность, потому что посторонние еще не знали о том, что мисс Шепард умерла насильственной смертью.

— Поверить не могу! — воскликнула Харви, возвращаясь в кухню. — Тут у меня нашлось кое-что получше фотографий. Знаете, на прошлой неделе телевизионщики были в больнице, снимали репортаж о травматологическом центре. Его потом показали в вечерних новостях, а я записала. Даже и не знаю, почему это я сразу не вспомнила. Вы уж извините, но из-за случившегося у меня голова работает не так, как надо.

В руке у нее была видеокассета. Мы прошли в гостиную, и Харви вставила кассету в видеомагнитофон. Пока она перематывала пленку, я сидела в синем кресле, и под ногами у меня был синий ковер. Наконец хозяйка нажала кнопку, и на экране появилась больница Лихай-Вэлли. Съемки велись с борта вертолета «скорой помощи». Только тогда я поняла, что Келли Шепард была не простой медсестрой, а членом бригады парамедиков, не только выезжавшей, но и вылетавшей на вызовы.