Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

в конце девяностых собрал несколько таких же отбитых, была у них там типа риелторская контора.

– Чёрные риелторы? – сразу смекнул я.

– Они самые. Находили одиноких клиентов с хатами, заставляли тех подписывать документы. Мол, те готовы были отдать хорошую квартиру за дом в какой-то заброшенной деревне. Говорят: они трупы в бетон закатывали. Сам не видел, врать не буду. Но один хороший человек…

– И что, их задержали? – я не хотел тратить время на лирические отступления.

– Кто-то их всё-таки сдал, контору стали проверять. Но доказать ничего не удалось. По документам все люди сами отдали хаты, а свидетельствовать против отморозков никто не пошёл.

– И где они сейчас?

– А хрен его знает. Когда волна пошла, они все быстренько разбежались. Фирму прикрыли да растворились на просторах нашей бескрайней.

История про мошенников новой волны показалась мне занимательной, и я, подумав, уточнил:

– Как думаешь, могли они снова… ну, начать активничать?

– Пф-ф… Это не ко мне!

– А где находилась та деревня? Ну, куда они людей выписывали?

– Спроси что полегче. Мне в то время лет тринадцать было, я не в курсах.

– А брат твой?

– Брат сидит. Те, кто старыми делами занимается, стали или умными, или мёртвыми. Если тебе так интересно, с Тетерем побалакай. Он фигура. Трётся возле начальства, может, что и слышал.

Я подумал, что скоро побалакаю кое с кем позначительнее Тетеря, но не факт, что эта встреча мне понравится и уйду я оттуда на своих ногах.

– А на кого вы работаете? – я обвёл руками круг, в моём представлении символизирующий рынок.

– Я на Тетеря, а он – не знаю. Всё, Иван-карман. Гони сигарету, и я пошёл. Некогда мне тут с тобой зубы сушить. Я и так уже на год вперёд наговорил. Переваривай.

Лесной склеп

Когда мы встретились с Сусликом у моего подъезда, тот сиял, как начищенный самовар. Верный признак того, что хочет чем-то поделиться.

– Ты чего такой? – насторожился я.

– Задание твоё выполнил. Контору, где тебя ждут, нашёл. В центре, всё солидно. Не думаю, что стали бы звать, чтобы там прикончить. А ещё я проследил за твоим докторишкой.

Признаться, я опешил:

– В смысле? Ты попёрся туда один?

– Меня-то они не видели, вот я и засел на качелях неподалёку. Всё равно слонялся по городу без дела. Видел, как они вещи в грузовик носили. И покатили к трассе на Рыбинск. А я за ними.

– Рехнулся совсем? На моцике?

– Я же держался на расстоянии, машин днём много было. Но видел, куда они свернули с трассы. За ними ехать я не рискнул. Спрятал моцик в лесу и немного пешочком прошёлся. Пока шёл, увидел, как грузовик назад возвращается. Значит, это где-то недалеко. Давай съездим, осмотримся. Надо взять фотик, фонарь, нож какой-то.

– Слышь, Индиана Джонс, ты загнул.

Когда-то дед говорил, что именно рабочий азарт и выброс адреналина помогают следакам по «горячим следам» раскрывать даже сложные уголовные дела. Наверное, этот адреналин и погнал нас с Сусликом в лес, несмотря на всю абсурдность такого поведения. Лене я не звонил, потому что всё ещё ужасно злился.

Нам везло: Димке так понравилось рыбачить у деда, что он не спешил в город и с удовольствием проводил свой отпуск в деревне без тачки. Поэтому к месту, что запомнил Суслик, мы подъехали на машине брата и приткнули её у обочины.

Потом пошли вперёд по еле заметной в траве грунтовке. Вдалеке виделся уже не пролесок, а вполне густой лес, вот за ним, скорее всего, раньше и находились какие-то постройки. Точного направления мы не знали. Идти по дороге было опасно: можно было наткнуться на тех, кому лучше нас не видеть. Суслик, похоже, неплохо ориентировался. Знать бы ещё, что мы ищем? Пока мне очень нравился вариант с заброшенной деревней, где мошенники решили сделать что-то вроде «санатория» для больных.

Сюда пока ещё проникали скудные лучи заходящего солнца, но мы надеялись, что скоро стемнеет, и не сильно спешили. Чем дальше шли, тем больше бурелома попадалось. Под ногами теперь лежали даже целые засохшие деревья, ветром вырванные с корнями из земли.

Выглядело это жутковато. Сложно поверить, что когда-то поблизости могла кипеть жизнь. Поплутав с полчаса, мы поняли, что теряем время, и решили разделиться. Условились вернуться к дороге через полчаса, узнав друг друга по свисту.

Я пошёл направо, и уже через десять минут до меня донёсся острый запах воды, потянуло свежестью. Так как мы предварительно изучили карту, я знал, что здесь рядом протекает река.

Когда-то дед рассказывал мне, что первый признак заброшенной деревни – лиственная растительность. Обычно на урочищах вырастает именно она, и только потом появляются хвойные деревья. Так как здесь лес был хвойным, я сразу обратил на это внимание даже в темноте. Деревья немного расступились, и я рассмотрел некоторое углубление прямоугольной формы. Посветил фонариком и заметил камни, кирпичи, похожие на остатки кладки печи.

Наверное, прямо у меня под ногами располагался каменный фундамент. Да и тот был практически не виден под лесной подстилкой. Когда-то здесь находился жилой дом, но потом его разобрали и от этого дома совсем уже ничего не осталось.

И тут чуть сбоку я заметил какое-то строение, напоминавшее погреб. Для разваленного здания он выглядел неплохо, сохранилось даже деревянное крепление, на котором когда-то держалась дверь. Никогда не верил фильмам ужасов с этими их внезапно появляющимися воронами. Но тут какая-то птица неподалёку отвратительно поздоровалась со мной звуком, напоминающим треск рвущейся ткани. Я вдруг ощутил ещё один запах, точнее сказать, тяжёлый смрад. Как-то я ночевал у одной девчонки пару дней подряд, у неё на столе в вазе стояли цветы. И вот от этой воды запах был примерно такой же тяжёлый.

Если до этого момента я ещё кое-как мог справляться с эмоциями, то сейчас окончательно перед ними капитулировал. Щёлкнул фонарь, рискуя привлечь к себе внимание, но иначе я не понял бы, как подобраться к источнику странного запаха.

Вокруг этого погреба, поросшего мхом, разросся какой-то колючий кустарник. Высокие сосны смыкались здесь своими куполами. И было тихо, так тихо… Вход вблизи оказался завален толстенными ветками, брёвнами и досками. Так как меня непреодолимо туда влекло, мне в одиночку предстояло раскидать весь этот бурелом.

Луна, похожая на кривую половинку лимонной дольки, равнодушно наблюдала за моими мучениями на земле. Я пытался отдышаться, но при этом не вдыхать. Так себе занятие, скажу я вам. Теперь уже намного дальше резко вскрикнула напуганная кем-то речная птица. Где, интересно, носит Вовку? Нашёл ли он какое-то человеческое жильё? Куда-то же