Режи Дескотт - Корпус 38

— Мне ее подождать? — спрашивает Монтесантос.

В зале заседаний раздаются смешки:

— Слушаем тебя, Монтесантос. Расскажи нам о своей семье.

Снова смех.

— Ярмарки проходят повсюду, круглый год. Только неподалеку от Страсбурга я поставил около двадцати кнопок. Это число семей, которые там присутствовали. Я должен был установить их количество, чтобы проследить путь каждой. Еще столько же кнопок — спустя два месяца. И так далее. Я опускаю детали.

— Ты хочешь сказать, что у одной семьи может быть несколько аттракционов?

— Да — мои кузены владеют тремя.

— Плевать на это, Монтесантос, — прерывает его Мельшиор. — Продолжай.

— А сейчас пора вступить лейтенанту. Благодаря результатам, которые он получил, удалось сделать выборку. Кстати, спасибо корсиканской мафии. Без нее все было бы сложнее.

— Заткнись, — говорит Франсини, подходя к карте.

— Слушаем тебя, — вмешивается Стейнер.

Все взгляды нацеливаются на черноглазого человечка. Он говорит напористо и опасливо, будто хочет заставить слушателей забыть про свой рост и лысину.

— Прежде всего обращаю ваше внимание на то, что похищение может быть обнаружено в одном месте, а совершено в другом.

— И что тогда?

— А то, Люссан, — раздраженно говорит он, поворачиваясь к одной из женщин, — что это происходит чаще, чем принято думать, а значит, возможности поиска ограничиваются. Взять, например, беглянку. Как-то раз она уходит из дома, а однажды исчезает насовсем. В другом месте. Все поняли? Я могу продолжать?.. Я обратился в АИГ. Для тех, кто не знает: центральное агентство, которое занимается необъяснимыми Исчезновениями Граждан. Их данные ограничиваются текущим годом. Эта организация координирует поиски пропавших людей на территории страны и помогает полиции и жандармерии. К тому же это наш единственный международный контакт.

— Все присутствующие в курсе, Франсини.

Лейтенант сердито смотрит на старого игрока в регби.

— Но об этом меня просил патрон — составить полную картотеку исчезнувших молодых женщин во Франции за последние пятнадцать лет. Если посмотреть число исчезновений в год, за этот период оно составило десятки тысяч.

— Я не прошу тебя обсуждать трудности твоей работы, — говорит Стейнер, закуривая.

— Поскольку детали вас не интересуют, перейду к главному. Вот результаты сопоставления фактов, полученных Монтесантосом и мной. Начать с того, что нет ничего убедительного до 1994 года включительно. В сентябре 1995-го — одно исчезновение в пригороде Ренна. Второе — в Антибе в июле 1996-го. Еще одно в Страсбурге в декабре того же года. Трое исчезли в Лилле в октябре 1997-го: супружеская пара и проститутка. Новое исчезновение в Тулузе в октябре 1998-го. Затем еще трое в парижском округе в мае-июне 1999-го — время ярмарки на площади Нации. Другое исчезновение в Каннах в августе 2000-го, потом в Маконе в октябре, когда ярмарка проходила в окрестностях Лиона. В 2001-м ничего, потом новое исчезновение в Лионе в декабре 2002-го. Следующее в феврале 2003-го в пригороде Рена. Оставляя в стороне супружескую пару, которая упомянута, потому что нашим критериям соответствовала женщина, у всех исчезнувших одни и те же признаки: молодые женщины от четырнадцати до двадцати семи лет, лишенные серьезных семейных связей или их порвавшие… Проститутки, путешественницы, среди них две официантки, три жертвы без документов. По большей части их объявляли в розыск лишь через несколько дней после исчезновения. Считая Памелу, их было пятнадцать только во Франции.

Франсини делает паузу, чтобы оценить эффект. Он обводит взглядом слушателей в ожидании замечаний.

— Продолжай, Франсини. Мы внимательно слушаем.

— Ничто не говорит о том, что все они — работа Анаконды. Но ничто не доказывает, что он не причастен к исчезновениям между декабрем 1989-го и сентябрем 1995-го.

— Быть может, после Страсбурга он на время успокоился… — отваживается Люссан.

— Если помнить, кем были его жертвы, меня бы удивило, что он мог остановиться. Я бы сказал, он должен был стать вдвойне осторожен. Охотясь на жертв между праздниками, например, или расширяя территорию охоты и увеличивая ее периметр.

— Как амазонская змея, анаконда проглатывает добычу целиком.

Замечание Монтесантоса вызывает несколько смешков.

— Самое интересное не это, — говорит Франсини. — Велика вероятность, что его местоположение можно более или менее точно определить. Для разъяснений я возвращаю слово отличнику в классе. Монтесантос, продолжишь?

