Эрик Ластбадер - Кайсё

Голос Бауэла звучал абсолютно беспристрастно.

— Не исключено также, — после некоторой паузы добавил он, — вся эта ретивость каким-то образом связана с тем, что Мик является сыном Фрэнка Леонфорте, всесильного босса долбанной мафии.

Несколько секунд До Дук молчал. У этого парня особый взгляд на жизнь. До Дук разглядывал ухмыляющегося Баула и прикидывал, что еще известно полковнику о Мике Леонфорте, о чем тот умалчивает.

— Что делать после того, как мы выйдем на этого мудозвона?

— Если он окажется мертвым, то вы приволочете его труп. Если же он жив, то вам надлежит вырвать его из вражеского окружения и...

— Господи Иисусе, сэр!

— Именно в этих выражениях, сынок, мне самому были даны указания, я всего-навсего цитирую. Хочу быть точен в передаче слов. Никаких письменных инструкций относительно Божественной миссии, естественно, нет. Абсолютно никаких.

— Хорошо. Допустим, он жив, — сказал До Дук. — Я обнаружил его и захватил. Что дальше?

— Доставишь его ко мне. Вот и все.

Возможно, именно в этот момент До Дук начал понимать: здесь кроется подвох. Как бы то ни было, он промолчал.

Бауэл внимательно посмотрел на него.

— Мне он нужен живым, живым; ты меня понял?

До Дук ответил, что понял.

— Я включил в вашу группу проводников из местных горцев. В тех местах, куда вы отправитесь, вам потребуется их помощь. Мой тебе совет — не стесняйся пользоваться их услугами, обращайся к ним в каждой затруднительной ситуации. Да, кстати, в рейд вы отправитесь без любимой всеми нами легкой полевой радиостанции. Ни к чему, чтобы нас подслушивали.

Бауэл пристально глядел на До Дука.

— Как я уже сказал, это крайне опасная миссия, — он прочистил горло. — Вот так. И, До Дук, ради всего святого, не гробани этот долбанный «Семинол». Нам не нужны свидетельства наличия отсутствия, лучше пусть будет отсутствие всякого наличия.

Подобного рода двусмысленности были очень в ходу среди вьетнамцев. Игра в оксюмороны распространилась довольно быстро и среди американцев.

— И последнее, сэр, — сказал До Дук, уже взявшись за ручку двери. — Как быть, если клиент откажется от... как вы выразились, «вырывания» и доставки к вам?

Бауэл долго не отвечал. Он смотрел сквозь До Дука, будто того и не существовало.

— В этом случае, — наконец медленно проговорил он, — ты сам свободен в своем решении.

— Сэр!

Глаза Бауэла сфокусировались на лице До Дука.

— Ты приволочешь этого засранца ко мне, сюда, сержант, живым или мертвым.

Ночью они поднялись в воздух. До Дук даже не знал, куда конкретно они держат курс. Перед вылетом Бауэл сообщил ему лишь начальное направление. Когда самолет набрал высоту, Дональдсон, более напряженный, чем обычно, так и прилип к экрану локатора кругового обзора, солдат и прибор как бы слились в единое целое. Справа от Дональдсона расположился Рок. До Дук передал ему секретный конверт с инструкциями, напечатанными на листе специальной бумаги, способной таять во рту. При необходимости после ознакомления с информацией такую бумагу можно было без какого-либо вреда съесть. Через каждые несколько минут Рок запрашивал у локаторщика корректировочные данные и передавал их До Дуку. Риггс неотрывно смотрел в затылок Дональдсону, представляя, что того загипнотизировал доктор Стрэйндж. Нунги все время спали. Вооружения на борту самолета не было, отсюда становился совершенно очевидным факт, что их вывели на курс, проложенный в коридоре над районами, где авиации противника было мало либо вовсе не было, а также отсутствовали наземные РЛС. Все это подозрительно смахивало на воздушное пространство Камбоджи. Чарли частенько вторгались на территорию этого соседнего государства, чтобы перевооружиться, запастись продовольствием и с новыми силами, перейдя границу в обратном направлении, продолжать борьбу с подразделениями ВС США.

Хотя перед вылетом он и не получил детального полетного плана, До Дук, сопоставив кое-какие детали, пришел к определенному выводу и примерно представлял конечный пункт их приземления. Поэтому, когда они сели посреди зеленого посадочного поля, хорошо замаскированного от любого вида наблюдений, все встало на свои места — удивления До Дук не испытал. Стал понятен и выбор «Семинола», имеющего большую дальность полета, — самолет с тяжелым вооружением сюда бы просто не долетел. Насколько До Дук мог судить, они находились в центре неизвестно чего. На карте, которую он хорошо запомнил перед тем, как съесть, был отмечен всего один ориентир, не считая реки Меконг: какая-то задрипанная деревушка Срае Самбо, в трех милях на северо-запад от места посадки.

