Урсула Познански - Игра 14.0

Он взял Бастиана за руку, хотя было видно, что тот недоволен таким жестом, и отвел в сторону, туда, где их разговор никто не мог подслушать.

Айрис в последний раз испытующе посмотрела на Штайнхена, убедилась, что, в принципе, всё в порядке, и встала. Она обещала, что посидит со Штайнхеном, пока Бастиан будет разговаривать с Паулем, но девушке не хотелось упускать ни единой подробности их беседы. Если кто-то из них двоих видел больше, чем признался ей, она должна была это знать.

— …И хотя, — как раз в эту минуту сказал Бастиан, — без очков я вижу не особо хорошо, но рыжий цвет — это очень необычно…

— Айрис?

Вот черт, только не сейчас.

— Подожди, Лисбет.

— Я всего лишь хотела предложить тебе немного еды, у нас есть…

— Попозже, ладно?

Айрис продвинулась на пару шагов ближе к Паулю с Бастианом, делая вид, что ищет что-то в траве.

— Ты что-то потеряла? Может, тебе помочь?

Только не вздыхай так раздраженно. Она милая.

— Нет, всё в порядке.

— Просто… я рада была бы чем-нибудь заняться. Я очень надеюсь, что сегодня мы уйдем отсюда — не хочу еще одну ночь спать под открытым небом. — Глаза Лисбет были мокры от слез. — И я очень боюсь за Сандру. Даже представить не могу, где она прячется. А что ты об этом думаешь?

— Ничего.

Черт побери, так она вообще не услышит, о чем там разговаривают Пауль с Бастианом.

Еще на пару шагов ближе к ним. Похоже, Лисбет просекла ее передвижения и что-то заподозрила.

— А о чем говорят эти двое?

— Если ты не будешь без умолку болтать, то, может, я что-то и услышу, — проворчала Айрис.

— Мне было бы очень интересно, — пробормотала Лисбет, обращаясь скорее к себе самой. — Я спрашиваю себя…

— Тсс!

— …Никто больше ничего не заметил, — как раз в эту минуту сказал Пауль. — Я тоже думаю, что это был зверь.

Айрис видела лицо Бастиана лишь издали, но даже на таком расстоянии заметила, что он встревожен. Рядом с ней пай-мальчик был гораздо спокойнее.

— Надо посовещаться с остальными, — предложил он. — Если, кроме нас, здесь есть кто-то еще, это прольет свет на исчезновение Сандры, Варце и Ларса. Давай выясним, видел ли кто-нибудь мужчину с рыжими волосами.

По телу Лисбет прошла дрожь.

— С рыжими волосами?

Айрис обернулась.

— Да, именно так. Ты кого-нибудь видела? — Девушка так крепко схватила Лисбет за рукав, что тот затрещал. — Где? И когда?

Да, она вела себя с Лисбет очень грубо — та даже вскрикнула, причем довольно громко, и все обернулись к ним.

— Нет, я не видела. Только…

Остальные подошли ближе. Пауль, Бастиан и Георг — это само собой разумеется. Но даже Доро, Мона и Натан обратили внимание на происходящее.

— Что только? — Айрис всё еще крепко держала Лисбет, не в силах отпустить, — она словно онемела, всё тело свело судорогой. Он был тут. Совершенно точно. Сейчас девушка даже чувствовала его присутствие. Она слышала его голос, сливавшийся с порывами ветра, она чуяла его запах, разносившийся вместе со смолистыми ароматами леса.

— Я нашла клок рыжих волос. На дереве. Кто-то зацепился за сук и вырвал у себя целый клок. Я удивилась, потому что ни у кого из наших нет таких волос — но это же всего лишь волосы.

Всего лишь волосы. Всего лишь. Если Лисбет не врет, это на самом деле так. Но в глазах Лисбет не читалось никакого расчета, ни малейшего следа лжи. Тогда почему?

Кто-то схватил Айрис за руку и стал оттаскивать в сторону, тянул, пока она не отпустила Лисбет. Георг, конечно. Он толкнул девушку, и она чуть не повалилась на землю.

— Никто не имеет права хватать ее, ясно?

— Ну да. За исключением того, кто поставил ей синяк, — сказала Айрис, вложив в ответный взгляд столько же ярости, сколько сейчас бушевало в глазах Георга.

— Это моя вина. — Лисбет машинально провела рукой по лбу, нащупала шишку. — Честное слово. Неужели ты думаешь, что Георг мог сделать мне что-нибудь плохое?

— Какая, к черту, разница, что она думает. — Георг отвел Лисбет в сторону и усадил на одеяло — осторожно-осторожно, словно девушка могла лопнуть, как мыльный пузырь. — Надо уходить отсюда. Еще, самое большее, четыре часа — и начнет смеркаться. Только успокойся, мой ангел. Всё будет хорошо. Всё.

