Кэтрин Ховелл - Безумие

По пути ей попался на глаза детектив Холбек, стоявт прислонясь к стене. Он посмотрел на часы.

– Работаем во внеурочное время? – Элла не остан вилась. – Кажется, нам надо поговорить?

– Знаю.

Холбек указал жестом на дверь.

– Этот разговор должен быть под первым номером в списке ваших дел.

Они вошли в офис. Холбек оперся на стол, сложив на груди руки, а Дрейпер, тихоня-карьеристка, открыла блокнот. Элла положила конверт с фотографиями на стол и замерла в ожидании.

– У нас появились интересные сведения по делу Роса, – начал Холбек.

– Какие именно?

– Мы не обнаружили отпечатков ваших пальцев ни на капельнице, ни на емкости с раствором.

– Я была в перчатках.

– Это мы знаем, – буркнул Холбек. – Дэннис нам говорил об этом.

– Когда это вы успели поговорить с Дэннисом?

Холбек проигнорировал вопрос.

– Мы не обнаружили и никаких других отпечатков пальцев.

– Медсестра тоже была в перчатках. Я уже говорила вам об этом.

– Это мы знаем.

Холбек улыбнулся Элле. Она ответила ему тем же.

– Не могли бы мы перейти к сути дела?

– Предварительные тесты показали, что на капельнице остались следы лигнокаина и инсулина. Кто бы это ни был, он знал, что нужно делать и что будет с Росом после этого, – продолжал Холбек. – Мы говорили с персоналом, обслуживавшим палату Роса: никто не видел никакой подозрительной медсестры. Мы проверили все записи видеонаблюдения в госпитале и не обнаружили женщину, внешность которой подпадала бы под предоставленное вами описание.

– Она могла переодеться и снять парик где-нибудь в туалете, – предположила Элла.

– Она была в парике?

– Не знаю, я только высказываю свои предположения.

Холбек обратился к Дрейпер:

– Могла быть в парике. Запишите, – и снова посмотрел на Эллу. – Вся проблема в том, что никто не видел эту женщину. Кроме Роса, конечно. Но он мертв и ничем не может быть нам полезен.

Эллу раздражал тон, которым Холбек с ней разговаривал.

– А почему вы не выставили охрану? Для таких случаев она предусматривается.

– Нет, охранник был.

– Я не видела охранника.

– Его разместили под видом пациента в палате напротив.

– И что он видел?

– Ничего, – ответил Холбек.

– Слишком увлекся телевизором?

– Нет, он спал. – Холбек подался корпусом еще больше вперед. – Потому что его накачали наркотиками.

Элла хотела посоветовать ему лучше отбирать людей, но промолчала.

– Опять медсестра?

– Нет, капельница тут ни при чем. Охранник съел внесенную ему еду.

– Теперь круг ваших задач сузился: нужно найти того кто мог подмешать наркотики в еду, и эту подставную медсестру, – подытожила Элла.

– Я хочу, чтобы вы вспомнили, – гнул свою линию Холбек, – не проходил ли кто-нибудь мимо дверей палаты, когда там была медсестра, кого-нибудь, кто, кроме вас мог бы ее видеть. В противном случае…

Элла сложила руки на груди:

– И что будет в противном случае?

– В противном случае мы будем рассматривать версию о том, что это сделали вы.

Элла презрительно хмыкнула.

– Я намеревалась получить от него информацию по делу Филипса. Зачем мне было убивать его? К тому же я не умею ставить капельницы.

– Теперь вы знаете, как обстоят дела. – Холбек откинулся на спинку кресла. – Вы можете идти.

Элла схватила со стола конверт и, громко хлопнув дверью, вышла в коридор. Какая наглость с его стороны! Элла понимала, что стоит за словами Холбека. Его люди начнут изучать вдоль и поперек ее досье, пытаясь найти какую-либо связь между ней, Росом и ограблениями в банке или что-то еще, не касающееся этого дела. Вряд ли им удастся что-нибудь раскопать, если, конечно, не считать той истории с Шекспиром. Какая мерзость!

Войдя в комнату расследований, Элла швырнула конверт на стол. Дэннис оторвался от компьютера и посмотрел на Эллу.

– Ты чего такая заведенная?

– Только что Холбек выпытывал, не я ли прикончила Роса, – ответила Элла. – Конечно, в несколько иной форме.

– Они разрабатывают все версии. На самом деле они не думают, что это ты сделала.

– Они еще не додумались отстранить меня от работы из-за своих предположений.

– Как обстоят дела с фотографиями?

Элла не могла забыть, как смотрел на нее Холбек.

– Если бы ты был со мной в палате Роса, ты подтвердил бы, что там действительно была эта женщина.

– Элла, – повторил вопрос Дэннис. – Что с фотографиями?

Элла резко выдохнула:

– Все без толку. Никто не узнал в этой женщине торговца наркотиками. Не признали ее и в ближайшем к пабу полицейском участке.

