По живому - Бламлейн Майкл

Без четверти двенадцать он ушел к себе в спальню, надеясь, что скоро появится Терри. Ждать пришлось недолго. Услышав его появление и шуршание в коридоре, он крикнул в закрытую дверь, что скоро выйдет.

Терри добрел до гостиной и рухнул на софу. Слишком он устал, чтобы приготовить себе поесть или о чем-то думать. Он уже почти уснул, вдруг появилась Фрэнки, он ошарашено заморгал глазами и толчком проснулся.

– Бог ты мой!

Фрэнки стоял как статуя, возбужденный и растревоженный. – Я тут с собой малость забавлялся.

Терри молчал, он еще не пришел в себя.

– Тебе нравится, что я сотворил с собой?

– Боже, какая ты красивая.

– Да нет же.

– Конечно, ты не красивая, а прекрасная. Чем я мог такое заслужить?

– Каждый чего-нибудь да заслуживает. Наверное, был дан знак сверху.

– Ты решила меня покинуть, бэби? – Он потряс головой. – Ты куда-нибудь уходишь?

Фрэнки понравился ход его мыслей. Он задрал подбородок, как это делали девушки по телевизору, сделал несколько размеренных шагов вперед и прислонился к дверному косяку, выставив бедро.

Терри стало жарко.

– Если ты в таком виде будешь прохаживаться по улицам, кто-нибудь обязательно к тебе пристанет. Тебе это очень не понравится.

– Ты думаешь?

– Я серьезно. Там кругом опасности. Так что поберегись.

– Да ты перестань беспокоиться.

– Подойди ко мне.

Фрэнки кривлялся, но сохранял дистанцию.

– Ну же, бэби. Только не говори, что разоделась для себя.

– Ты еще не помылся?

– Помоюсь потом.

– Прекрасно, вот тогда я и приду.

– Я очень устал.

– Понимаю. – Он направился из комнаты. – У тебя был трудный день. Я дам тебе немного отдохнуть.

– Я пойду приму душ.

Фрэнки остановился, улыбаясь. – Ах ты мой мальчик.

Второй раз за день Терри помылся и побрился. Он протер серьгу спиртом, расчесал волосы и накинул на себя свежее белье. Когда вышел, увидел Фрэнки на софе.

– Скажи-ка мне, – начал Терри. – На какие деньги ты это купила?

– Ты меня хорошо обеспечиваешь.

– Да, конечно. Но я прекрасно понимаю, что моих денег на это не хватило бы. Где ты их достала?

– Ты недооцениваешь себя.

– Ч-черт, Эдна?

Фрэнки молчал.

– Фрэнки, ответь, кто?

– Да никто.

– Перестань морочить мне голову. Кто платил за одежду?

– А тебе-то какая забота?

– Послушай. – Он подошел к ней вплотную. – Ты обманываешь меня. У тебя есть кто-то на стороне?

– Никого у меня нет.

– Тот, кто живет чуточку свободнее, чем Терри? Позволяет себе немножко больше?

– Кто бы это мог быть?

Терри резко рассмеялся, передразнивая ее слова. – Тот, кто не вычищает грязь каждый день, у кого водятся небольшие денежки и его немножко уважают.

– Мне не нужны деньги, Терри.

– Нет? Так какого черта я надрываю себе пуп, вкалывая днем и ночью?

– Ты несчастлив? Хочешь покинуть меня?

– Я хочу, чтобы ты не кормила меня пустыми словами, а давала кое-что еще. Твоими обещаниями я сыт по горло.

– Обещаниями? Какие обещания? Назови хоть одно.

– Ну, назовем это грезами… надеждами. – Он взглянул на нее. – Я не дурак, Фрэнки. Я понимаю, что ты мне мстишь.

– Интересно, зачем?

Он колебался, устыдившись себя. Фрэнки повторил вопрос.

– Ты мне нужна, – тихо произнес Терри, он определенно хотел другого, не только дружбы. – Не делай так, – умолял он. – Пожалуйста не делай.

– А то что? Побьешь меня, что ли? – Фрэнки подставил щеку. – Ну давай, бей.

Терри уставился на гладкую кожу, губы, длинную грациозную шею. Он с содроганием отвернулся.

– Теперь ты видишь? – усмехнулся Фрэнки. – Не так уж это сложно – вести себя прилично. Стоит приложить маленькое усилие…

Он резко сбросил туфли, стянул чулки. – Ты хочешь меня трогать? Вот здесь… разотри-ка мне ступни. А мы посмотрим, как это у тебя получается.

