Звездная карта царя Саула - Артур Гедеон

скал, да еще в бурлящей пучине, да чтоб нырять без передыху, это – вопрос…

– Я тоже сомневаюсь в своих способностях, – честно признался Андрей. – Надеюсь, Машенька не обидится.

– Что вы не Жак-Ив Кусто? – улыбнулась Бестужева. – Если и обижусь, то совсем чуть-чуть. Я уже привыкла, что вы можете практически все.

– Попался, Андрюша, – хмыкнул Егор Кузьмич. – Не дрейфь, маску и ласты мы тебе купим.

Пока они размышляли о дальнейших действиях, вернулась Гуля. Протянула листы Крымову.

– Представляете, – сказала она. – Вчера эти страницы уже ксерокопировали – в корзине лежит пара черновиков.

– Кто?! – почти одновременно спросили все трое.

Гуля взглянула на них с осторожностью.

– Думаю, наш директор Калим Ибрагимович, кто же еще? Музей у нас маленький – я и за его секретаря, и за экскурсовода. Есть еще бабушка Зульфия, она уборщица, и дедушка Ибрагим, он сторож, но я уверена, что им вряд ли понадобились исторические тексты.

– А где сейчас ваш Калим Ибрагимович? – спросил Крымов.

– Так он вчера спешно собрался и уехал, – ответила Гуля. – Сказал, следи за всем, остаешься за хозяйку. Доверяю.

– Ага, – задумчиво проговорил Крымов.

– Ясно, – подтвердил его догадку Добродумов.

– Это они – отец и сын, – прошептала Бестужева. – Это с ними он поехал.

– Хорошо, если так, – заметил Крымов. – Если не с другими. Гуля, скажите нам, – он взглянул на озадаченную их реакцией девушку. – Кто звонил вашему шефу? Как быстро он собрался, как на все реагировал? Если можно, поподробнее. Прошу вас, Гуленька, это очень важно…

Гуля рассказала, что позавчера ее директору и впрямь позвонили. Проходя мимо двери, она слышала, как он сказал: «Непременно, уважаемый!..» Он назвал имя, но она его не запомнила. И добавил: «Рад буду встрече! Выезжаю завтра в полдень!» Директор показался ей обрадованным и даже сообщил: «У меня очень важная встреча, Гюльчитай, очень приятная встреча, вернусь не раньше, чем через два дня».

– И он не сказал, куда едет?

– Нет, только, упомянул «приятную встречу», – пожала плечами Гуля.

– Приятные встречи только со знакомыми бывают, – вставил Добродумов. – А чаще со старыми знакомыми.

– А позвонить ему можете, спросить, где он? – с сомнением поинтересовался Крымов.

– Нет, конечно, – смутившись, ответила Гуля. – Так не принято.

– Что ж, – поглядев на спутников, сказал Крымов, – тогда и нам пора. – Он взглянул на работницу музея. – Да, Гуленька, пора. Труба зовет.

– Жаль, – сказала Гуля. – Я уже привыкла к вам, хоть мы и знакомы всего несколько часов. – Она вздохнула. – Очень жаль.

– И мы привыкли к тебе, – искренне призналась Бестужева. – Но у нас впереди долгое путешествие.

– Вы ищете то, что хранилось в кладовых Халая-Махалая? – неожиданно спросила Гуля. – То, что утонуло у мыса Бедствий?

Трое взрослых переглянулись. Ну что тут скажешь – умная девочка.

– И не мы одни, – честно признался Крымов.

– А возьмите меня с собой, – попросила Гуля.

– Как это с собой? – нахмурился Крымов.

– А так это, Андрей Петрович. Вам же нужен хороший переводчик и знаток этого края? Нужен. Музей я на замок закрою. Санитарный день. В этом году еще не было. Дедушка Ибрагим его посторожит. Это его работа. Пожалуйста! – захныкала она. – Я тут с ума сойду, зная, куда вы поехали, а я осталась.

– Это опасно, – сказал Крымов.

– Очень опасно, – кивнул Добродумов.

