Призраки - Эван Хантер

По всей длине комнаты проходила одна толстая балка. В комнате было два окна: одно выходило на океан, другое находилось по диагонали напротив. Камин находился не в самом центре стены, на которой он располагался: это место занимала лестничная клетка. А в стене напротив располагался огромный камин с чёрным железным чайником, висящим на петле, поленьями и хворостом, сложенными на очаге, большими чёрными андиронами (горизонтальные железные бруски, на которых держится древесина в камине — примечание переводчика), выгнувшимися от жара бесчисленных костров.

На камине, прямо над каминным очагом, Карелла обнаружил пару свечей в оловянных подсвечниках. Он не курил, поэтому попросил у Хиллари спички и зажёг обе свечи.

Комната, как он теперь увидел, была прекрасно обставлена старым американским антиквариатом, подобный которому вряд ли можно найти в продаже в наши дни, разве что по заоблачным ценам. По всей комнате стояло несколько штормовых ламп, он зажёг их, и вокруг него ожили богато отделанные деревянные панели и мебель. Если в этом доме и были призраки, то они не могли найти более гостеприимного места для обитания. В латунном ведре у камина он обнаружил несколько выцветших экземпляров газеты «Хэмпстед ньюс».

Даты выхода были два года назад, когда дом в последний раз снимали на лето. Он разорвал газеты в клочья, разложил на них хворост и положил сверху три увесистых полена. Огонь развеял затянувшийся холод в комнате, а вместе с ним и все мысли о том, что в любой момент из деревянной обстановки могут выскочить призраки. Снаружи завывал ветер с океана, дребезжали ставни, но огонь уже потрескивал, лампы и свечи были зажжены, и единственными призраками были огненные дьяволы, танцующие на решётке. Карелла вышел на кухню, зажёг там свечи и лампы, а затем развёл ещё один огонь во втором камине. Ни он, ни Хиллари ещё не поднимались на второй этаж дома.

В одном из кухонных шкафов он нашёл почти полную бутылку скотча. Лотки для кубиков льда в холодильнике были пусты, а вода в кране выключена. Он уже собирался выйти из комнаты с бутылкой и двумя стаканами, когда заметил, что дверь на кухню приоткрыта. Он поставил стаканы и бутылку, подошел к двери и открыл её до конца. Штормовая дверь снаружи была закрыта, но простой шпингалет был не заперт. Он отбросил засов, а затем изучил замок на внутренней двери. Это был замок Микки-Мауса (обычный навесной замок, реже с кодовым набором, называемый так в США — примечание переводчика) с пружинной защёлкой, которую любой взломщик мог открыть за несколько секунд с помощью полоски целлулоида, лезвия ножа или кредитной карты. Тем не менее он запер её, подергал за ручку, чтобы убедиться в надёжности двери, и вернулся в гостиную, неся бутылку виски и два бокала. Хиллари стояла у камина. Она сняла енотовую шубу и расстегнула зелёный свитер-кардиган. Она стояла, слегка расставив ноги, обутые в ботинки, у каменного очага, вытянув руки к огню.

«Хотите?», — сказал он.

«Да, пожалуйста.»

«Здесь только крепкие напитки», — сказал он, намереваясь пошутить, и удивился, когда она даже не улыбнулась в ответ.

«Придётся пить в чистом виде», — сказал он.

Он щедро налил в оба бокала, поставил бутылку на камин, поднял свой бокал, сказал «за вас!» и глотнул виски, обжегшего его до самых пальцев ног.

«Уже видели призраков?», — спросил он.

«Ещё нет.»

«Вы бы узнали их, если бы увидели?»

«Я бы узнала одного.»

«Вы когда-нибудь видели таких?»

«Нет. Но я понимаю этот феномен.»

«Может, объясните мне?»

«Вы скептик», — сказала она. «Я бы зря потратила время.»

«Попробуйте разубедить меня.»

«Нет. Я не стану даже пытаться.»

«Хорошо», — сказал он и пожал плечами. «Может, вместо этого расскажете мне о рабочих привычках Крейга?»

«Что вы имеете в виду?»

«Как он работал? В день убийства в его пишущей машинке был лист бумаги. Он обычно печатал свои произведения?»

«Да.»

«Всегда? Он когда-нибудь писал от руки, например?»

«Никогда.»

«Он что, даже не диктовал?»

«Секретарше, вы имеете в виду? Нет.»

«Или в устройство?»

«Диктофон?»

«Да. Он когда-нибудь записывал что-нибудь на плёнку?»

Это слово, казалось, прозвучало в комнате. Он ещё не сказал ей, что Мод Дженкинс напечатала часть книги Крейга с двухчасовой кассеты, которую он предоставил в конце лета три года назад. Хиллари ответила не сразу. На решётке сдвинулось полено, огонь потрескивал и плевался.

«Так да?», — сказал Карелла.

«Насколько я знаю, нет.»

«Каким был его голос?»

«Голос Грега?»

«Да. Насколько я понимаю, он был заядлым курильщиком. Его голос был хриплым или…?» Он подыскивал другое слово и наконец выбрал то, которое Мод Дженкинс использовала, описывая голос на плёнке. «Грубым? Вы бы назвали его грубым?»

«Нет.»

По крайней мере, часть «Мёртвых теней» была записана на плёнку, — сказал он. «Около ста страниц. Были ли там…?»

«Откуда вы это знаете?»

«Я разговаривал с женщиной, которая напечатала её. Были ли ещё какие-то записи? В опубликованной книге было около трёхсот страниц, не так ли?»

«Почти четыреста.»

«Так где же кассеты? Если первая часть была на плёнке…»

«Я никогда не видела никаких кассет», — сказала Хиллари.

«Кто напечатал окончательный вариант рукописи?»

«Я не знаю. Я не знала Грега, пока он работал над „Тенями“.»

«Как обычно он печатает свои произведения? В городе, я имею в виду.»

«В последнее время он ничего не печатал. Он всё ещё работал над новой книгой, и у него не было причин печатать её начисто, пока он её не закончит.»

«Мог ли Дэниел Корбетт знать о существовании каких-либо плёнок?»

«Понятия не имею», — сказала Хиллари, и свечи на каминной полке погасли.

Карелла почувствовал резкий сквозняк в комнате и резко повернулся к входной двери, решив, что её распахнул бушующий ветер. За краем лестничной клетки он увидел небольшой вход. Дверь была закрыта. Но он всё равно подошёл к ней и изучил замок — такой же, как на кухонной двери, но, тем не менее, надёжно запертый. Он вышел на кухню. Над камином и над водосточной трубой всё ещё горели штормовые лампы, но свечи, которые он зажёг на кухонном столе, были потушены, а дверь в кухню открыта.

Он стоял и смотрел на дверь. Он был один в комнате. От погасших свечей к потолочным балкам поднимались клубы дыма. Он поставил стакан на кухонный стол, подошел к двери и посмотрел на замок. Задвижка была повёрнута; пружинная защёлка утоплена в запорный механизм. Как и раньше, штормовая дверь была закрыта, но шпингалет был откинут. Он услышал позади себя какой-то звук и мгновенно обернулся. В дверном проёме кухни стояла Хиллари.

«Они здесь», — прошептала она.

Он не ответил ей. Он снова запер обе двери и уже повернулся, чтобы снова зажечь свечи, когда штормовая лампа на водосточной трубе вдруг подскочила в воздух и упала на пол, ёмкость разбилась, керосин выплеснулся из основания и вспыхнул. Он потушил пламя, а затем почувствовал