— Мы пролетели половину Камбоджи, — в некотором изумлении заметил Рок. — Что, черт побери, здесь понадобилось этому Майклу Леонфорте?

Камбоджа, как было известно До Дуку, официально считалась в этой войне нейтральным государством, однако давнишние политические неурядицы с более могущественным Вьетнамом заставляла принца Сианука закрывать глаза на нарушения вьетнамской стороной суверенитета его королевства. Как в подозревал До Дук, их сразу бросили в горячую зону, а без радиостанции им оставалось полагаться только на самих себя.

«Крайне опасно», — вспомнил он слова полковника.

Стоял сезон дождей. Вода лила с небес беспрерывно целых двенадцать дней, только когда немного прояснилось, им дали «добро» на вылет. Сезон дождей — До Дук это хорошо понимал — не самое лучшее время для ведения любых наступательных действий, тот же факт, что они отправились в рейд именно в это время года, свидетельствовал о важности и срочности того дела, которое им предстояло выполнять.

Полоса, где До Дуку было приказано посадить самолет, не имела даже капонира. Одному Богу известно, как ее вообще кто-то обнаружил. Ничего даже отдаленно напоминавшего в этой взлетно-посадочной полосе военный объект До Дук не заметил, тем не менее она была грамотно построена и содержалась в хорошем состоянии. Кто ее обслуживал? Этот вопрос не давал До Дуку покоя.

Полоса была проложена по краю огромного пространства с насыпью — внизу, к востоку, простирались бесконечные рисовые поля.

Забрав из самолета необходимое снаряжение, группа двинулась на север, в направлении реки Меконг. Едва передвигая ноги в болотной жиже, До Дук обернулся и с сожалением отметил про себя, что «Семинол» быстро исчез в густом тумане.

Проход через рисовые поля требовал неимоверного напряжения физических сил. Пока они не встретили ни одного вьетконговского патруля. Это вызывало у До Дука искреннее недоумение — ни одного.

В полном одиночестве они продолжали свой путь по вязкой, тягучей поверхности заболоченных полей и скользких насыпей — такого рода местность искажала перспективу и затрудняла круговой обзор.

Старшим среди нунги был парень изнуренного вида по имени Динь. Именно с ним наиболее часто советовался До Дук, к нему же он обращался и в тех случаях, когда возникали разногласия. Рок был не согласен с такими действиями До Дука, и однажды это стало предметом крупного разговора между ними.

— Что же, твою мать, ты делаешь? — сказал Рок, когда впервые услышал, как До Дук о чем-то спросил Диня и согласился с его мнением.

— Ради Христа, говори потише. В джунглях голоса разносятся, как в кафедральном соборе. Во все стороны, на многие ярды.

Рок бросил злобный взгляд в сторону нунги, но голос понизил.

— Мне они кажутся подозрительными. Если эти типы нас продали, чарли уже знают, что мы здесь.

— Остынь. Или ты забыл: ведь мы сами не знали, куда полетим, до тех пор пока не оказались в воздухе.

— Возможно, ты и прав, но эти жалкие ублюдки, чем смотреть на тебя, с большим удовольствием пообедают тобой.

— Ты глубоко заблуждаешься, — возразил До Дук. — Они не варвары.

— К черту! Ты только взгляни на них!

— Их цивилизация значительно древнее вашей и даже моей.

Рок фыркнул.

— Какая цивилизация? Все эти говнюки на протяжении веков только и занимались тем, что убивали друг друга.

— А чем занимались твои цивилизованные страны? Рок бросил на До Дука тяжелый взгляд.

— Чушь. Взгляни на себя! Ты такой же долбанный дикарь, как и они! Проклятье, ты даже болтаешь на их диалекте, — он усмехнулся. — Впрочем, ладно, может быть, ты и в самом деле лучше меня разбираешься в этих засранцах.

— Наконец-то до тебя дошло. Прекрасно. Где-то вдалеке, за нижним горизонтом, были видны всполохи продолжающейся войны. На таком большом расстоянии звуков бомбежки, естественно, слышно не было. Сверкали лишь искусственные молнии разрывающихся снарядов, а из-за того что нижние кромки облаков были опалены горьким дождем напалма, восход в этом царстве проклятых наступал очень рано.

До наступления настоящего восхода они успели разбить стоянку.

Рок работал за троих, однако в его глазах затаилось какое-то загнанное выражение. После того как они приняли по лошадиной дозе хинина и закусили сухим пайком, Рок обратился к До Дуку: