Лоран Ботти - Билет в ад

И вот примерно год назад, против всякого ожидания, след Шарли снова обнаружился. Очевидно, снова вмешалась судьба… И на сей раз он откуда-то знал, что это вмешательство будет во благо. Что час настал. Потому что Кольбер никогда не считал встречу с Шарли случайностью: впервые он увидел ее в объятиях наследника семьи Эргонсо, в чьем доме работала его мать. А позже Шарли оказалась в том же медицинском центре, где работал (а до того проходил курс лечения) он сам… И всегда они находились по разные стороны барьера. Теперь наконец настало время его пересечь. И если бы такая логика показалась стороннему наблюдателю странной и извращенной, то тем хуже для него; главное, что для самого Кольбера она была безупречной. Он обретал в ней смысл, завершенность, уверенность.

Еще одним доказательством своей тайной правоты он считал то, что ему не пришлось прилагать никаких усилий, чтобы добиться у адептов астрософии поручения наблюдать за Шарли. Ему, можно сказать, поднесли ее на блюдечке.

Сцены, которые он ежедневно наблюдал на экранах мониторов — побои и изнасилования, которым подвергалась Шарли со стороны этого чудовищного куска мяса, — окончательно придали смысл его нынешней миссии. События как бы закольцовывались, обретали завершенность: ведь в первый раз он тоже увидел ее занимающейся любовью с другим…

И вот теперь, после ее очередного бегства, Кольбер, бредя по глубокому снегу и зная, что полицейские преследуют его буквально по пятам, отдавал себе отчет, что игра проиграна. Во всяком случае, для астрософов… Но возможно, это и к лучшему, решил он. По зрелом размышлении все события, составлявшие его личную историю, за последние два дня обрели почти мистический смысл: он не убил Шарли несколько лет назад, когда имел для этого все возможности, — и сколько раз потом проклинал себя за это! — потому, что тогда время для этого еще не пришло. А теперь Шарли стала богаче на тридцать четыре миллиона! Этих денег ему хватит, чтобы жить безбедно до конца своих дней, путешествовать в свое удовольствие, с Такисом или без, — словом, превратить свою жизнь в сплошную череду удовольствий.

Да, неумолимая логика их с Шарли… «союза» была с самого начала предначертана судьбой. От объятий Эргонсо к выигрышу в лотерею путь Шарли, так же как и его собственный, был отмечен взлетами и падениями, но конечный пункт назначения был уже очевиден: все должно закончиться в туманах Бургундии… там же, где и началось.

Что же касается мальчишки… он будет лишь прикрытием, средством для отвода чужих глаз, чтобы никто не смог помешать Кольберу и Шарли совершить то, что предначертано им двоим судьбой.

Шум приближающегося автомобиля нарушил тишину и одновременно ход его мыслей.

Кольбер замер на месте, стараясь не обращать внимания на струйки пота, стекавшие по спине и вызывавшие у него дрожь отвращения, и прислушался. Даже не одна, а несколько машин, едущих с небольшой скоростью… Дорога была уже совсем близко.

Он быстро оценил ситуацию: старик сторож, конечно, имел достаточно времени в запасе, чтобы вызвать полицию, но, учитывая его состояние, он не мог добраться до своего дома слишком быстро. В худшем случае копы отправили по указанному адресу рядовых патрульных, чтобы проверить обстановку. Поэтому еще есть шанс не столкнуться нос к носу со спецотрядом полиции, выбравшись на шоссе.

— Что будем делать? — спросил Такис.

— Найдем подходящую тачку и свалим отсюда.

«А потом посмотрим», — мысленно добавил Кольбер. Теперь он был почти уверен, что ситуация у него под контролем. Хорошо бы, конечно, иметь еще пару-тройку человек в своем распоряжении, но, увы, придется обойтись своими силами.

В сущности, оставалось лишь найти Шарли… и ее деньги. Ну и мальчишку заодно. Поскольку тот упал в обморок, Шарли, скорее всего, повезет его в больницу. Кольбер вновь ощутил магнетическую силу, которая выбила из его руки револьвер. Значит, мальчишка дал волю своей энергии… Следовательно — в этом Кольбер почти не сомневался, — ему понадобится лечение. Такие вещи даром не проходят.

Скорее всего, они поедут в ближайшую больницу.

Кольбер и Такис продолжали свой путь по направлению к шоссе. Кольбер сжимал рукоятку ножа, который он захватил из дома Шарли и спрятал под курткой.

Когда они подошли почти к самой обочине, Кольбер указал сообщнику на мощный древесный ствол и вполголоса произнес:

— Спрячешься здесь и подождешь меня.

— Почему?

