Комната - Виталий Григорьевич Михайлов

* * *

Он снял номер в гостинице. Принял душ, обработал язвы, купил в магазинчике неподалеку чистую футболку, джинсы и кроссовки. В других — садовые перчатки, складной нож и часы. Деньги одолжил у Зеленой Кепки.

Он собирался взглянуть на новый кабинет Пройдохи, но тот сидел на своем обычном месте, отделенный от коллег перегородками, которые одни называли «открытым офисным пространством», а Пройдоха — «коровником».

Он хотел пошутить, как-нибудь зацепить Пройдоху, мол, чего вернулся обратно в стойло, когда заметил, насколько хреново тот выглядит. На руках перчатки, тонкие и наверняка очень модные, только столбик термометра всю неделю не опускался ниже тридцати.

Он же просил его не лезть в эту историю, но Пройдохе всегда мало. Пройдоха обрадовался, увидев его, во всяком случае, сделал вид.

— Наконец-то, — сказал он. — Думал, не придешь уже. Что тебе удалось раскопать?

— Кошмары замучили? Попробуй водку со снотворным, первое время помогает.

— Я вторую неделю не сплю. Отказался от личного кабинета, на меня до сих пор как на идиота смотрят. Но там ведь дверь, понимаешь? Дверь!

— Не так громко. Давай адрес, мало времени.

— Сейчас, сейчас, где же он?

Интересно, если Пройдоха узнает, что, скормив ребенка, можно получить отсрочку, он сделает это?

— Вот адрес и телефон. Лучше приходи вечером, когда сын дома, он бухгалтер… кажется. Старик тебе дверь не откроет — глуховат да и… вообще. Посмотри.

Он и так знал, что собирается показать Пройдоха. Тот закатал рукав белоснежной рубашки и сказал:

— Я был у нескольких врачей, мне выписали гору рецептов, но ничего не помогает, изнутри постоянно что-то сочится. И разве гной бывает черным?

— Постарайся не расчесывать, будет только хуже.

— И это весь твой совет?! Если так и дальше пойдет, я из окна выпрыгну!

Он молча задрал майку и показал пять язв, залепленных марлей и пластырем. На Пройдоху это произвело впечатление.

— То есть дальше будет еще хуже? Эта дрянь начнет расползаться по всему телу?

— Если ты будешь делать все правильно — нет.

— И что нужно делать?

— Соблюдать правила.

— Правила? Какие еще правила?

— Правило первое: считай двери. Правило второе: считай двери всегда. И вот еще что, съезди по одному адресу, там девушка… в общем, тебе понравится.

* * *

Он ждал у нужной двери. Не стучал, не звонил. Парень из соседней квартиры хотел что-то спросить, но, встретившись с ним взглядом, передумал и быстро спустился по ступенькам. В шесть вечера пришел мужчина, полез в карман за ключами, взглянул на него и сказал:

— Это вы тот человек с уникальной памятью, который не может запомнить ни одного имени, включая собственное? Читал о вас в прессе. Там говорилось, что вы пропали.

— Все верно. Я хотел больше узнать про дверь.

— Проходите в квартиру, мой отец ждет вас. Едва он наткнулся на объявление, сразу попросил меня позвонить в редакцию. У отца неважно с памятью — если только дело не касается дверей.

Он не стал заходить в квартиру первым, дождался, когда это сделает мужчина. Было неловко, но не хотелось, чтобы ему проломили череп, прежде чем он успеет хоть слово сказать.

Мужчина добродушно рассмеялся и вошел первым. Они оказались в прихожей. Всюду горел свет. Он заметил пару дверей, но наверняка были еще. Входную дверь он трогать не стал, оставил открытой. Не для отступления — не хотел лишний раз прикасаться к ручке.

— Папа, я дома! — сказал мужчина. — К тебе пришел молодой человек, тот самый, который подал объявление.

Скоро он увидел старика в кресле-каталке. Старик рассказал, что был плотником, потом открыл свою фирму — продавал двери. Теперь фирмой владеет сын.

— Со временем я стал многое забывать, людей, имена. Но эту дверь я помню, она все никак не выходит у меня из головы, не знаю почему. Иногда она мне снится.

— У вас сохранились документы? Или, может быть, вы сдали их в архив или куда-нибудь еще. Мне нужно узнать адрес дома, в котором была установлена созданная вами дверь. Это очень важно.

— Ваш друг, тот, что работает в газете, был весьма напорист и попросил найти все документы, чтобы выяснить про заказ как можно больше. Он был чертовски настойчив. Пришлось повозиться, сделать несколько звонков и запросов. Этим занимался мой сын. Он смог узнать адрес, куда следовало доставить двери, а также имена заказчиков.

Как обычно, Пройдоха свалил свою работу на других.

— Как давно был сделан заказ?

— Около сорока лет назад, молодой человек.

— Сколько всего было изготовлено дверей?

— Двенадцать. Верно, |||||||||||||||?

Старик взглянул на сына. Тот кивнул.

— Пожалуйста, назовите адрес, а имена заказчиков напишите на листке.

— Ну, разумеется. Только зачем вам все это?

— Без понятия.

* * *

Город оказался совсем маленьким — жителей наберется едва ли больше двадцати тысяч. Он подошел к киоску и попросил карту. Хватило трех секунд, и он вернул ее обратно. Продавец недовольно поджала губы, словно поняв, что ее обокрали.

Нужный ему дом находился чуть в стороне от центра. Двухэтажный, с небольшим садиком и ставнями. Краска кое-где слезла, в пыльных окнах отражалось злое солнце. У дома табличка: «Продается». Он заметил одну странность. Номера с названиями улиц были не везде, зато у каждого дома на двери или почтовом ящике была табличка с цифрами. Цифры шли вразнобой и, похоже, зависели от размера дома. Скорее всего, на табличке указывалось количество дверей. У нужного ему дома дверей было двенадцать.

Он взглянул на входную дверь. Обычная, выкрашена в красный цвет, ни намека на орнамент. Впрочем, дверь могли и поменять, столько лет прошло. И что, если она похищала детей в других городах, а сюда возвращалась, чтобы… что?

Он не знал, зачем она возвращалась. Но, возможно, скоро выяснит. Правда, для этого придется подождать, когда стемнеет. Еще он хотел наведаться в местный архив или в редакцию газеты, но было шесть вечера, а в такое время соваться туда бессмысленно. Он отправился к реке. Лег на песок пляжа и закрыл глаза. Рюкзак сунул под голову.

Ему не терпелось забраться в дом. Он чувствовал, что нашел ее логово. Скоро все кончится.

* * *

Он перелез через забор и двинул к окнам. Вскрыл одно и забрался внутрь. Включил фонарик. В холле имелось пять дверей, орнамента не было ни на одной. Все двери разные, правда, одного цвета: белого.

А вот и дверь в подвал. Теперь второй этаж. Снова двери, четыре штуки. Вместе с остальными получалось одиннадцать. Одной двери не хватало. Он спустился