Дэннис откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.

– Вчера вечером я разговаривал с Арендсоном. В последнее время он был напарником Криса. Он рассказал, что Софи не прекращает поиски и поэтому он сопровождал ее, чтобы быть уверенным, что с ней ничего не случится, пока Крис болен.

– Все понятно, – сказала Элла. – Она считает, что это сделал Сойер?

– Думаю, нет. Софи рассказала Арендсону о родах, обо всем, что произошло потом, о наших действиях. Арендсон говорит, что они были у дома Сойера – хотели проверить, арестовали того или нет.

Элла кивнула в сторону дисплея компьютера.

– А чем ты сейчас занимаешься?

– Читаю тут кое-какие материалы. – Дэннис хаотично двигал мышью. – У меня такое ощущение, что мы попали в зону вынужденного ожидания. Мы не можем показать эти фотографии Сойеру, потому что сегодня похороны, мы пытаемся получить доступ к информации о звонке на телевидение, и, хотя все заняты проработками версии о похищении ребенка» все направления расследования заходят в тупик.

Элла понимала, что он имеет в виду: работа с фотографиями тоже не принесла ожидаемых результатов. Она принялась выравнивать края конверта на столе.

– Может, нам стоит поехать туда вечером после похорон, взять цветы или что-нибудь?…

– Нет, не думаю, – прервал ее Дэннис. – Он всего лишь под подозрением и не заслуживает того, чтобы мы так с ним поступили.

Элла хлопнула ладонью по конверту.

– Значит, завтра.

Дэннис кивнул.

– Эй, – нарушил он молчание несколько минут спустя. – Я говорил тебе, что деньги, которые были найдены в машине у Маризы Уотерз и Дадли-Пирсона, принадлежали Маризе? Она действительно продала кучу своих акций.

– Тогда это настоящая любовь.

– А не какая-нибудь банальная интрижка.

– Как мило.

При этих словах Дэннис улыбнулся Элле.

10:40

Софи наблюдала, как из многоэтажного дома парамедики выносят женщину, укрытую одеялом. Она лежала на боку с кислородной маской на лице. Софи обратила внимание, что кронштейн прикрепленной к носилкам капельницы поднят и раствор Хартманна по трубке поступает в организм пострадавшей. Парамедик склонился над женщиной, чтобы поговорить с ней. Софи кивала головой, приговаривая: «В сознании, в полусонном состоянии, с гипертензией, требующая введения физраствора. Возможно, передозировка наркотиками. Выписанные врачом таблетки. Возможно, антидепрессанты».

Другой парамедик, стоявший у носилок, оглянулся, и Софи, сидевшая на переднем пассажирском сиденье в машине Ангуса, сползла вниз. Красная медицинская сумка, планшет и галстук лежали на полу. Она придумала историю, что Ангус пришел в этот дом, чтобы навестить друга, но того не оказалось дома, и он вызвал «скорую помощь», когда якобы услышал крик о помощи.

Софи увидела, как Ангус выносил на руках ребенка из подъезда. У ребенка были светлые волосы и красное от плача лицо; он судорожно размахивал ручонками. Когда парамедики загружали носилки в машину «скорой помощи», Софи заметила, как из-под одеяла по направлению к ребенку, которого нес Ангус, протянулась худая женская рука. Парамедик, занявший место в «скорой помощи» возле носилок, наклонился, чтобы взять ребенка.

Машина «скорой помощи» скрылась из виду, и только тогда Ангус вернулся в свой автомобиль.

– Ей повезло, что мы там оказались, – сказал он.

– Таблетки? – спросила Софи. – Алкоголь?

Ангус утвердительно кивнул и завел машину.

– Когда мы ломились в дверь, она пришла в себя и смогла доковылять до двери, чтобы впустить нас.

Он включил первую скорость, но потом вернул рычаг переключения передач в нейтральное положение.

– Куда сейчас?

– Думаю, домой.

– Ты уверена?

Софи утвердительно кинула головой. Она так решила, потому что ей надо серьезно обдумать, что делать дальше. Глория должна была провести весь день у Криса в больнице, поэтому Софи рассчитывала на тишину и покой в доме, надеясь, что вид пустой кроватки Лачлана не позволит ей отступиться от задуманного.

У дома стояла машина Глории с охапкой бледно-голубых ленточек, привязанных к антенне.

– Черт побери!

Софи вспомнила, как Ангус выказал ей свое сочувствие когда она пожаловалась ему на Глорию тем вечером в бар «Джунгли». Она – не могла вспомнить, насколько хорошо они были друг с другом знакомы. Если бы Глории не оказалось дома, присутствие в доме Ангуса было бы лишним но теперь Софи рассчитывала, что пока Глория и Ангус будут заняты воспоминаниями, она сможет остаться наедине со своими мыслями и наметить план действий.