Кольбер резко обернулся. Он уже готов был раздраженно ответить: «Да потому что мы та еще парочка! Потому что любой, кто увидит нас стоящими рядом на обочине, поймет, что лучше не останавливаться! Никто никогда не согласится подвезти таких кошмарных Джорджа и Ленни!»[15]

Но он ограничился ледяным взглядом, и Такис больше ни о чем не спрашивал.

Кольбер поправил одежду, придал лицу спокойно-рассеянное выражение — эту маску он обычно носил на людях — и направился к шоссе, готовясь изобразить авто-стоппера.

48

…Пропустите… срочно…

…скорее всего…

…коллапс…

Голоса… Яркий свет, проникающий сквозь веки… Ужасно неприятное ощущение езды на карусели спиной вперед, с бешеной скоростью…

Давид приоткрыл глаза. На ослепительно-белом фоне он смутно различил неизвестные лица, склоненные над ним. Они постепенно отдалялись, словно он падал в колодец… Он ощутил тошноту, затем — резкую боль в затылке. За миг до того, как он снова закрыл глаза, чтобы защититься от слепящего света, ему показалось, что он разглядел встревоженное лицо мамы, окаймленное темными прядями волос, беспорядочно выбивающимися из-под шерстяной шапочки…

— Все будет хорошо. Давид… Ничего страшного… Тебя вылечат… Это просто…

— Мадам, отойдите, пожалуйста.

Чья-то рука отстранила маму, и ее лицо с распахнутым в немом крике ртом исчезло.

Давид без возражений позволил себя увезти, собрав все силы для того, чтобы справиться с ужасным ощущением, будто внутри его тела клокочет пламя, и одновременно он кружится на безумной карусели, несущейся вспять… Перед глазами у него все еще стояла недавняя картина: огромный тяжелый комод, висящий в воздухе посреди уютного номера старого отеля, примерно в тридцати сантиметрах над полом… А потом Давид почувствовал, как резкая боль пронзила голову, как будто там, внутри, взорвался кровавый фонтан…

Но комод… он никогда в жизни не смог бы сдвинуть его с места, даже если бы навалился всей своей тяжестью… и однако этот комод парил в воздухе, и у Давида было восхитительное ощущение, что он и сам тоже парит, словно в невесомости…

…потихоньку, потихоньку… осторожнее!..

Приемная в клинике Святого Доминика, расположенной в Лавилле-Сен-Жур, на вид была гораздо уютнее, чем в современных многопрофильных больницах: небольшие удобные кресла, ковер, гравюры на стенах. Шарли и Джорди привезли Давида сюда по совету хозяйки гостиницы: «Там вам не придется долго ждать, пока вашим малышом займутся, да и обращение с больными куда более человеческое, чем в муниципальной больнице!»

Забившись в самый угол приемной и сжавшись в комок, Шарли с трудом сдерживала слезы.

Как она была зла на себя! Ей хотелось отколотить себя, отхлестать до крови! Прямо сейчас!

— Это ничего не даст, — спокойно сказал Джорди, словно услышал ее мысли.

Она обернулась к нему. Его волевой профиль четко выделялся на фоне светлой стены приемной, где они ждали вот уже полчаса.

— Сейчас нет смысла думать о том, кто виноват в случившемся. Главное, что ты его любишь. Я видел тому достаточно доказательств. И ты всегда защищала его, как могла. Все родители делают ошибки, все действуют по-разному в разных обстоятельствах… Но единственное, что в конечном счете играет роль, — это любовь. Любовь все спасает…

Он помолчал, потом добавил:

— Сейчас неважно, почему это случилось, и неважно, из-за кого. Самое главное — как нам с этим справиться…

Шарли хотела что-то ответить, когда на пороге появился бородач в белом халате:

— Вы — месье и мадам Бриссоль?

Новые вымышленные имена… Это была идея Джорди. Если месье Боннэ позвонил в полицию — что вполне вероятно, — то Анн Шарль Жермон уже в розыске. У Джорди были при себе фальшивые документы — по ним они зарегистрировались и в отеле.

Шарли поспешно поднялась с места.

После короткого приветствия врач без обиняков заявил:

— Я не понимаю, в чем причина его состояния. Можно предположить, что лопнул мозговой сосуд, или… произошло что-то другое. У него очень продолжительный обморок — пару раз он очнулся, но совсем ненадолго, и снова потерял сознание. Причины могут быть самые разные… Но чтобы поставить точный диагноз, мы должны тщательно его обследовать. На данный момент признаков для сколько-нибудь определенного диагноза недостаточно: гипотермия, носовое кровотечение… все симптомы слишком разнородные. У него был шок? Или какая-то физическая травма?