Не закрывай глаза - Л. Г. Дэвис

Он смотрит в окно. — Почему бы тебе не пригласить Руби? Она пыталась уговорить тебя встретиться.

Я пожимаю плечами.

— Я не знаю. Я не понимаю, почему она вдруг захотела с нами общаться. Я думала, она меня ненавидит.

— Людям свойственно меняться.

Джаред снова целует меня и идет наверх одеваться.

Оставшись одна на кухне, я позволяю музыке овладеть мной. Я чувствую себя в безопасности здесь, в этом городе, в моей прекрасной кухне. Когда мы переехали в наш новый дом, кухне не хватало жизни, ее высасывали грязно-коричневые сломанные шкафы, грязный пол, столешницы и вездесущая плесень. Сейчас, глядя на блестящие белые шкафчики, закаленное стекло и хорошее освещение, кухню едва можно узнать.

Я вспоминаю, как мы покупали всю мебель и технику, и какое удовольствие нам приносил выбор каждого предмета.

Наша кухня совсем не похожа на кухню из моего детства, холодную и грязную и на которой не было места для смеха или домашней еды. Там пользовались лишь духовкой, в которой разогревали замороженные блюда.

Эта кухня — мой второй шанс, место, которое я хочу наполнить любовью, смехом и хорошей едой.

Я чувствую себя как дома в этом коттедже и в Фейпайне в целом. Кроме тех случаев, когда сталкиваюсь с Руби Уитмор.

С того дня, как мы переехали в коттедж, маленькая старушка с кудрявым волосом на подбородке ни разу не поздоровалась с нами. Она проходила мимо нас по улице, делая вид, что не замечает нас. Очевидно, наш коттедж когда-то принадлежал ее лучшей подруге Уилме, которая умерла за год до того, как Джаред купил его. Возможно, Руби наконец-то смирилась с тем, что ее подруга больше не вернется. Возможно, она наконец-то готова поприветствовать нас в районе.

Джаред прав, люди меняются. Я делаю мысленную пометку найти время, чтобы принять одно из ее приглашений на чай. Она просто одинокая старая женщина, нуждающаяся в компании. Что плохого в том, что я схожу к ней? Все будет хорошо, если я буду осторожно подбирать слова. Хорошо, что я опытная врунья.

Джаред возвращается на кухню, в футболке и джинсах, пахнущий мылом и лосьоном после бритья.

— Мне нужно идти. Я люблю тебя.

— Пока, милый.

Я встаю из-за стола и льну в его объятия.

— Не забудь о приеме у врача в четыре.

— Я помню.

Менее чем через минуту я вижу, как он выходит из наших ворот и садится в свою «Хонду». Помахав рукой на прощание, он уезжает.

Вернувшись на кухню, я съедаю кусок тоста и запиваю его яблочным соком. В меня больше не лезет, но, испытывая чувство вины за то, что не доела пищу, в которую Джаред вложил столько любви и усилий, я упаковываю часть в ланчбокс, чтобы съесть ее в средней школе Силвер Оак, где я работаю учителем математики.

Я не собиралась возвращаться к преподаванию на полный рабочий день, боясь, что меня легко смогут разоблачить, но после того, как дала частные уроки математики многим детям в городе и помогла им значительно улучшить свои оценки, все узнали о новом учителе.

Как и дома, в Корлейке, штат Флорида, я преподаю математику увлекательно для своих учеников. Это страсть, которая никогда не исчезнет, как бы далеко я ни бежала от прошлого.

Через несколько месяцев моего репетиторства Джорджия Дэлли, директор школы Силвер Оак, появилась на моем пороге и спросила, не хочу ли я поработать у них. Я сопротивлялась целый месяц, как бы мне не хотелось снова работать в школе, а затем сдалась, испугавшись, что Джорджия обнаружит, что мои документы фальшивые. Когда я передала ей документы, она даже не взглянула на них, больше сосредоточившись на успехах, которых я добилась с учениками, наставляя их в частном порядке.

Каждый раз, когда она вызывает меня в свой кабинет, я боюсь, что она узнала правду и хочет меня уволить, но прошло уже почти три года и ничего не случилось.

Приехав к школе «Сильвер Оук», паркую свой «Фольксваген Жук» на отведенном мне месте и убираю несколько папок с заднего сиденья. В коридоре я замечаю пару учеников. Девочки одеты в темно-бордовые плиссированные юбки, белые рубашки и бордовые галстуки, а мальчики в такие же рубашки и галстуки, но с темно-бордовыми брюками. У каждой девочки с длинными волосами хвост повязан темно-бордовой лентой.

Каждый раз, когда я вхожу в «Сильвер Оук», вспоминаю младшую школу Бакстер. Скрип обуви по полу, хлопающие дверцы шкафчиков, запах сладких духов, пота и лака для волос не перестают возвращать меня в Корлейк.

Я отбрасываю воспоминания, пока за ними не последовал образ Дилана, лежащего мертвым в президентском номере отеля «Бруксайд». Воспоминания о моем первом муже всегда сопровождаются воспоминаниями об исчезновении и возможной смерти моего брата.

По дороге в свой класс я здороваюсь с учениками, закрывая глаза на тех, кто доделывает домашнее задание перед началом занятий.

Прежде чем я открываю дверь в класс, кто-то окликает меня по имени. Я с улыбкой оборачиваюсь.

Ральф Дженкинс, высокий учитель рисования с волосами цвета пшеницы, завязанными в хвост, и загорелым улыбчивым лицом, пробирается сквозь толпу учеников, спеша ко мне. Хотя он взял себе прозвище Мистер Арт, я предпочитаю называть его настоящим именем.

Начав работать в «Сильвер Оук», я твердо решила не заводить друзей. Я была здесь для работы и ни для чего другого. Чем больше людей впущу в свою жизнь, тем выше шансы быть разоблаченной. Поначалу оказалось трудно, мне не хватало общения. Каждый раз, когда я видела, как мои коллеги проводят время вместе, я чувствовала себя одинокой и очень скучала по Талии. На протяжении многих лет я испытывала искушение позвонить ей, чтобы узнать, как у нее дела, и сказать, что со мной все в порядке, но сопротивлялась этому желанию.

С Ральфом было так легко общаться, он был таким добрым, что я просто не могла его оттолкнуть, и мы стали друзьями. И что мне больше всего нравилось в Ральфе, так это то, что он не задавал слишком много вопросов о моем прошлом. Я чувствую себя комфортно рядом с ним.

Ральф подходит ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать в щеку, но я отстраняюсь. За его спиной я замечаю группу подростков, которые хихикают, глядя в нашу сторону.

Я деликатно кашляю.

— На твоем месте я бы этого не делала.

Ральф прослеживает мой взгляд. Уже несколько раз среди учеников ходил слух, что у мистера Арта и миссис Лестер роман. Об этом болтали несколько