– Мужчины правы. Я испытала это на себе не так давно, Гуленька, – сказала Мария Федоровна. – Нас чуть не убили – честное слово.

– Я смелая! И верная. Пожалуйста-пожалуйста!

Крымов и Добродумов вновь переглянулись, но только вдвоем: ввязывать девчонку, которую они едва знают, в такие дела? Да что они, с ума сошли?.. А что думала их спутница?

– Только так и надо, – вдруг сказала Мария Федоровна. – Иначе всю жизнь просидишь в темном углу. Эту экспедицию финансирую я – и я вас беру, Гуленька. А наш Андрей Петрович, которого я бесконечно ценю, за вами присмотрит. Он – истинный рыцарь. А Егор Кузьмич поможет ему. На правах оруженосца. Да, Андрей Петрович? Егор Кузьмич?

Крымов ни в чем не мог отказать Марии Бестужевой. Что до Егора Кузьмича, то он принялся задумчиво и важно теребить седую бороду.

– Наконец, мы ведь только хотим посмотреть на скалу Зуб Дракона. Мужчины? – спросила Мария Федоровна. – Триста километров до побережья Каспийского моря. Отличная будет прогулка.

– Ладно, была не была, – согласился на правах «оруженосца» Егор Кузьмич. – Возьмем нашу серну.

И подмигнул Гуле.

– Спасибо! – Девушка захлопала в ладоши.

Даже слезы блеснули в ее счастливых глазах.

– Тут вас не кандидатская и не докторская ждет, – улыбнулась Бестужева. – Вас чудо ждет, Гуленька. Чудо! Ну что, собираемся и в дорогу?

На пороге музея Егор Кузьмич деловито сказал:

– Прежде чем мы отправимся, хотелось бы у вас полюбопытствовать, милая девушка, где тут местная питейная? Заправиться надо перед дорогой. – И грозно зыркнул на товарища: – А ты, Крымов, не мешай.

– Питейная, – чайхана, в смысле? – с ангельской непосредственностью спросила Гуля.

– Нет, не чайхана, – недовольно замотал головой Добродумов. – Где тут у вас спиртное продают, а?

Крымов усмехнулся:

– Откуда она знает, подумай?

– У нас спиртное запрещено, – строго сказала Гуля. – Разве вам это неизвестно?

– Да знаем мы, знаем, – отмахнулся Добродумов. – Коран запрещает. Ну так у вас же не только турчанцы проживают, русские, небось, тоже есть, а? Не всех еще извели? Они так вряд ли ваших законов сторонники. По глазам вижу, Гуля, – знаете, где питейная!

Гуля, потупив глаза, молчала.

– Зачем девушку мучаете, Егор Кузьмич? – с улыбкой спросила Бестужева.

Но Егор Кузьмич только нахмурился:

– Обижусь, Гуля. Для потомка Давида-царя Северного не должно быть никаких секретов!

Последний довод оказался, как это ни странно, самым убедительным. Девушка-экскурсовод подняла на интеллектуала-россиянина глаза.

– Есть такое место, – кивнула она. – Но я с вами не пойду. Мне нельзя. Только покажу.

– А на что нам провожатые? – повеселев, усмехнулся Егор Кузьмич. – Мы вот с Андреем Петровичем и сходим. Сами с усами! Далеко?

– Через три дома.

Добродумов развел руками:

– Тем более!

Через полчаса, оставив музей на дедушку Ибрагима, Гуля отвела Егора Кузьмича и Крымова к одному невзрачному двухэтажному домишку.

– Вот тут в квартире номер 3 и живут «виноделы». Русские, разумеется. Я почему знаю, у нас был дворник, Савелич, он и рассказывал. Давно уже умер – от излишеств, кстати, – наставительно сказала она. – Кажется, он стучал в дверь три раза, а потом еще один. И так – дважды. Мы вас с Марией Федоровной во-он в том парке подождем, – кивнула она в сторону, – на скамейке, у фонтана.

Со спортивной сумкой Егор Кузьмич и Крымов вошли в подъезд, на втором этаже Добродумов постучался в квартиру 3, как и было сказано, три