Новогодний маджонг. Соединяя пары - Виктория Борисовна Волкова

выполните наше соглашение, даже если Валера меня не послушает.

– Хорошо, – согласился Молоканов. – Я даже лично вам найму адвоката, если уговорите внука и его подругу выйти, не причинив никому вреда.

– Спасибо, – всхлипнув, пробормотала Лука. – Скажите мусорам, что я согласная.

Вова махнул рукой Петухову, маячившему поблизости.

Чижик тут же подскочил к ним.

– Что случилось? – встревожено поинтересовался он.

– Клиент созрел, – сумрачно оповестил Молоканов, тяжело поднимаясь со скамейки. Оставалось только надеяться, что скоро его жена и сын обретут свободу. Он медленно побрел вдоль улицы. После разговора с Лукой хотелось помыть руки. Гадко и противно. Владимир Петрович дошел до конца улицы и остановился около заснеженного оврага. Казалось, белое полотно кто-то разорвал и бросил скомканным. Он сунул руки в карманы куртки и словно застыл на краю обрыва. Еще неделю назад он даже не подозревал, что у него есть сын и девушка, в которую влюбился когда-то, до сих пор любит его. Мимолетная случайность поменяла его сознание и напрочь изменила реальность. Подумать страшно, чем бы закончилась эта история, не войди он снова в жизнь Маргариты. Как знать, когда бы Фроленко вздумала показать удар ножом имени Луки? И кто бы стал в этом случае жертвой? Вряд ли Тризуцкий. Молоканов всмотрелся в черные ветки деревьев, издали показавшиеся ему похожими на изогнутые проволоки. Глянул на кое-где видневшиеся клочья прошлогодней жухлой травы.

«Без Маргариты и Саньки моя жизнь ничего не стоит», – внезапно осознал он и, быстро развернувшись, поспешил к знакомой Танеевской калитке.

Издалека Молоканов увидел, как в самом начале улицы, около оцепления, затормозил «Порш кайен» и с пассажирского места возле водителя выпрыгнул Лутонин. Даже издалека Вова заметил недовольное лицо владельца золотого листа.

Тут же к своему дальнему родственнику подскочил Танеев и резко подхватил за грудки, сминая в ладонях черное кашемировое пальто.

Молоканов заспешил к тестю, пока не началась потасовка, но не успел.

– Сволочь, всех подставил! – вскрикнул Митрич и, бросив лутонинский лапсердак, заехал ему кулаком в нос. Удар вышел несильный. Сказались возраст нападавшего и рост самого Лутонина, на полголовы возвышающегося над обидчиком.

– Сашка, да ты чего? – протянул Лутонин, одновременно вытирая сочившуюся из носа кровь белоснежным платком. Тут же к Танееву бросились охранники олигарха, но не успели. Хоппер перекрыл им дорогу, а подоспевший Молоканов встал рядом.

– Фроленко вели от самой Вишневки, – начал оправдываться Лутонин и, строго глянув на охрану, мотнул головой в сторону Митрича. – Это мой брат, мы сами разберемся.

Танеев хмыкнул и пробурчал сквозь зубы:

– Самое поганое, Леша, это незаконченное действие! Вели и чего? Только на мой дом напали. И теперь четыре человека сидят в укрытии и ждут, когда их освободят.

– Четвертый кто? – не понял Лутонин.

– Моя жена, – прохрипел Дьяконов, даже не подумав изменить зверское выражение лица.

Лутонин внимательно осмотрел незнакомого человека и повернулся к Танееву.

– Это Михаил, муж Надежды Одинцовой, – светски представил он.

– Вы ж развелись? – охнул Лутонин.

– Не знал, что вы так интересуетесь частной жизнью простых смертных, – процедил Хоппер.

– Ага, я еще про Пугачеву читаю и про Колю Баскова, – …отрезал Лутонин и всмотрелся в улицу позади собеседников.

– Чего там? – пробурчал он напряженно.

