Майкл Ридпат - Реальность на продажу

Я сдернул очки. Вот это да! Сердце у меня колотилось в бешеном темпе, рубашка взмокла от пота. Мне и раньше доводилось забавляться компьютерными играми, некоторые мне даже нравились, но ничего подобного я до сегодняшнего дня еще не испытывал.

Алекс тоже стянул очки. На его лице сияла торжествующая улыбка.

— Не расстраивайтесь, я же предупреждала, что он ас, — утешила меня Рейчел. — Ну, Алекс, как тебе эта игрушка?

— Неплохо, — одобрил он. — Мне понравилось. Особенно здорово было побегать, совсем как в жизни. Да, неплохо, очень неплохо. Оставишь?

— Конечно.

Мы провели с ним весь день, уехали только в семь. Нам надо было еще поспеть на ужин к Дэвиду Бейкеру.

— Господи! Совсем еще молодой, — воскликнул я, когда мы уселись в машину. — Как же это все ужасно! Для него. И для вас.

Она кивнула.

— Виртуальная реальность — это все, что я могу для него сделать, — промолвила Рейчел. — По-моему, она ему помогает хоть на время забыться. Хотя не знаю… Только на это и надеюсь.

Мне тоже не оставалось ничего другого.

Квартира Дэвида Бейкера располагалась в Нью-Тауне, престижном районе Эдинбурга, одна из двух на втором этаже импозантного здания, выстроенного в архитектурном стиле XVIII века. Дверь нам открыл сам Дэвид.

— Ах, так вы решили вместе приехать! Что ж, разумно. Вполне. — Он, вероятно, гадал, не заключили ли мы с Рейчел союз против него, хотя виду не подал. — Входите, входите! Что вам налить?

Квартира была обставлена разномастной мебелью — предметы, которые супружеские пары обычно приобретают по случаю в первые годы семейной жизни, плюс одна-две вещицы, составляющие гордость домашнего очага. В данном случае это был антикварный полированный обеденный стол, накрытый сегодня на шесть персон.

В столовой уже находились Уилли и две незнакомые мне дамы.

— Позвольте вам представить, — напыщенно провозгласил Бейкер. — Это Энни Грейнджер…

Я кивнул сидевшей рядом с Уилли худющей угловатой женщине в очках. Интересно, это его постоянная подруга или он пригласил ее только на сегодняшний ужин? Уилли в ее обществе чувствовал себя явно неловко, однако в любом случае он держался бы одинаково натянуто.

Поскольку Карен приехать не смогла, я оказался без дамы. У Рейчел кавалера тоже не было. А вообще-то у нее есть кто-нибудь? Вопрос, конечно, интересный…

— А это моя жена Пат, — продолжил Бейкер.

Пат была высока ростом, длинные рыжие волосы и зеленые глаза, красивое сочетание. На ней была юбка до пола, голубая шелковая блузка поверх белой трикотажной майки. Никакой косметики. Да, не такой я представлял себе жену Дэвида…

— Здравствуйте. Дэйв много рассказывал о вас, — пожав мне руку, проговорила она с чистым, без примесей, английским акцентом. — Да, и примите мои соболезнования…

— Благодарю вас.

Пат чмокнула Рейчел в щеку, отойдя в сторонку, они принялись болтать, как старые подруги.

Мне же оставалось лишь присоединиться к беседе, которую вели до нашего прихода Дэвид, Уилли и Энни. Энни обладала своеобразным чувством юмора, она постоянно и довольно едко поддразнивала Уилли, который тем не менее упивался ее колкостями и таял от умиления прямо на глазах. Дэвид на своей территории тоже держался более раскованно, нежели в Гленротсе.

За ужином меня усадили рядом с Пат.

— Ну и как вам нравится этот странный мир виртуальной реальности? — спросила она.

— Будоражит, затягивает, — улыбнулся я.

— Да, может быть… Дэвид кое-что мне объяснял, хотя сама я так и не решилась испытать ни одного устройства. — Она зябко передернула плечами. — Так необычно, по-моему. Даже жутковато, если честно.

— Отчасти вы правы. — Я вспомнил, как Дуги клеймил виртуальных извращенцев. — Однако, с другой стороны, виртуальная реальность способна стать незаменимо полезной.

Я в подробностях описал ей, как провел сегодняшний день с Рейчел и Алексом. Она слушала меня с искренним интересом.

— Жаль, что Дэвид ничего подобного мне не рассказывает. От него только и слышишь, что объем продаж, переговоры да сделки.

— Так он и дома говорит только о работе?

— Работа для него важнее всего. Лишь о ней и думает днем и ночью.

Господи, судя по всему, в «Фэрсистемс» это какая-то всеобщая болезнь, как бы и мне ее не подцепить.

