Цель обнаружена - Грени Марк

От здания сохранилось немногим больше двухэтажного фасада со спиральной лестницей в углу и двумя сотнями футов полового настила на втором этаже. Все остальное – крыша, боковые стены, задняя стена и большая часть второго этажа – лежало огромной кучей камней и прогнивших балок на уровне первого этажа. У основания лестницы Корт увидел «Сьерру-два», заместителя Зака. Брэд, старший в команде «Виски-Сьерра», имел окладистую бороду с сильной проседью и носил традиционный местный наряд: белый тюрбан на голове, «калашников» в руках.

«Сьерра-два» кивнул, не проявляя ни малейшего дружелюбия.

– Иди наверх, – сказал он.

Каменные ступеньки выглядели достаточно прочными, но Корт повсюду видел признаки того, что это строение долго не продержится. Он осторожно поднялся по лестнице и обнаружил Зака Хайтауэра в юго-западном углу второго этажа, – по сути, в единственном углу, где еще был настоящий пол. Зак сидел со скрещенными ногами, одетый и вооруженный точно так же, как «Сьерра-два». За последние восемь дней он отрастил короткую бородку, но в остальном выглядел так же, как и в Петербурге.

Джентри уселся рядом с ним, а несколько кошек принялись бродить вокруг. Зак отодвинулся в темноту, и Корт последовал за ним, пока они больше не могли разглядеть друг друга.

– Вы не промокли, – заметил Корт.

– Мы сняли «Зодиак» с яхты и подошли с темной стороны лагуны. «Ханна» стоит на якоре в пятнадцати километрах к северо-востоку.

– В суданских водах?

– Да. Нас посетил береговой патруль с пародией на обыск. Они думают, что мы австрийцы, которые курсируют под парусом вдоль побережья и ждут, пока им доставят запчасти к двигателю по DHL в Порт-Судан. Мы угостили их пивом и сигаретами, короче, подружились с ними.

Корт отцепил черную кошку от своей ноги и шугнул ее на лестницу.

– Ты уже был в городе? – спросил Зак, чуть подвинувшись к нему по каменному полу, чтобы говорить потише. Звук голосов предательски далеко разносился в ночной тишине.

– Никак нет. А вы?

Зак кивнул. Корт видел лишь кончик его подбородка, который поднялся и опустился.

– Адская дыра. И можешь поверить, я видел адские дыры. Там есть привкус Старого Запада. Электричество подается только от генераторов. Только одна замощенная площадь. Все остальные улицы и переулки покрыты спрессованной глиной, а также ослиным, козьим и верблюжьим дерьмом. Дома из потрескавшегося кораллового известняка, вроде этой развалины. Там нет ни одного здания, которое я не смог бы развалить за полчаса, орудуя одним кирпичом. Примерно семьдесят пять процентов построек – убогие хижины, сложенные из древесного плавника, листов жести и ржавых пятидесятигаллонных бочек.

– Значит, нет укрепленных укрытий, если начнется шум, – заметил Джентри, озвучивая очевидный смысл слов Зака.

– Если завтра утром будет шумно, то дома начнут рушиться тебе на голову от звуковых волн, – Зак пожал плечами. Корт услышал движение, но не разглядел его в темноте. – Что будет не так уж плохо для местных. Это местечко давно нуждается в программе городской реконструкции.

– Полицейские?

– Ничтожное число во время нашей разведки. Несколько китайских АК-47 в придачу к патрульным болванам в гражданской одежде. Три или четыре пикапа да пара столетних пушек перед полицейским участком.

– Пушек?

– Просто для украшения.

Корт кивнул.

– К твоему сведению, наша суданская резидентура по-прежнему какает кирпичами от твоих действий в северном Дарфуре, – сказал Зак. – Все говорят, что «Сьерра-шесть» сорвался с катушек и провернул собственную операцию в четырехстах милях от намеченной цели.

Он посмотрел на Джентри в ожидании ответа.

– Да, – со вздохом признал Корт. – Вышло как-то неловко.

Зак пожал плечами.

– Белый дом прикопался к Дэнни Кармайклу, желая узнать, что происходит. Я разделяю их озабоченность.

– Я рассказал тебе, что произошло.

– Эта женщина из МУС. Канадка. Она может опознать тебя?

– Она не знает, кто я такой.

