Женщина в библиотеке - Джентилл Сулари

Уже поздно. Нужно идти в кровать, где я, скорее всего, буду ворочаться и думать. Замечаю, что под дверь просунули сложенный листок бумаги. Это записка от Лео: он надеется, что я успокоилась и чувствую себя в безопасности. Написано с его обычной очаровательной заботой. Он предлагает свою компанию и красное вино, если мне нужно будет поговорить.

Но вместо этого я звоню родителям. Мы уже не та семья, которая ведет долгие разговоры о смысле жизни или о смысле вообще. После смерти Джеральдины мы отдалились друг от друга. Любовь никуда не пропала, но мы больше не так близки, как раньше. Не рассказываем о своих надеждах и мечтах, не затрагиваем страхи и разочарования. Наши разговоры не выходят за рамки комфортных, безопасных тем — мы общаемся так, будто нас подслушивают. Родители спрашивают о погоде, и я говорю, что у нас холодно. Они упоминают покупку новой машины, и я уточняю марку, модель и цвет. Разговор банальный, и это успокаивает. Как тиканье часов, размеренное и постоянное, несмотря на хаос вокруг.

Дорогая Ханна!

Она дает ему деньги? Цитируя мою подругу Мэриголд: «Твою ты мать!»

Насчет твоей просьбы: справедливо. Я действительно знаю, как ты выглядишь. Знал многие годы, конечно, — ты же знаменита! Но похоже, настало время сравнять счет. Прикрепляю к письму то, что на современном языке называют «селфи», снятое, как сейчас принято, в маске. Кепка добавляет некоторого южного шика и, если верить американской киноиндустрии, делает носителя невидимым. Я называю этот комплект «иду грабить банк».

Пожалуйста, скорее присылай следующую главу!

Глава двадцать шестая

Я стою у двери Лео, хотя еще нет и восьми утра.

Он открывает в своем спортивном костюме:

— Фредди! Какой приятный сюрприз. Заходи.

Я переступаю через порог и объясняю свое появление, а Лео тем временем приносит чашки и наливает кофе.

— Лео, мне нужна твоя помощь.

— Конечно! Что я могу сделать?

— Помнишь, мы ходили в Мэгазин-парк? Там была журналистка…

— Лорен.

— Да. Она работает в «Рэг», верно?

— Да, мэм, верно.

— Ты не мог бы нас познакомить?

— Тебя с Лорен? Зачем?

Я коротко вздыхаю и рассказываю подготовленную легенду:

— Кэролайн Полфри работала в «Рэг». Я решила написать статью о ее убийстве для австралийской газеты — в духе «жизнь австралийки в Америке». И я подумала, что ее коллега сможет рассказать мне о ней побольше.

— Зачем тебе писать о Кэролайн в статье о своем опыте в Штатах?

— Потому что тот день в библиотеке, ее крик изменил мою жизнь здесь. Я хочу использовать ее как символ Америки: амбициозный человек, погибший от процветающего насилия.

Я не дышу, надеясь, что моя история звучит правдоподобно.

Лео медленно кивает:

— Книга плохо идет?

— Я немного застряла. Надеюсь, что статья с этим поможет… А публикация в газете хорошо смотрится в резюме.

Он пожимает плечами:

— Неплохая идея.

— Проблема в том, что у меня нет инсайдерского взгляда. Я хочу описать Кэролайн как живого человека, а не просто жертву, но для этого мне нужно знать, какой она была при жизни.

Лео изучает мое лицо, и я надеюсь, что на нем не проступает вина. Я уверена, что он бы помог мне, если бы я просто рассказала правду. Вот только тогда я бы впутала его в происходящее с Каином. Я более чем готова рисковать своей свободой, но от Лео такого требовать не могу.

— В общем, не мог бы ты спросить Лорен, не против ли она со мной поговорить?

— Да, мэм, мог бы. И думаю, она с удовольствием. Но тебе тоже придется с ней поговорить. Ей будет интересно узнать, что ты слышала в библиотеке.

— Конечно, звучит справедливо, — отвечаю я. Уверена, что смогу рассказать достаточно, чтобы удовлетворить ее любопытство и не скомпрометировать Каина.

— Я ей позвоню.

Застенчиво улыбаюсь:

— А не мог бы прямо сейчас?