Пальцы ног у нее оказались холодными, Терри сразу подумал о ее сердце. Опустившись рядом на колени, он принялся растирать холодные ступни.

*

Ревность у Терри прошла. Он не мог себе представить Фрэнки, разгуливающую по улицам в блузе и тесной короткой юбчонке, да и вообще в чем-либо еще. Она казалась ему неотразимой, и он был совершенно уверен, что ею могут легко увлечься другие мужчины. Поэтому его не оставляло раздражение и подозрительность, а ее кокетливость только нагнетала атмосферу. Он старался забыться в работе, придумывал себе всевозможные сверхзадачи, ему редко хотелось есть. При любой возможности усердствовал в больнице за двоих, изматывал себя до предела…

Однажды Маркус вытолкал его оттуда. Это было в конце смены, на четвертые сутки двойной работы Терри. Он затащил его за мусорные баки и буквально вынудил дернуть марихуаны. Потом повел в бар, там они выпили полдюжины кружек пива. Терри впервые за несколько недель отключился, домой вернулся важный и довольный. Дверь в комнату Фрэнки была приоткрыта, он прошел мимо, остановился и вернулся назад. Было два часа ночи, она сидела за туалетным столиком – они его недавно купили – и накладывала губную помаду. Терри распахнул дверь. Вошел.

За мгновение до этого Фрэнки почувствовал, что не по силам ему эта задача – подражание, он казался себе обезличенным, опустошенным, потерявшим и дух и желание. А сейчас с появлением Терри задача стала легче, он обрел цель, как будто ему сделали вызов. Фрэнки с минуту сидел спиной, красился, наконец покончив с губами, завинтил помаду, закрыл колпачком. И взял карандаш для бровей.

– Куда это ты собираешься? – поинтересовался Терри.

– Ты забыл постучать, когда входил.

– Это моя квартира. Или ты так не считаешь?

– Не считаю.

– Сейчас два часа ночи. Для чего ты это делаешь?

– Делаю? То же, что и все женщины.

– Ты лжешь.

– Чтобы тебя правильно поняли, нужно время. Сразу не бывает.

– У тебя с кем-то свидание? – Он шагнул ближе. – Кто он?

– Ты, Терри. У меня свидание с тобой, мой единственный и ненаглядный. – Он докрасил брови, нашел длинную ленту и завязал на волосах. – Ты боишься поверить, что это так?

– Я хочу получить то, что мне принадлежит.

– Так что же принадлежит тебе? Ты сам-то знаешь?

– Ты. Я хочу тебя.

Фрэнки захлестнула волна отвращения.

– Хочу ласкать, – добавил Терри. – Целовать. Что-нибудь даже более…

Фрэнки долго колебался, потом все же протянул Терри свою негнущуюся руку. Терри принял ее нежно, наслаждаясь сначала одним прикосновением, потом склонил голову и обцеловал каждый пальчик, ладонь и запястье. Двинулся выше и, почувствовав сопротивление Фрэнки, сильно сжал руку. Он вдохнул в себя запах Фрэнки, поцеловал мягкие брюшки бицепсов. Ему хотелось большего, но внутренний голос подсказывал не жадничать. А другой голос побуждал взять то, что ему принадлежит. Наконец второй победил, и Терри рывком сдернул Фрэнки со стула к себе в объятия.

Фрэнки испуганно замер, но сопротивляться не стал. Он строгим командным тоном приказал Терри отпустить его. Тот обнимал ее все сильнее.

– Я не повторяю дважды одно и то же.

Момент неуверенности… Терри медленно разжал объятия. Руки соскользнули с ее талии. Он отступил назад.

– Ты разочаровал меня, – произнес Фрэнки, вытирая руки, будто сбрасывал с них мертвую кожу. – Я думал, тебе можно доверять.

Терри понурил голову.

– Но я оказался неправ.

– Я тебя всего лишь обнял, – оправдывался Терри. – Что? Мужчина не может обнять свою женщину?

– Мужчина должен заслужить свою женщину. Для этого мало быть хорошим несколько дней.

– Я не сделал тебе больно.

Фрэнки вспыхнул. – И уже никогда не сделаешь.

– Тот человек умер.

– Не говори мне о нем. Я бы хотел, чтобы он был жив, чтобы гулял и дышал. Я хочу, чтобы он был со мной. Я хочу, чтобы он смотрел и видел.

– Я не причиню тебе боль. Клянусь.

– Тогда кому? Кому ты причинишь боль?

– Никому.

– Пожалуйста, не надо меня недооценивать. Тебе известен ответ на этот вопрос. Так кому? Кому ты причинишь боль?