Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн

Та, что постарше, несколько раз моргнула и развязала полотенце. Ее грудь была тяжелой и упругой. Вторая удивленно замерла, руки ее все еще были подняты над головой. Хэрод увидел пушистые волоски под мышками – интересно, почему немки не бреют эти места? Вторая девушка тоже сбросила свое полотенце. Пальцы ее двигались с трудом, словно она засыпала либо никогда раньше этого не делала. Девушка постарше подняла руки и положила их на грудь подруги.

«Сестры, – догадался Хэрод, прищурясь, чтобы отчетливее смаковать их ощущения. – Кристен и Габи». Работать с двумя было непросто. Надо было быстро переходить от одной к другой, не теряя контакта с первой. Это походило на игру в теннис с самим собой – долго так не поиграешь. Но долго забавляться было и незачем. Хэрод закрыл глаза и улыбнулся.

Когда он вернулся из сауны, с мокрыми волосами, в золотистом халате и шелковой пижаме, Мария Чэнь стояла у окна и смотрела на небольшую толпу, распевающую рождественский гимн вокруг запряженных лошадьми саней. В холодном воздухе эхом разносились смех и мелодия «Рождественской елки». Мария отвернулась от окна.

– Где? – быстро спросил Хэрод.

Она открыла свой чемодан, вытащила пистолет сорок пятого калибра и положила его на журнальный столик. Тони взял оружие, щелкнул курком и кивнул:

– Я так и думал, что тебя не будут трясти на таможне. Где обойма?

Мария снова полезла в чемодан, достала три магазина и положила рядом на стеклянную поверхность стола.

– Хорошо, – одобрил Хэрод. – Давай теперь посмотрим, где это долбаное место. – Он разложил бело-зеленую топографическую карту на столе, прижав один конец пистолетом, а другой – обоймой. Коротким пальцем он ткнул в скопление точек по обеим сторонам красной линии. – Тут Байриш-Айзенштейн, а тут мы. – Палец передвинулся на два-три сантиметра к северо-западу. – Поместье Вилли вот за этой горой…

– Большой Арбер, – подсказала Мария Чэнь.

– Пусть большой. Прямо посреди вот этого леса…

– Баварского леса, – уточнила она.

Хэрод несколько мгновений тупо смотрел на нее, потом снова перевел взгляд на карту:

– Поместье – часть национального парка или вроде того… Но все равно это частная собственность. Вот и поди разберись в этом говне.

– В американских национальных парках тоже есть частные владения, – пояснила Мария Чэнь. – И потом, предполагается, что в доме никто не живет.

– Ну да. – Хэрод свернул карту и вышел в свой номер через смежную дверь. Через минуту он вернулся со стаканом виски, купленного беспошлинно в аэропорту Хитроу. – Ладно. Ты все поняла насчет завтрашнего дня?

– Да, – кивнула Мария.

– Если его там нет, все в порядке. А если он там один и захочет разговаривать со мной, тоже никаких проблем.

– А если проблемы возникнут?

Хэрод сел, поставил виски на стол и с треском вогнал обойму в рукоять пистолета. Потом протянул оружие Марии:

– А если проблемы возникнут, ты его застрелишь. Его или любого, кто там будет с ним. Стреляй в голову. Дважды, если позволит время. – Он направился к двери, затем остановился. – Есть еще вопросы?

– Нет. – Она помотала головой.

Хэрод вошел в свою комнату и закрыл дверь. Мария Чэнь услышала, как щелкнул замок. Некоторое время она сидела, держа пистолет в руке, прислушиваясь к доносившимся с улицы звукам рождественского праздника и глядя на тонкую полоску желтого света под дверью комнаты Тони Хэрода.

Глава 9

Арнольд Барент попрощался с только что избранным президентом, вышел из отеля «Мейфлауэр» и, заехав в отдел ФБР, отправился в национальный аэропорт. Перед его лимузином двигался серый «мерседес», позади – синий, обе машины принадлежали одной из его компаний. Люди, сидевшие в них, были вышколены не хуже, чем агенты секретной службы, которыми был набит «Мейфлауэр».

– Мне показалось, что все сложилось удачно, – сказал Чарльз Колбен, второй пассажир лимузина; кроме их двоих и шофера, в машине больше никого не было.

