Митчелл Грэм - Смерть в океане

Кэтрин задумалась на минуту, затем покачала головой:

— Не знаю. Старшие сейчас в колледже. У них своя жизнь. Зак недавно стал пользоваться одеколоном перед школой. Думаю, мой младшенький начал догадываться о существовании другого пола.

— Сколько ему лет?

— Шестнадцать.

— Он живет у отца, не так ли?

— Правильно.

— Вы ладите?

Кэтрин пожала плечами:

— Лучше, чем раньше. Потребовалось тринадцать лет, но результаты налицо. Откровенно говоря, чем меньше я его вижу, тем лучше.

— Прости. Не хотел открывать банку с червями. Я и сам не сразу привык к разрыву с женой. Месяца четыре места себе не находил. Со мной преподает один мужик по имени Ник Беркли. Он работает на полставки и занимается семейными проблемами, вроде тебя. Ник часто повторяет, что развод подобен удару молотком по голове.

Кэтрин невольно улыбнулась:

— Никогда такого раньше не слышала. Мы неплохо жили вместе… по крайней мере мне так казалось до тех пор, пока я не застала его в постели с женщиной.

— Боже… и что ты сказала?

— Да ничего. Сожгла эту кровать и через два дня подала документы на развод. Он много раззвонил и жаждал примирения, только я уже купила новую кровать и все такое.

Теперь пришла очередь хихикать Джону.

— Не получилась у нас семейная жизнь, да?

— Что ж… мы не смогли взять от жизни то, чего хотели.

— То есть?

— Ну, он хотел свободных отношений… а я желала его смерти.

От последнего заявления у Дилани кампари попало не в то горло, и он закашлялся. Кэтрин похлопала его по спине.

— Кстати, я туп в таких делах. Отношения между мужчинами и женщинами мне малопонятны.

— Ты далеко не глуп, Джон, — разуверила его Кэтрин.

За едой они говорили о том, как жили в реальном мире.

Несмотря на все пережитое за последние несколько дней, они впервые разговаривали на таком уровне. Обсуждалось все — от детей и морали до отношения к абортам и религиозным предпочтениям. Перекрестные допросы велись чрезвычайно умело. Кэтрин с радостью узнала о том, что мать Джона еще жива и он видится с ней не реже чем раз в неделю.

В свою очередь, Кэтрин сообщила Дилани, что у нее две сестры и брат. Она являлась приверженной демократкой, он — закоренелым республиканцем. Разумеется, между ними существовали и другие различия, однако в итоге, в свете растущей их привязанности друг к другу, они представлялись незначительными. Несколько раз Кэтрин начинала рассказывать ему о своих приступах паники и о том, какое влияние они оказывают на ее жизнь, однако не могла решиться развить эту тему.

Прошло два часа, прежде чем они осмотрелись и увидели, что терраса пуста. На одном уровне ниже находился бассейн, где могли плавать и загорать гости отеля. Кэтрин не прочь была присоединиться к ним. О, если бы она могла остановить время.

Кэтрин вдруг осознала, что Дилани умолк и смотрит на нее.

Она подалась к нему и поцеловала его.

— За что мне такое счастье?

— За то, что ты мой рыцарь в сверкающих доспехах.

— Да, так оно и есть… я сэр Джон Смущенный.

Кэтрин промолчала. Она очень серьезно смотрела на него. Он моментально понял, что значит этот взгляд.

— Прости, — произнес он едва слышно. — На меня порой находит. Нет другой женщины, ради которой я готов убить дракона, Кэт. Можешь на меня положиться.

Кэтрин начала что-то говорить, однако не закончила фразу. Некоторое время назад она решила, что публичное выражение эмоций больше подходит подросткам. Таким образом, когда Джон встал, обошел стол и поцеловал ее в губы, она восприняла это не очень хорошо. И покраснела, услышав кашель за спиной.

— Простите меня, — извинился Кансини, стоящий в дверях.

— Мы обменивались мнениями по поводу нашего дела, — объяснил Дилани, садясь на стул и жестом приглашая присесть констебля.

Кэтрин поправила волосы и успокоилась.

Заговорил Кансини:

— А… я знал, что в вас течет итальянская кровь. Вы изобрели новую технику обмена информацией. Мы с Федерико по старинке пользуемся телефоном.

Кэтрин предпочла хранить молчание. Оправила юбку и улыбнулась старику.

— Мне казалось, что мы встречаемся позже, — заметил Дилани. — Вы пришли с целью что-то сообщить нам?

— Может быть. Я практически согласен с вами в том, что несчастный господин, с которым свела вас судьба, не швейцарец. Я связался с их посольством, и у них нет сведений о номере его паспорта. И как вы справедливо заметили, в документе нет никаких штампов въезда или выезда. Синьор Магнусон, должно быть, свалился к нам прямо с неба.