Молоканов обернулся. К калитке Танеевых приближалась процессия. Впереди шла Лука, а рядом с ней двое полицейских.

– Это бабка сожителя Фроленко. Идет уговаривать сдаться, – пояснил Владимир Петрович.

Лутонин кивнул.

– Если у нее ничего не получится, значит, верну им лист. Все равно далеко не уйдут, – зло добавил он.

– Уже ушли и вернулись, – нехотя бросил Танеев. – Что ж твои спецы сразу Фроленко не арестовали?

– Да потому что ждали, с кем она на контакт выйдет! – рассердился Лутонин. – Ясно, что она не одна в деле. Эта глупая баба сама бы такую аферу не провернула.

– Только эта дура твоих умников обставила. Где они ее потеряли?

– Еще на трассе, – уныло признался Лутонин. – Даже в торговый центр заехали, но найти не смогли.

– У тебя все не по-людски, – отмахнулся Танеев и зашагал к майору Петухову, который издалека делал странные пассы. Уже отойдя в сторону, Митрич повернулся к Лутонину и небрежно обронил: – Чего стоишь, Лешка? Беги за листом!

От Молоканова не укрылось, как по скулам Лутонина заходили желваки. Он застыл на месте, с минуту раздумывая, а потом быстро направился к своему дому, на ходу отдавая распоряжения охране.

– Что вы сказали старухе? – набросился Петухов на Молоканова, как только он подошел следом за Митричем.

– Воззвал к ее гуманности и милосердию. Объяснил, что в доме находятся мои жена и сын, – дернулся в ответ Владимир Петрович. – Вы вроде рядом находились, слышали все.

– Не все, – огрызнулся Петухов. – Бабка, как в дом вошла, встала в мертвой зоне. Ни одна камера ее не видит.

– Эка невидаль, – буркнул Танеев. – Просто вошла в коридор и дальше в дом идти не захотела. Умно! А чего ты переполошился, Гена?

– Спецы не знают, о чем они говорят! – словно раненый, вскрикнул Чижик. – Капитоныч сообщил, что вы знали о судимости Луки!

– Только с его слов, – мрачно предупредил Молоканов. – Она у меня в офисе пять лет проработала. Рубля не украла. Судимость давно погашена. И, насколько я знаю, у Луизы Кимовны, кроме внука, никого нет, – уточнил Владимир Петрович, краем глаза заметив удивленные лица Хоппера и Танеева.

«Сейчас начнется допрос с пристрастием», – мысленно разозлился он, от всей души желая Чижику-Пыжику Петухову провалиться в тартарары.

Около калитки оживились полицейские, связываясь с кем-то по мобильнику. И майор Петухов заспешил к ним, оставив Молоканова в тихом бешенстве.

– Так что ты предложил бабке? – сразу же поинтересовался Танеев, как только Чижик отошел в сторону.

– Пообещал не заявлять на нее в полицию о краже денег и лично для нее нанять адвоката, если будут обвинения в пособничестве. Как только ваш Капитоныч рассказал про Луку и ее фирменный удар, у нас появились козыри. Я ими воспользовался, – пожал плечами Владимир Петрович и добавил решительно: – Не допущу, чтобы кто-то навредил моей семье.

– Я знаю, – хмыкнул Танеев. – Но чувствую, у тебя еще пара джокеров в рукаве.

Хоппер улыбнулся, собираясь поддержать разговор, но в этот момент калитка отворилась и на улицу вышла бледная Лука. Рядом тут же замаячили полицейские.

– Ребята сдадутся, – заверила она, поравнявшись с Молокановым. – Только помните, что вы обещали.

– Если наши близкие не пострадают, я возьмусь защищать ваши интересы, Луиза Кимовна, – заверил старуху Танеев.

– Спасибо, – кивнула Сандрозд и, пройдя несколько шагов, без сил плюхнулась на первую попавшуюся лавку.

Глава 19

5 января

Илья Баянов сильно удивился: рано утром его вызвали на