Нацуо Кирино - Гротеск

Я разошлась не на шутку и не заметила, что перемена подходит к концу. Никак не могла успокоиться после того, как эта компания явилась на меня поглазеть. Это Кадзуэ надо выставлять напоказ, а не меня. Она проникла туда, куда не следовало, и как ни в чем не бывало делала то, чего не нужно. Но голыми руками ее не возьмешь.

Она стала мне втолковывать, как дурочке:

— Я тебя послушала. Так только слабаки рассуждают. Те, кто никогда не пробовал чего-то добиться. А я не хочу сидеть сложа руки. Может, до Олимпиады и Уимблдона мне и не добраться, но стать лучшей в классе — задача вполне посильная, я думаю. Ты говоришь: Мицуру — гений. Не думаю. Просто она очень много занимается.

Вспоминая разговор в доме Кадзуэ, где порядок устанавливался по школьным стандартам и критериям, я саркастически улыбнулась:

— Ты когда-нибудь видела монстров?

Кадзуэ приподняла бровь и с подозрением взглянула на меня.

— Монстров?

— Ну людей, в которых нет человеческого.

— Ты имеешь в виду — гениев?

Я не ответила. Не только гениев. Монстр — это человек с внутренним перекосом, который развивается и перерастает все пределы. Ни слова не говоря, я показала на Мицуру. Пару минут назад она смеялась с подружками, а сейчас уже сидела за своим столом, готовясь к следующему уроку, который вот-вот должен был начаться. Вокруг нее витало что-то особенное. К учебе она относилась своеобразно, не как другие. Словами не опишешь. Она вроде белки, что готовится к зиме. Заранее знала, что и как будет, хотя другие ни о чем не подозревали; все время наготове. Благодаря своему чутью Мицуру могла не корпеть над учебниками. Учеба давалась ей легко. Эта способность служила ей в школе щитом и одновременно оружием, которым она поражала врагов. Однако Мицуру им явно злоупотребляла. В последнее время я стала ее бояться.

Подумав, наверное, что я лишилась дара речи, Кадзуэ заявила:

— Я буду стараться изо всех сил, чтобы стать лучшей.

— Попробуй.

— Ты нарочно так говоришь! Чтобы мне было неприятно! — Кадзуэ с трудом подбирала слова. — Папа говорит, что ты странная и не похожа на других девчонок. Может, ты какая-нибудь извращенка? Пусть у тебя сестра красивая, пусть ты самая умная. Зато у меня нормальная семья, и отец работает, и все у него как надо.

Кадзуэ вернулась за свой стол. Какое мне дело до ее отца? Глядя ей вслед, я решила внимательнее присмотреться к тому, как она «будет стараться изо всех сил».

В классе стало тихо. По моим часам урок уже начался. Я запихала в портфель коробку с недоеденным ланчем. Дверь отворилась, и в класс вошел Кидзима. Очень серьезный и весь в белом.

Я совсем забыла, что в тот день урок биологии. По расписанию раз в неделю. Сначала Юрико, потом этот сынок, который приперся поглазеть на меня, а теперь еще и папаша! Ну и денек выдался! Я сунулась в портфель за учебником биологии и положила его на стол, но впопыхах задела подставку для книг. В наступившей тишине она с грохотом свалилась на пол. Кидзима нахмурился.

Положив руки на кафедру, учитель медленно оглядел класс. Не иначе искал глазами меня. Я опустила голову — вдруг не заметит, — но тут же почувствовала на себе его взгляд. Да! Я и есть сестра красавицы Юрико! Та самая уродина, от которой один вред! Подняв голову, я в упор посмотрела на Кидзиму.

Они с сыном были почти на одно лицо. Тот же широкий лоб и тонкая переносица. Острые глаза. Очки в серебряной оправе очень шли Кидзиме, придавали ему ученый вид, но при этом учитель выглядел каким-то неухоженным. Может, потому, что никогда не бывал чисто выбрит. Или из-за почти сросшихся на лбу бровей. Или пятнышки на его белоснежных одеждах виноваты. Точно не скажу. Возможно, в этих мелочах проявлялось недовольство сыном, не оправдывавшим ожиданий Кидзимы. Отец и сын были очень похожи, если не считать выражения глаз. Кидзима, в отличие от своего вечно надутого отпрыска, смотрел на вещи прямо. Он не фиксировал взгляд на предмете, а схватывал его контуры и тщательно прорисовывал детали, одну за другой. Поэтому понять, что сейчас в сфере его внимания, не составляло труда. Не говоря ни слова, Кидзима рассматривал меня — мое лицо, фигуру. «Ну что, нашел биологическое сходство с Юрико? Нечего на меня глазеть! Я тебе не клоп и не муха!» Я буквально закипала от злости под его изучающим взглядом.