Полагаю, осмотр Федерико автомобиля также добавит кое-какую информацию. Я проверил регистрационный номер в полиции Генуи. Похоже, машина украдена во Франции и перегнана сюда. Номера соответствуют имеющемуся в прокате Флоренции транспортному средству, только это вовсе не наш «мерседес».

— Итак, к чему мы пришли? — спросила Кэтрин.

— Боюсь, мы по-прежнему блуждаем во тьме, синьора. Думаю, однако, что синьор Магнусон не случайно прибыл в Портофино.

— Приятно слышать, — заметил Дилани.

— Узнаем больше, после того как Федерико вернется из Рапалло. Их лаборатория лучше оснащена, чем наша.

— У вас есть лаборатория?

— Небольшая. Подобно вам я имею слабость к судебной медэкспертизе. Кстати, декан вашего колледжа передает вам привет.

Дилани уставился на констебля, который улыбнулся ему.

— Похоже, вы неплохо справились с домашним заданием. На вашем месте я поступил бы так же.

Кансини кивнул:

— Принимаю ваши слова как комплимент. Рад, что вы не обиделись. Кое в чем нам все же повезло, хотя неизвестно, что из этого выйдет.

— О чем вы говорите? — спросила Кэтрин.

— Мне удалось снять отпечатки пальцев с зажигалки, которую носил с собой Магнусон. Она принадлежит человеку по имени Селдон Кардуэл. Он вам знаком?

Дилани нахмурил брови:

— Я где-то слышал это имя.

Кансини взглянул на Кэтрин, которая покачала головой.

— Мне также оно кажется знакомым, — начала Кэтрин. — Ненавижу, когда такое случается… — Она вдруг замолчала и открыла рот.

— Что случилось? — спросил Дилани.

— Так зовут капитана корабля «Звезда Мэри». Ты помнишь? Он заседал в комиссии по расследованию.

Дилани щелкнул пальцами:

— Господи, Кэт, ты права. Теперь я его вспомнил. Баррони сидел справа, а он — слева от Блейлока. Такой высокий худой мужик.

— Может, объясните, что к чему — попросил Кансини.

— «Звезда Мэри» — одно из двух судов, которые спасали нас, после того как загорелся «Мажестик», — сказала Кэтрин.

— Понятно. Возможно, синьор Магнусон находился в числе пассажиров?

— Не исключено, — согласился Дилани. — Это легко выяснить. Надо просто запросить декларацию компании. Если Магнусон был пассажиром, то его имя в нее занесено.

— А если он состоял в команде? — предположила Кэтрин.

Дилани отрицательно покачал головой:

— Не знаю, сколько человек в экипаже «Звезды Мэри», только мне сдается, я видел их всех во время вояжа сюда. Хотя стоит, конечно, проверить.

— Чрезвычайно интересно, — подвел итог Кансини. — Вы прибыли в Геную на этом корабле?

— Нет, — ответила Кэтрин. — Мы пересели на «Принцессу меридиана». «Звезда Мэри» — танкер. Она уплыла, как только с нее сняли всех пассажиров.

Кансини задумался.

— Не соблаговолите ли пройти со мной в мой кабинет? Оттуда можно сделать несколько телефонных звонков и попробовать снять покров с нашей тайны.

— Задело, — согласился Дилани и стремительно встал из-за стола.

Кабинет Кансини напомнил Кэтрин подобные помещения, виденные ею в кино. Его жена, по совместительству секретарша, кивнула им, когда они вошли, и спросила, не хотят ли они чего-нибудь выпить. Все отказались. В углу стоял старый письменный стол, а за ним деревянный стул. На фотографии, висящей на стене, Кансини вручали какую-то награду. Еще три небольших фотографии в серебряных рамках стояли на серванте. На одной, безусловно, запечатлена миссис Кансини; на двух других — какие-то красивые темноволосые юные дамы.

— Мои дочери, — пояснил Кансини, заметив взгляд Кэтрин.

— Они красивые.

— Спасибо. К счастью, они похожи на мать. Лучана была моей помощницей, когда я работал в полицейском департаменте Генуи.

— Ваш племянник сказал, что вы возглавляли департамент.

— С тех пор прошло много лет, — ответил Кансини. — Пройдемте в другой кабинет.

Кансини подошел к простой коричневой двери в задней части комнаты и открыл ее. Здесь имелось новейшее оборудование. На длинном столе два компьютера с плоскими экранами. Рядом факс, копировальное устройство и видеомагнитофон. Помещение освещено лампами дневного света.

Кансини подошел к ближайшему от него компьютеру и сел перед ним, приглашая Кэтрин и Дилани присоединиться. Потом взял телефон и набрал какой-то номер. Ему ответили, и он начал быстро говорить по-итальянски. Последовало еще четыре звонка. Кэтрин понимала только отдельные фразы, однако, судя по тем заметкам, которые он делал, ей стало ясно, что дела обстоят не лучшим образом. Кансини записывал какие-то слова и телефонные номера и тотчас зачеркивал. Спустя полчаса он положил трубку и почесал переносицу.