— Сейчас? Сию минуту?

Киваю.

— Муза, — объясняю я. — Хочу начать, пока она не убежала.

Усмехаясь, он берет телефон.

— Лорен? Это Лео. Прости, что так рано… Ты занята утром?.. У меня есть подруга, с которой я хочу тебя познакомить. Мы думали пригласить тебя на завтрак. Конечно… выбирай место. «Дружный тост»? Хорошо, мэм. В девять? Тогда увидимся.

Триумфальным жестом он кладет трубку.

— Спасибо, Лео. Я не забуду.

— Я всего лишь сделал один звонок, Фредди.

— И все равно спасибо.

Он смотрит на часы:

— Иди за пальто. Нам пора выходить.

«Дружный тост» — это популярное кафе в Бэк-Бей. Декор современный, цвета яркие. Лорен Пенфорд уже ждет нас. Она одета в джинсы и свитер, поверх длинных темных волос — вязаная шапочка. Лорен улыбается, целует Лео в щеку и тепло пожимает мне руку. Лео представляет меня как олицетворение австралийских литературных надежд и стипендиатку Синклера. Я прошу не обращать на него внимания и звать меня Фредди. По совету Лорен мы заказываем французские тосты, и я рассказываю о своем интересе к Кэролайн Полфри и его выдуманную причину.

— Я подумал, вы сможете помочь друг другу, — говорит Лео. — Лорен, Фредди встречалась с бездомным, которого убили у лодочного сарая, а ты можешь рассказать ей о Кэролайн.

Я слегка удивлена тем, что он говорит за меня, но решаю промолчать.

— Конечно, — говорит Лорен. — Что ты хочешь знать?

— Какие статьи Кэролайн писала для газеты?

Лорен закатывает глаза:

— Кэролайн писала на серьезные темы… считала себя будущей кандидаткой Пулитцеровской премии.

— Она работала над чем-то определенным?

— Над каким-то секретным проектом с Уитом Меттерсом… хотя я не уверена, что они особо ладили.

С Уитом?

— В каком смысле?

— Она относилась к делу гораздо серьезнее, чем он. Хотя Уит ни к чему не относится серьезно.

Улыбка Лорен непроизвольно становится шире, когда она произносит его имя.

— Они какое-то время были вместе, верно? — осторожно спрашиваю я.

— Да, но Кэролайн была слишком амбициозна для Уита. — Она понижает голос. — Уит немножко кобель. В «Рэг» постоянно звонили его девчонки, искали его. Иногда он притворялся, что встречается с Кэролайн, чтобы от них избавиться… Некоторые были совсем сумасшедшие.

Я не реагирую, и Лео никак меня не выдает, хотя знает, что Уит — это мой Героический Подбородок и мой друг. Я благодарна за его молчание.

— Ты знаешь имена этих девчонок?

Лорен фыркает:

— Это надо у Уита спрашивать, хотя сомневаюсь, что и он знает. Он из тех парней, за которыми постоянно бегают. Животный магнетизм, наверное, — мальчик идет домой, а за ним щенята.

— Думаешь, у Кэролайн оставались чувства к Уиту?

— Сомневаюсь… — Она замолкает и раздумывает. — Может быть. Она постоянно вытаскивала его из проблем.

— Каких проблем?

— Из глупых. Уит постоянно проворачивал какие-то махинации… его бог знает сколько раз хотели выпереть из газеты, но Кэролайн его защищала и уговаривала главного редактора дать ему еще один шанс.

— Получается, они как минимум были хорошими друзьями? — спрашиваю я, не понимая, почему Уит об этом не рассказал нам.

— Наверное. — Лорен морщится. — Я с ними особо не общалась. Кэролайн была заносчивая, а Уит вечно где-то пропадал… а нам приходилось слушать бедных девочек, которые видели в нем свою настоящую любовь.

— Не знаешь никого, кто мог бы убить Кэролайн? — спрашивает Лео. — Может, одна из этих девочек?..

— Убила Кэролайн? Ради Уита? — Лорен скептически поднимает брови. — Кто знает? Сердцу не прикажешь.

Я вздрагиваю от воспоминания: Мэриголд использовала те же самые слова. А еще мне начинает казаться, что в этом всем есть некий смысл, который может к чему-то привести.

— Лорен, в полиции с тобой это обсуждали?