Альбина Нурисламова - Вычеркнутая из жизни

В тот период Кира очень сблизилась с Еленой Тимофеевной, мамой Лени. Бедная женщина осталась совсем одна после гибели единственного сына и находила успокоение в долгих беседах с подругой его юности. Столкнувшись как-то возле могилы Леонида, они стали часто встречаться: ходили вместе в церковь, гуляли по парку, который был недалеко от дома Елены Тимофеевны, пересматривали старые фотографии.

– Вы уж не сердитесь на меня, Саша, – попросила как-то Елена Тимофеевна. – И Кирочку свою не ругайте. Она помогает мне пережить горе – и ее собственная боль тоже утихает. Человеку ведь нужно быть с кем-то откровенным, иначе он может просто сломаться.

«Раньше она откровенничала со мной – и ей этого было достаточно», – подумал Саша. Он ничего не имел против общения жены с Еленой Тимофеевной, тем более что старая учительница была милой, интеллигентной женщиной. Но то, что Кира все больше погружалась в себя и свои переживания, о которых рассказывала, похоже, только новой подруге, ее тихая задумчивость и отстраненность не могли не настораживать.

Он поделился опасениями с родными и друзьями.

Саша, Лариса Васильевна, Максим Петрович, Ирина, Геля каждый день созванивались и держали совет: что делать с Кирой? Как помочь? Геля устроила консультацию с психологом у себя в клинике. Психолог пожал плечами и вынес вердикт: «А что вы хотите? Давит непосильное чувство вины! Она выжила, а ее друзья умерли. Кира довольна жизнью, собирается родить ребенка, исполнилась ее давняя мечта, она счастлива. И ей кажется, что она не имеет на это права. Ничего удивительного, что ей становится легче в обществе матери одного из погибших: помогая той справиться с горем и одиночеством, она пытается искупить вину, а заодно и получить прощение. Прибавьте к этому гормональные изменения – и получите взрывоопасный коктейль».

Родные и близкие приуныли: что же теперь делать? Попить успокоительное, походить на сеансы психолога – и ждать, что со временем это пройдет, утешил доктор.

Оздоровительные процедуры должны были начаться второго февраля. Но Кира их не дождалась. Тридцать первого января она устроила себе собственный психотерапевтический сеанс: поехала одна на место гибели друзей, в Кара-Чокыр. Про то, что она там делала, каким образом добралась до места, как сумела разложить палатку и разжечь костер, ей никто рассказать не мог. А сама она ничего так и не вспомнила. Все тот же психолог не увидел в произошедшем ничего странного. Долго и умно рассуждал про скрытые резервы организма, стрессотерапию, благотворное действие экстремальной ситуации, проснувшийся инстинкт самосохранения и эмоционально замкнувшийся круг.

– Ее психика сама нашла способ избавиться от чувства вины. Теперь Кира готова жить дальше, – авторитетно заключил он с таким видом, будто лично советовал ей отправиться в поход.

Психологу поверили. А почему бы и нет, ведь Кира сильно изменилась после той поездки. Точнее, стала прежней, такой, какой все привыкли ее видеть. Постепенно пережитое забывалось, все дальше отодвигаясь в прошлое. Кира время от времени навещала могилы друзей, стояла там и плакала, но это были слезы не тоски, а светлой грусти по ушедшим. Она прощалась с ними и верила, что ребята сейчас в далеком, ясном месте, где, пройдет время, окажется каждый из нас.

…В августе – этот месяц, видимо, был для нее судьбоносным – Кира родила сына. Наверное, так чувствует каждая молодая мать – и для каждой это бывает открытием, но в тот момент, когда она впервые посмотрела на своего малыша, ей показалось, что и сама она заново появилась на свет вместе с ним.

Кира вглядывалась в пока еще незнакомое ей крошечное личико новорожденного человека и понимала, впервые ясно понимала, что такое полнота и гармония жизни.

Плохо ли, хорошо ли, но так устроен мир, думала она. Чему-то суждено уйти, что-то остается. Одни люди бесследно покидают нас, другие живут в наших сердцах вечно. Мы теряем, чтобы обрести нечто новое. Находим новые дороги, делаем первые шаги и идем в избранном направлении, часто не понимая до конца, куда приведет этот путь. Самое главное, не бояться двигаться вперед и любить своих попутчиков – тех, кто шагает с тобою рядом.

Ребенок тихо спал у нее на руках. Кира осторожно поцеловала теплый лобик и улыбнулась неведомой прежде, светлой улыбкой.

Все странности в ее жизни закончились.