По острым камням - Ирина Владимировна Дегтярева

и доверится она мне окончательно лишь когда мы окажемся, как вы изволили выразиться, на ее поле. Да, там она почувствует себя увереннее. Максимум, что она может сделать мне — убить. Выдать не посмеет, напротив, станет всячески охранять, носиться, как курица с яйцом, поскольку в этом самом яйце кощеева смерть в игле. Она может убить, надеясь, что вся нынешняя история с ее пребыванием в конспиративной квартире российской контрразведки в Латакии не всплывет. Но Джанант девочка образованная, умненькая. Она понимает, что история всплывет, причем в самый неподходящий момент. К тому же, она начала разбираться, что к чему. Туманные догадки о ее достопочтимом папаше приобрели с моей помощью и с помощью нашего приятеля из Франции более четкие очертания. Картинка стала четче, ошеломив ее до основания, потревожив трепетную душу патриотки Ирака и правоверной мусульманки. Она что-то себе навоображала, ей внушили, да и от природы она натура явно романтическая. А тут папаша-предатель. Это удивительным образом не вписывается в нарисованную ею самой картину мира. Мы все себе что-то рисуем, воображаем, но выживает тот, кто рисует не абстракцию, а как, скажем, Шишкин, веточки, листочки. На его дубах можно листья пересчитать и все чешуйки на стволах сосен.

— Да ты эстет! — Александров скупо улыбнулся, мысленно соглашаясь с доводами Петра, лучше знавшего ситуацию, изучившего Джанант в «ближнем бою». Но также генерал понимал все риски. И ситуация ему категорически не нравилась.

— Это безумие. Ты рассчитываешь на свой вечный авось, на котором выезжал все эти годы. Вывезет ли теперь? Сомневаюсь.

— Мой авось довольно-таки матерый, капитальный, — пошутил Горюнов, зная, что Уваров другого мнения по поводу всей этой ситуации.

Анатолий Сергеевич шел не за нравоучениями от Александрова, а за обещанием оказать содействие. Но Уваров слишком уж внимательно слушал Евгения Ивановича, и Петра это стало напрягать. Еще чего доброго пересмотрит свою позицию. Александров умеет убеждать.

— Евгений Иванович, у нас вполне конкретная просьба, — тем не менее не колебался Анатолий Сергеевич. — Раз уж так вышло, что именно от вашего ведомства шел посыл о поисках Джанант, вы в курсе дела, нам не придется посвящать в суть еще кого-то. Сами понимаете, меньше народа знает, тогда мы в большей степени сможем положиться на горюновский «авось», — он улыбнулся примиряюще.

Сухощавый, высокий и чуть сутулый, в очках с дымчатыми узкими стеклами, он производил впечатление человека мягкого, даже неуверенного в себе и в принятых им решениях. Однако, как убедился Горюнов за несколько лет совместной работы, впечатление это чрезвычайно обманчивое.

— Ну, на его «авось» полагаться придется ему одному, а вы, в итоге, потеряете сотрудника, — Александров поджал губы и помолчал. — Что, собственно… — он снова умолк и продолжил после паузы: — Я понимаю, вы не все мне сообщили. Есть, по-видимому, какая-то информация, вынуждающая вас действовать так рискованно, и я бы даже сказал неосмотрительно. Не возражайте… — он заметил поползновения Уварова вмешаться. — Если бы речь шла только о выявлении боевиков ИГ из граждан Центральной Азии и России, которые перебазируются с семьями или в одиночку в Афганистан или Пакистан, то вы бы их уже выявили с помощью Джанант легко и просто. Но вас ведь зацепило взаимодействие ее отца с американцами. Очень лакомый кусочек. Заполучить своего агента под боком у агента ЦРУ и знать об их планах в этом регионе. Но вот для чего присутствие Горюнова рядом с Джанант? — Александров уставился на Уварова, а тот невольно бросил взгляд через плечо на Петра.

В самом деле Александров ухватил главное. Впрочем, не удивительно — через него шли донесения от Тарека Ясема о предательстве Захида. А выводы Евгений Иванович делать умеет. Более того, Горюнов видел отчетливо, что бывший шеф лукавит. Ему до одури хочется узнать детали разработки Джанант и присутствие в «Вилаяте Хорасан» Горюнова было бы очень уместным и актуальным. Опыта Джанант для подобной разведывательной деятельности не то, что не хватает, уровень практически на нуле.

— Да, любопытно выявить связь ЦРУ с «Вилаятом Хорасан», важно понять механизм этого взаимодействия. А главное, основную цель американских коллег, — Александров хмыкнул, — в том регионе.

— Вот и я о том же, — подал голос из угла Горюнов и хотел было пересесть к столу, но Евгений Иванович протестующе покачал головой.

— Сиди уж там, курильщик. Я понимаю, у вас нет основного — Джанант оказалась ни с чем пирог. Так? — Его чуть полноватое лицо расплылось в понимающей улыбке. — Взять ее с таким трудом, чтобы оказаться у разбитого корыта… Так ведь, Петр Дмитрич?

Горюнов промолчал, принявшись раскуривать новую сигарету и щелкая зажигалкой, которая вдруг забарахлила. Искрила, но огня не давала. Петр просто не хотел смотреть в глаза Александрову. Тот слишком хорошо знает большинство уловок Горюнова, а главное, контрразведки, иностранной, разумеется, контрразведки, работавшей против его сотрудников. Но принципы работы контрразведок во всем мире практически идентичные. И жажда знаний у контрразведки имеет определенный и ясный для Александрова характер, определенную направленность.

— Если отец не посвятил Джанант в свои делишки, то что изменится теперь, когда Джанант отправится в Пакистан? Ей станут больше доверять?

— Вот именно, — Горюнов отбросил так и не прикуренную сигарету. — Она… — Петр быстро взглянул на спину Уварова, но тот, даже не оборачиваясь, кивнул, почувствовав немой вопрос. — Она в Пакистане должна занять серьезный представительский пост. И уж там станет получать от отца указания… Захиду придется так или иначе посвятить ее хоть частично в тайну своего общения с ЦРУ. Мы поймем это по характеру поручений.

— С чего? — Александров нисколько не впечатлился. — Он точно так же, как и раньше, продолжит действовать с ней втемную. Или ты хочешь сказать, что, если будешь поблизости, сможешь расшифровать, отсепарировать, где приказ исходит от церэушников, а где от руководства ИГ? А Джанант сама не сможет? Если бы она присылала подробные донесения, мы бы тут разобрались, и вовсе не стоит класть твою голову на плаху и ехать вместе с девицей.

— В том то и проблема, для нее будет слишком рискованно передавать информацию в Центр. На нее будет направлен прожектор внимания. И служба безопасности «Вилаята Хорасан», и тамошние командиры, которым вряд ли понравится женщина-представитель иракского командования ДАИШ. Какая там обстановка Джанант и сама с трудом себе представляет.

— Но она жаждет разоблачить папашу? — понимающе кивнул Александров. — А тебе не кажется, что она слишком быстро перековалась в хорошую девочку?

— Она и не перековалась. Она все с теми же убеждениями и воззрениями. Вера в них, моими робкими стараниями, пошатнулась. Но на данном этапе мы оставили наши идейные предпочтения в стороне, — Горюнов развел руками.

Александров, глядя на него, вдруг вспомнил, как встречал Петра в аэропорту «Шереметьево-2». Полковник был иссушен иракским солнцем, долгими месяцами работы в самом предельном