– Она может причинить неприятности?

– Может быть, для меня, но не скоро. Не для этой операции.

– Ты уверен в этом?

Корт обдумал вопрос и ответил:

– Да, уверен. Она считает меня воплощением зла… но она действительно верит, что наши интересы совпадают, пока я нахожусь здесь, чем бы я ни занимался.

Зак долго сидел в темноте. Казалось, что он решил отказаться от дальнейших расспросов, хотя и неохотно.

– Завтра в половине седьмого утра Аббуд покинет дом, где он остановился на ночь. Прогулка до мечети занимает десять минут. Оттуда пять минут до площади и одна минута, чтобы доставить его к дверям банка. СОА – Суданская освободительная армия – ударит по площади с севера ровно в 6:35.

– У них есть часы?

– В суданской резидентуре утверждают, что да.

– «Виски-Сьерра» не находится в прямом контакте с мятежниками?

– Нет. У резидентуры есть прикрепленный сотрудник в городе, он руководит действиями СОА, – Зак пожал плечами, словно говоря «А что тут поделаешь?». – Мне нужно, чтобы ты выдвинулся на свою позицию в банке, когда говно попадет в вентилятор.

– Вас понял.

– Когда захватишь Орикса, оттащи его на один квартал к югу и на восемь кварталов к западу от заднего выхода из банка. Там, на автостоянке возле кирпичного завода, будет стоять четырехдверный седан, черная «Шкода-Октавия». Суданская резидентура доставила его туда и заплатила одному из сотрудников фабрики, чтобы тот провел ночь на капоте и присматривал за автомобилем. Вот ключи.

Корт взял их и спросил:

– Где вы собираетесь быть до начала концерта?

– Я с Брэдом, Мило и Дэном останусь на «Ханне». Мы будем на месте завтра утром.

– А где «Сьерра-пять»?

– Спенсер уже в городе. Они с прикрепленным сотрудником из суданской резидентуры остановились в гостинице под названием «Суакин-Пэлас». Спенсер заверил меня, что это вовсе не дворец. Тем не менее с третьего этажа открывается хороший вид на площадь. Сотрудник ЦРУ собирается свалить сегодня ночью, чтобы убраться с глаз долой, но Спенсер останется там и будет нашими глазами.

– Хорошо, – Корт был приятно удивлен присутствием наблюдателя на целевой позиции, хотя его не меньше удивляло, что Зак расположил одного из своих людей так близко к месту действия. Впрочем, он не стал проверять свою удачу и спрашивать об этом. Вместо этого он спросил Хайтауэра о мятежниках.

– Люди из СОА уже на месте и готовы к выдвижению?

Зак пожал плечами.

– Лучше бы они были готовы. Суданская резидентура выложила четыреста тысяч долларов, чтобы обеспечить их участие. Тридцать пять мятежников завтра утром атакуют с севера по нашей команде.

– Тридцать пять?

Зак кивнул.

– А что случилось с сотней?

Когда Хайтауэр убеждал Корта согласиться на операцию «Ночной сапфир», он пообещал, что сотня мятежников из СОА свяжет руки службе безопасности Аббуда и местной полиции. Но Зак не выказал беспокойства от такого расхождения в цифрах. Он небрежно махнул рукой, словно это было незначительной мелочью.

– Это все равно будет чрезмерное проявление силы. Пара машин на площади, еще столько же возле полицейского участка и на дороге в город. Нам известно, что если личная охрана Аббуда будет недалеко от банка во время налета, они постараются запихнуть его в банк независимо от количества и качества стрельбы вокруг. Нам не нужна крупная заварушка в городе, так что тридцать пять мятежников будет идеальным количеством.

– Ты говоришь так, словно кто-то продал тебе эту байку, а теперь ты пытаешься продать это мне.

Зак слегка улыбнулся, впервые после разговора с Кортом по спутниковому телефону, когда он летел в Эль-Фашир четыре дня назад. Потом поднял руки в жесте капитуляции.

– Ну да. Суданская резидентура обещала мне сотню мятежников. Потом мне сказали, что их будет тридцать пять. Их объяснение было именно таким, как я сказал. Это здравые слова, особенно если посмотреть на план города, но мне не нравится планировать операцию на одних данных, а потом исполнять ее, исходя из других данных.