— Ну а вы чем занимаетесь?

— Помогаю в приюте для бездомных в Лейт-Уок.

— Да что вы! — неподдельно изумился я.

— Да. Ну, не все они, конечно, бездомные, но все по-настоящему беспомощны. Многим из них самостоятельно просто не выжить. — Заметив, что я потрясен, она рассмеялась. — Да перестаньте вы, здесь нет ничего такого особенного.

— Наверное, — смущенно промямлил я. — Просто…

— Просто вы не ожидали, что жена Дэйва может заниматься таким делом? — перебила она меня.

— Видимо, так, — признался я.

— Ну, вы еще многого о Дэйве не знаете.

— Думаете?

— Уверена. Мы познакомились с ним девять лет назад в Уганде.

— В Уганде?! А как вы туда попали? Чего ему там понадобилось?

— Дэвид работал по линии Всемирного банка, а я была добровольцем, помогала одной благотворительной организации. Тогда весь тот регион страдал от ужасной засухи.

— А я и не знал, что Дэвид работал во Всемирном банке.

— А как же! Он был таким идеалистом. Только-только получил степень магистра в Суссекском университете, специализировался по экономике развивающихся стран. Он был убежден, что, если развитой мир снизойдет до того, чтобы обратить внимание на задавившую «третий мир» нищету, от нее можно будет избавиться. И хотел показать всем, как это сделать.

— Ничего себе задача!

— Не из простых, конечно. Но очень благородная.

— А вы? Вы-то как туда попали?

— Не могла же я сидеть сложа руки, когда люди голодают, — застенчиво улыбнулась она, словно смутилась тем, что открыто выразила такое простое и естественное чувство сострадания. — И до сих пор не могу.

В этот момент в беседе за другим концом стола наступила короткая пауза, и Дэвид расслышал окончание ее фразы.

— Рассказывает вам об Африке? — также несколько смущенно поинтересовался он.

— Да, — ответил я. — Признаться, не ожидал.

— Не удивляйтесь. В то время я был жутким идеалистом. Считал, что могу решить все мировые проблемы. Теперь-то знаю, что это абсолютно бессмысленно.

— Да не может быть, — возразил я.

— Видите ли, помощь расходится по трем направлениями. Оружие, взятки, шикарная жизнь для тех, кто ее распределяет. А бедняки едва ли получают от нее хотя бы крохи, а если это происходит, сразу тратят их на еду и выпивку, даже не думая, что должны сами кормить себя, растить собственный урожай. Все это очень удручает.

Я посмотрел на жену Дэвида. Выражение ее лица не изменилось, она явно слышала подобные рассуждения прежде, и не раз.

— Поймите меня правильно. Я не против благотворительности и добровольцев, которые ею занимаются. Пат спасла больше человеческих жизней, чем я продал компьютеров. Кто-то ведь должен помогать жертвам пороков общества. Однако мир нам не изменить, поэтому остается только грести под себя все, что можешь. — А вот это уже гарвардские штучки, наслышаны, как же. — Ведь именно этим вы и другие ребята в Сити и занимаетесь, разве не так? Ворочаете деньгами, получаете премии и их тратите.

Он, конечно, прав. Крыть мне нечем.

За столом наступило неловкое молчание. Пат вышла на кухню. Энни спросила Уилли, куда подевался его «порше». Если это была шутка, то достаточно злая. Дело в том, что Уилли продал свой роскошный и престижный автомобиль, чтобы приобрести акции «Фэрсистемс», и с той поры довольствовался скромной моделью «рено» шестилетней давности.

Пат возвратилась с миской упоительно вкусного рагу. Лишь через несколько минут я разобрался, что в нем мясом и не пахнет. Я стал подозревать, что пристрастие Дэвида к вегетарианской кухне сильно повлияло на его мировоззрение и жизненные идеалы.

Между Дэвидом и Энни завязалась оживленная беседа. Я решил воспользоваться благоприятной возможностью и разузнать побольше о хозяине дома.

— Как вы находите жизнь супруги корпоративного сотрудника? — вполголоса спросил я Пат.

— Я стараюсь избегать корпоративных мероприятий, — усмехнулась она. — Этот ужин мы устроили впервые за долгое время. Поначалу мне к корпоративному укладу привыкать было нелегко, особенно когда Дэйв работал в Ай-би-эм. А вообще у меня своя жизнь, у него своя. Дэвид — человек очень целеустремленный, всеми силами стремится к успеху. Уверена, он своего добьется.

В ее тоне не было ни капли горечи, только искренность. Я не понимал, почему она готова с такой открытостью говорить о своем муже с его боссом, пусть даже временным, но упустить подобную возможность просто грех.