Наконец он отвел глаза и заговорил степенно и размеренно:

— Тема сегодняшнего урока — окончание эры динозавров. В прошлый раз мы говорили, что динозавры уничтожали голосеменные виды. Помните? Их шеи все больше вытягивались, чтобы доставать верхушки самых высоких деревьев. Мы разобрали интересную тему — адаптация живых организмов к окружающей среде. Мы выяснили, что, поскольку размножение голосеменных растений зависело исключительно от ветра, они оказались на грани исчезновения. В отличие от них покрытосеменным растениям выжить было легче за счет взаимодействия с насекомыми. Есть вопросы по пройденному материалу?

Мицуру не сводила с Кидзимы глаз, даже ни разу не пошевелилась. Между ними возникло что-то вроде электрического напряжения. Неужели она в него влюблена? Я вперилась в парочку взглядом, чтобы не пропустить, когда же проскочит искра.

Раньше я говорила, что любила Мицуру. Хотя, наверное, это не совсем точно сказано. Мы с ней были как глубокое горное озеро, в которое вливались подземные воды. Безлюдное, спрятанное далеко в горах озеро, куда не заглядывают путешественники. Глубоко под землей сливаются водные жилы, и вода всегда на одном уровне. Я опускаюсь — Мицуру следует за мной. Я поднимаюсь — она тоже. Нас связывают одни и те же мысли. Но если Мицуру видела в Кидзиме другой мир, для меня он был помехой.

При этом я нимало не сомневалась, что Кидзиме нравилась Юрико. И меня он заметил только потому, что у него к ней был интерес. Думаете, я ошибаюсь? Я ни разу ни в кого не влюблялась. Это правда. Но если кого-то любишь, значит, должен интересоваться подноготной этого человека. Это же естественно. И не забывайте, что Кидзима — учитель биологии. А вдруг мы с Юрико интересовали его с научной точки зрения? Может такое быть? Вполне.

Кидзима написал на доске: «Цветы и млекопитающие: новый вид взаимодействия».

— Откройте учебник на странице семьдесят восемь. Мышь питается семенами покрытосеменных растений и разносит их в своем помете.

Весь класс громко зашуршал ручками, записывая за Кидзимой. А я все думала, даже не притронулась к тетрадке. Юрико у нас относится к покрытосеменным. Я же типичная голосеменная. Покрытосеменные растения приманивают насекомых и животных красивыми цветами и душистым нектаром. Выходит, Кидзима — животное? Если так, то какое? Кидзима повернулся ко мне.

— Давайте повторим немного. Вот вы — помните, почему вымерли динозавры?

Кидзима ткнул пальцем в мою сторону. Застал меня врасплох — я была вся в своих мыслях и скорчила кислую мину.

— Встаньте! — приказал Кидзима.

Я неловко выбралась из-за стола, отодвинув стул. Ножки с жалобным визгом проехали по полу. Мицуру обернулась и посмотрела на меня.

— Из-за гигантского метеорита?

— В том числе. А их отношения с растительным миром?

— Не помню.

— Ну а вы?

Бесшумно поднявшись, Мицуру бойко затараторила:

— Уничтожив всю растительность в месте своего обитания, динозавры переходили на другое место и там тоже все съедали. Постепенно леса, составлявшие основу их существования, были полностью истреблены. То есть отношения между растениями и животными строятся по принципу «баш на баш». Они взаимодействуют и сосуществуют друг с другом.

— Верно. — Кидзима кивнул и слово в слово записал на доске только что сказанное Мицуру.

Кадзуэ оглянулась на меня — мол, так тебе и надо! — и пожала плечами. Вот гадина! Захотелось плюнуть им всем в рожу — и Кадзуэ, и Мицуру, и Кидзиме.

После биологии была физкультура. Урок ритмической гимнастики.

Пора переодеваться и идти на спортплощадку, однако ноги еле слушались. Я никак не могла оправиться от пережитого унижения. Кидзима нарочно опозорил меня перед всем классом. Потому что я сестра Юрико. Нет, просто мне не могли простить, что у красавицы Юрико такая сестра. Однако, к несказанному удивлению, нашелся человек, который думал иначе. Кадзуэ.

Ритмическая гимнастика, как вы знаете, в женской школе Q. — обязательный предмет. Нам говорили, что, дрыгая руками и ногами в разные стороны, мы заставляем шевелиться мозги. Дома я этой ерундой никогда не занималась, поэтому на уроках мне доставалось по полной программе. Главное — не ошибиться самой первой, чтобы на тебя все не смотрели как на пугало. Поэтому я старалась продержаться подольше, пока кто-нибудь не собьется. В самый разгар урока я заметила возле спортплощадки Юрико и Кидзиму-младшего. Они бесцеремонно разглядывали нас.