Барент кивнул.

– Президент с пониманием отнесся к вашим предложениям, – продолжил Колбен. – Возможно, он даже посетит собрание Клуба Островитян в июне. Это будет очень интересно. К нам никогда еще не приезжал правящий президент.

– Избранный президент, – поправил Барент и добавил: – Вы сказали, что он с пониманием отнесся к моим предложениям. Вы имели в виду избранного президента? До января нашим президентом является мистер Картер.

Колбен презрительно фыркнул.

– Что говорят ваши службы насчет заложников? – тихо спросил Барент.

– О чем вы?

– Когда их отпустят? В последние часы пребывания Картера у власти? Или уже при следующей администрации?

Колбен пожал плечами:

– Мы же ФБР, а не ЦРУ. Нам положено работать внутри страны, а не за рубежом.

Барент кивнул и едва заметно улыбнулся:

– И одна из ваших задач внутри страны – шпионить за ЦРУ. Так что я повторяю свой вопрос: когда заложники вернутся домой?

Колбен нахмурился и, посмотрев в окно на голые деревья у дороги, сказал:

– За сутки до или в течение суток после церемонии инаугурации. Точнее узнать не удалось. Но аятолла целых полтора года имел Джимми в задницу. Непонятно, с какой стати он кинет ему эту кость.

– Я с ним однажды встречался, – заметил Барент. – Интересная личность.

– Что? Кто интересная личность?

Колбен слегка смешался. Картер с женой несколько раз за последние четыре года гостил у Барента в его поместье в Палм-Спрингс и в замке «Тысяча островов».

– Аятолла Хомейни, – терпеливо объяснил Барент. – Когда он находился в ссылке во Франции, я ездил к нему из Парижа. Один друг подсказал, что имам может показаться мне забавным.

– Забавным? Этот фанатичный ублюдок – забавный?

Барент слегка нахмурился, он не любил грубых выражений. Во время встречи с Тони Хэродом он употребил слово «сука» лишь потому, что считал это слово вульгарным, – так проще втолковать суть вульгарному человеку.

– Да, это было забавно. – Барент уже сожалел, что затеял этот разговор. – Мы пообщались с ним минут пятнадцать через переводчика, хотя мне сообщили, что он понимает по-французски. Вам никогда не догадаться, что этот фанатик попытался сделать во время беседы.

– Попросил вас субсидировать его революцию? – спросил Колбен таким тоном, что было ясно – ему это совершенно не интересно.

– Он попытался меня Использовать. – Барент снова улыбнулся, вспомнив тот эпизод. – Я чувствовал, как он слепо, инстинктивно пытался пролезть в мой мозг. У меня создалось такое впечатление, что он уверен, будто является единственным человеком, обладающим Способностью. И еще мне показалось, что он считает себя Богом, Аллахом во плоти.

Колбен снова пожал плечами:

– Если бы у Картера хватило соплей послать несколько В – пятьдесят два сразу же после того, как ублюдки захватили наших, от Хомейни осталось бы мало божеского.

Барент решил сменить тему.

– А где сегодня наш друг мистер Хэрод? – поинтересовался он.

Колбен вытащил ингалятор, приложил его поочередно к обеим ноздрям и поморщился.

– Он со своей секретаршей, или кем она там ему приходится, прошлой ночью вылетел в Западную Германию.

– Я полагаю, чтобы проверить информацию о своем друге? Возможно, Вилли жив-здоров и вернулся на родину, – сказал Барент.

– Ну да.

– А вы послали кого-нибудь с ними?

Колбен мотнул головой:

– Незачем. Траск наблюдает за замком через своих людей во Франкфурте и в Мюнхене. Он знает их еще с тех времен, когда работал на ЦРУ. Хэрод в любом случае направится туда. Мы просто будем следить за переговорами.

– И как вы думаете, найдет он что-нибудь?

Чарльз Колбен пожал плечами.

– Не верите, что наш мистер Борден жив, не так ли?

– Да. Мне он почему-то не кажется таким уж чертовски умным и ловким, – сказал Колбен. – Это ведь была наша идея поговорить с той женщиной, мисс Дрейтон, чтобы убрала его… Мы все единодушно решили, что его действия становятся слишком заметными, ведь так?