Последние слова Георг произнес полушепотом, но тем не менее его все услышали. Что-то прошуршало. Раздалось какое-то пыхтение. Скорее рефлекторно, чем осознавая происходящее, Айрис нагнулась и подняла валявшийся под ногами булыжник с острыми краями, размером с кулак. Он сейчас придет. Симон. Она увидит его. Глаза с тяжелыми веками, вялый рот, тупой широкий нос. В последний раз под руками у нее оказался шкаф, сегодня — камень.

Опять странный шум — словно кто-то всхлипывал, задыхаясь. Что-то метнулось из кустов — небольшое, стремительное, с высунутым языком. Родерик. Он бурно приветствовал Ральфа, кинулся наземь и стал кататься на спине, ожидая, что тот почешет песику брюхо.

Камень упал в траву. В одно мгновение всё происходящее стало еще более непонятным, чем когда-либо прежде. Айрис смотрела на Родерика и радовалась, что он больше не глодает кость.

Потому что он сгрыз ее подчистую.

Внезапно желудок устроил ей форменный мятеж — то ли от голода, то ли от тошноты; впрочем, это было уже неважно. Тяжело дыша, Айрис опустилась на колени; в глазах мельтешили темные точки.

Краем глаза она заметила, как сбоку появилась черная тень — скользнула, словно пролетевшая мимо ворона. Всхлипы всё отчетливее доносились из леса. Пауль с Бастианом бросились на шум, а Доро пристально поглядела на собаку, радостно катавшуюся по траве.

— Я знала, — сказала она.

Альму пришлось нести на руках. Девушка задыхалась, и прошло немало тягостных минут, прежде чем она смогла немного успокоиться и выговорить хоть что-то связное.

— Арно, — со свистом втягивая воздух, твердила она. — Он… свалился. Яма, совершенно заросшая, никто ее не увидел, но она такая глубокая… метра два, не меньше. Внизу… внизу колья, острые камни, сучья. Он кричал, он так ужасно кричал…

Мона обняла ее и крепко прижала к себе.

— Где? — спросила она хрипло и оттого грубовато. — И где Карина?

— Спустилась туда. О Боже! Надо ему помочь, пожалуйста, он обливается кровью, ему ужасно больно!

— Я пойду, — объявил Бастиан. — Альма, ты должна показать мне дорогу. — Он взял девушку за плечи и развернул к себе лицом, так, чтобы она посмотрела на него. — Мы идем прямо сейчас, ага? Поможешь мне? Как думаешь, Арно сможет идти, когда мы вытащим его из ямы?

— Не знаю. Может быть. Но вообще-то… нет. Он действительно серьезно ранен.

— Ладно. Тогда мы его понесем. Георг?

«Нет» — ответ Айрис легко прочитала на его лице, прежде чем Георг успел это озвучить.

— Я не хочу оставлять Лисбет одну, а идти вместе с вами она не в силах.

Бастиан выпрямился и внимательно посмотрел на Георга, похоже, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не наорать на него.

— С Лисбет ничего не случится. Что вообще с ней тут может произойти? Думаю, один-единственный час она продержится и без тебя. А нам понадобится вся помощь, когда мы будем нести Арно по здешним дебрям.

— Я, разумеется, иду с тобой, — сказал Пауль. — Ральф? Натан? Если вы тоже к нам присоединитесь, Георг может остаться.

— Ну конечно.

Не сказать, что Ральф выглядел очень радостным — он все время украдкой посматривал в сторону Доро, словно ждал какой-то подсказки, однако девушка не удостоила его даже взглядом. Она перебирала пальцами руны; губы ее беззвучно выговаривали какие-то слова.

«Турисаз в воде, у самого дальнего края». Беда, которая вот-вот должна разразиться, вспомнила Айрис. Невольно она поглядела в сторону опушки в надежде заметить что-то подозрительное. Что-то рыжее.

Отряд спасателей отправился в путь, и Айрис смотрела вслед, пока они не скрылись из виду. Впервые ей явственно бросилось в глаза, как же все измучены. Ни на ком не было чистой куртки; штаны у всех в пятнах, порваны. Ральф, прежде чем пойти спасать Арно, доверил девушке свои доспехи, чтобы в случае ливня они не пострадали. Эти железяки просто воняли, от них несло жуткой смесью пота и грязи. Но Айрис тем не менее пообещала Ральфу, что проследит за доспехами. Сейчас никому из них нельзя было бросать остальных в беде.

Впрочем, Георг пока что этого не осознал. Напрасно Бастиан просил присмотреть и за Айрис тоже: он по-прежнему, повинуясь защитному инстинкту, намеревался оберегать одну только Лисбет.

— Ну, тогда хотя бы не теряй ее из виду, хорошо? Пусть она всё время остается в поле зрения.

Однако Георг не сказал ни да ни нет. Молча отвернувшись, он укрыл плечи Лисбет одеялом.