Держите огонь зажженным - Ирина Владимировна Дегтярева

что мы всемогущие. Пока меня не схватили прямо на улице. Надели на голову вонючий мешок и так и держали почти сутки, в мешке. А самое страшное, меня никто не хватился…

– Прекрати… – попытался остановить ее Петр.

Но она, уставившись ему в шею, продолжала:

– Пока били несколько часов, не снимая этого мешка, я все надеялась, что меня хватятся. Возьмут штурмом застенок MIT. Били, не оставляя следов, чтобы синяки можно было скрыть под одеждой, ни о чем не спрашивали. Спрашивали потом, когда я уже отчаялась, когда я сама умоляла, чтобы спросили… И я навела их на Дилар.

– Прекрати! – Он тряхнул ее за плечи. – Ничего не изменишь теперь! Иди тренируйся.

Петру, в отличие от Зары, предстояли не физические тренировки. Авдалян познакомил его с командиром батальона, и тот посчитал, что заместителю по безопасности не стоит бегать и стрелять вместе с рядовыми бойцами. Пожав руку своему новому заместителю, он сообщил:

– Я знаю о вашей хорошей боевой подготовке. Не стоит вам идти в первый класс снова. – Он улыбался и говорил по-арабски довольно сносно, но на литературном арабском. Очевидно, изучал его для чтения Корана. И явно хотел угодить Кабиру, беседуя, как он считал, на родном языке своего нового зама. Уважительное отношение объяснялось тем, что Кабир удостоился личной аудиенции Карайылана и рекомендации от Авдаляна.

Разговаривали в штабе батальона, в кабинете Шивана. Когда командир ушел, Авдалян хлопнул перед Петром на стол толстый журнал, напоминающий книги бухучета. Он говорил демонстративно по-русски:

– Здесь позывные всех наших, кодовые слова, чтобы никто не влез в радиообмен, используя только позывные. Это, – он достал из сейфа несколько папок, – личные дела наших бойцов. Пользуемся по старинке бумагой, не доверяем компьютерам. Изучай.

– Я бы хотел поговорить с каждым, – Петр открыл журнал на первой странице.

– Ого, берешь быка за рога? Без проблем. Будем гонять к тебе всех по очереди. Но кому ты не доверяешь? Мне? Думаешь, я не вычислил бы агента?

– Пока я ничего не думаю, кроме того, что должен познакомиться с личным составом, вверенным мне, а также о необходимости исправно выполнять возложенные на меня обязанности. Что тебя в этом не устраивает?

– Командир перед тобой расстилается, даже по-арабски заговорил, Карайылан уделил тебе время. Не много ли ты на себя берешь?

– В самый раз, – он поднял глаза на Шивана, нависшего над столом и над сидевшим Петром. Смерил его холодным взглядом. – Я не претендую на твое место. Успокойся. И не мешай работать.

Ему не хватало только зарвавшегося агента, который привык, что российский Центр ценит его на вес золота и носится с ним как с писаной торбой. А тут вдруг появился конкурент в лице сомнительного араба, который якобы российский разведчик…

– Пойми ты, чудак, мы тут с тобой вдвоем и надо действовать слаженно. Тогда и результат, и награды будут соответствующие. Я сделаю свою работу и уйду, а ты-то ведь останешься. Ты, если так можно выразиться, марафонец, а я спринтер. Тебя на долгую деятельность нацелили и надежды на тебя большие возложены. А у меня разовая акция. – Петр решил подсластить пилюлю резкости, которую всучил Авдаляну до того.

Езид, воспитанный в темпераментном армянском обществе, вспыльчивый, начал потихоньку остывать. Доводы разума до него все же доходили.

– Вообще лучше построить бойцов и представить тебя. А потом приглашать для беседы, – наконец предложил он что-то дельное.

– Отлично! Так и поступим. Для меня ничего не передавали? – Петр сразу по приезду, добравшись до Шивана, отправил через него сообщение в Центр, в попытке выяснить, что там с женой Сабирова.

– Да, – словно только вспомнил, нервно сказал Авдалян и протянул шифровку.

Петр спрятал ее в нагрудный карман, тщательно застегнув клапан на пуговицу. Шиван проследил любопытным взглядом, будто ждал, что он сейчас при нем начнет читать.

– Ты же понимаешь, что мы всех бойцов проверяли, – с недоумением сказал Авдалян. – Да и сейчас на базе не все бойцы. У нас их полторы тысячи. Некоторые в Сирии. В Турцию мы их не направляем – слишком отличаются от турок внешностью. Вот из РПК бойцы бывают в Турции. Сейчас там группа.

– В Турции? – переспросил Петр. – Цель нахождения их там?

– Ну а ты как думаешь? – улыбнулся Шиван. – Готовят акцию на территории полицейского участка на юге… – Он прошел к сейфу в углу комнаты и достал оттуда ПС, два магазина к «Стечкину» и кобуру.

– Собирай людей. – Петр продел кобуру сквозь поясной ремень и, снарядив пистолет магазином, запасную обойму сунул в карман.

На пыльном плацу, где робкие ростки травы были немилосердно вытоптаны, построились те, кто сейчас находились на базе. Некоторые до сих пор не вернулись с марш-броска. Стояли в четыре ряда, протянувшиеся от края до края немаленького плаца.

Авдалян представил по-русски нового заместителя по безопасности и отошел в сторону, давая возможность сказать Петру. Но тот не собирался толкать речь. Он просто прошел вдоль рядов, вглядываясь в лица – женские и мужские.

Мужчины смотрели на нового зама по-разному – кто-то с любопытством, кто-то с подозрением, кто-то насмешливо – вот, мол, очередной безопасник, начнет землю носом рыть. Девушки казались более сосредоточенными и уважительными – этого от них Кабир и ожидал. Им всегда приходится доказывать гораздо больше, чем мужчинам, им ошибок и небрежности в службе не простят. Они более старательные в физподготовке и стрельбе. Но они являются и более уязвимыми для вербовки. Впрочем, стойкость на допросах или во время пыток, как показывает мировая история, примерно одинаковая у обоих полов. Все зависит от воспитания и внутреннего настроя человека.

Чтобы не вызывать подозрений, он решил приглашать на беседу вперемежку женщин и мужчин.

Ничего не говоря, Петр ушел в штаб, позволив распоряжаться Авдаляну. Насмешливость во взглядах многих бойцов, стоящих на плацу, исчезла, когда они смотрели в спину Кабиру Салиму, поднявшемуся на небольшое крыльцо штаба и скрывшемуся за синей дверью. Его молчание не предвещало ничего хорошего и выглядело более грозно, чем если бы он сыпал лозунгами и призывал к соблюдению бдительности, особенно по отношению друг к другу.

Уходя, он вполголоса сказал Шивану:

– Через полчаса начинай присылать их ко мне по одному. Чтобы не путаться, пускай идут по алфавиту.

Оставшись один в помещении штаба, в окружении стопок с личными делами, разложенными по алфавиту, Петр подошел к окну, оттянул пальцем жалюзи и поглядел на плац. Авдалян как раз объявлял, что после построения всем по очереди придется пройти в штаб на беседу с новым замкомандира. Растерянность на лицах и больше ничего.

Петр вернулся за