Молодой человек выходит вперед.

— Действительно, по мере того как поступала информация об исчезновениях, стало заметно, что они почти всегда совпадали с перемещением какой-нибудь группы. Тех групп, которые, как сказал Франсини, соответствуют перемещениям конкретной семьи.

— Ты хочешь сказать, известно, как его зовут?

— Позволь закончить, Люссан, — прерывает ее Франсини.

— Примерно в девяти случаях из десяти исчезновения совпадают с каруселями, с группой ярмарочников, всегда путешествующих вместе, — без сомнения, связанных семейными узами. Поэтому я и говорю, что это семья. Но по документам у них разные фамилии, а я не успел проверить.

Маленькая брюнетка в тесных джинсах соглашается с шефом.

— Хорошо, что Анаконду не нужно искать среди шести сотен человек из «Людо Полис», а только среди нескольких десятков из каравана.

Стейнер поднимается и идет к карте.

— Где черные кнопки?

Он берет коробку, потом, проглядывая распечатки электронных писем от европейских коллег, расставляет кнопки рядом с некоторыми городами Германии и Италии. Остальные наблюдают, ни слова не говоря. Закончив, он объясняет:

— Эти указатели соответствуют исчезновениям молодых женщин там, где проходили ярмарки. Следовательно, там, где проходила группа, о которой говорит Монтесантос. Я перечислю. Две автостопщицы исчезли в Мюнхене в феврале 1995-го. Одна проститутка из Польши — во Франкфурте в июне 1996-го. Другая, на сей раз венгерка, — в Берлине в феврале 1997-го. Еще две порознь: официантка в придорожном ресторане и беглянка в окрестностях Берлина в апреле 2000-го. Наконец, еще одна в Мюнхене в феврале 2002-го. Что касается Италии, там тоже картина достаточно красноречивая. Испанская туристка исчезла в Генуе в июне 1995-го. В июне 1997-го две автостопщицы в Милане, потом сразу три в окрестностях Милана в 1999-м. Две девушки и парень. Итальянцы. Тело юноши найдено полгода спустя на дне пруда, привязанное к трем блокам. Наконец, еще одно исчезновение — проститутка, чешка, в Генуе в июне 2002-го. К пятнадцати исчезнувшим француженкам нужно добавить четырнадцать исчезнувших между 29 февраля 1995-го и июнем 2003-го. Не считая приехавших из Испании, Бельгии, Нидерландов, Австрии, Великобритании, — говорит он, глядя на страны, где проходила группа ярмарочников. — Не говоря о Швейцарии. Если обобщить, число жертв увеличивается до пятидесяти. И еще раз: ничто не указывает на то, что все они — его работа. Возможно, есть и другие. Для начала отсчета взят декабрь 1989-го. Но, возможно, Страсбург — не первый его опыт.

— А Памела — вы считаете, совпадает с ярмаркой на площади Нации… Она там была, эта пресловутая группа? — спрашивает полицейский Вальдеку Монтесантоса.

— Да.

При упоминании о Памеле все головы поворачиваются к фотографиям аквариума. Свастика из рук и ног, вертикально поставленное туловище в блузке из кишок.

— Черт, — произносит Люссан.

— Но самое смешное, если можно так сказать, выяснится, когда закончится рассказ, поскольку никто из вас так и не задал вопроса. Давай, Монтесантос, говори им.

— Вопрос, о котором говорит патрон и которого я ждал, касается характера аттракционов.

— Выкладывай!

— Сейчас, Люссан, сейчас.

В глубине зала открывается дверь. Монтесантос прерывается. Полицейский впускает доктора Ломан. Ее встречает глухой говор. Все взгляды обращены на нее, она внимательно рассматривает каждого, с кем ее знакомят. Все в рубашках с короткими рукавами или футболках, у некоторых кобура на поясе. Стейнер не афиширует их знакомство. Серьезность ситуации подчеркивается составом группы.

Пока Стейнер ее представляет, ее взгляд привлекает карта и десятки булавок — точки на мрачной вышивке. Завороженная этой картиной, она приближается. Она не смотрит на даты, но все и так достаточно выразительно. Стейнер, который, как ей казалось, терялся в догадках безосновательных и бесполезных. И который спустя какие-то сутки вернулся с ответом. Во всяком случае, с частью ответа.

— Неужели вы уже выяснили, где он? — спрашивает она Стейнера.

— Он здесь, — говорит тот, тыча пальцем в кнопку на карте, воткнутую где-то на Лазурном берегу. — В определенном смысле нам повезло. Он в общине Гримо в Варе. Мы сможем его задержать.