Изнанка - Дмитрий Александрович Видинеев

Позавтракав, Борис и Виталий прошлись по деревне, поговорили с людьми, выяснили, что ночью за периметр убежали шесть человек. Татьяна Бурунова, её муж Леонид и сынишка Стёпа, а ещё Илья Ткач и Зинаида Хрумова — эти пятеро рванули в чёрное убежище, когда на дома летел самолёт. Многие видели, как они бежали. А вот как исчезла Екатерина Грымова, никто не видел. Впрочем, всем и так было ясно, что она, как и те пятеро, решила укрыться от, казалось бы, неминуемой катастрофы в этих ложных убежищах.

Борис с Виталием решили проведать Маргариту. Едва они зашли во двор, к ним вышла Валентина.

— Плохо ей, — сообщила она, переминаясь с ноги на ногу возле приоткрытой двери. — Даже не знаю, что и делать. Ладно бы если бы просто жар был, но ещё эти серые пятна на руках…

— Пятна? — удивился Виталий.

— Ну да. Они появились после того, как Марго свою собаку на руки взяла. Вы же видели. Она взяла собаку и как будто обожглась. А потом эти пятна появились, и они увеличиваются, расползаются. Я боюсь, это какая-то зараза, так что… лучше вам от Марго и от меня держаться подальше.

Виталий сокрушённо покачал головой.

— Этого ещё нам не хватало.

— Марго постоянно тошнит, — продолжила Валентина. — Я дала ей жаропонижающее, руки смазала облепиховой мазью. Не знаю, чем ещё ей помочь. Хорошо хоть уснула, а то всё на боль жаловалась, плакала.

— Может, вам с ней не контактировать? — предложил Борис.

Валентина посмотрела на него так, словно он сильно оскорбил её.

— А кто за ней ухаживать будет? — сказала она резко, но потом её голос смягчился: — Кто-то же должен. Я, конечно, стараюсь к ней лишний раз не прикасаться, но чему быть, того не миновать.

Борису хотелось хоть какую-нибудь помощь предложить этой женщине, но ничего путного в голову не приходило. А обычные слова поддержки казались фальшивыми монетками, на которые ничего не купишь. Да и не нуждалась, похоже, Валентина в поддержке. Она для себя всё решила и настроена была мужественно принять всё, что уготовила судьба.

— Мы позже ещё зайдём, — пообещал Виталий.

Валентина улыбнулась, и Борис подумал, что эта улыбка стоила ей больших усилий.

— Будьте осторожны, ребята, — сказала она и зашла в дом.

Покинув двор, Виталий пробормотал:

— Серые пятна. Зараза. Когда кажется, что хуже уже некуда, случается ещё какая-то пакость. Этот проклятый мирок полон сюрпризов. И знаешь, Борь, твоя версия, похоже, дала трещину.

— Какая версия? — не понял Борис.

— То, что там, не может оказаться здесь. Маргарита ночью вышла за периметр и что-то затащила сюда. Трещина в твоей версии.

Борис открыл было рот, чтобы сказать, что серые пятна на руках не обязательно что-то опасное, но сообразил, насколько жалко это прозвучит. Хотел убедить приятеля в том, во что сам не верил? Зачем? Не время ласкать слух оптимистичной ложью. Никому это не нужно. Сейчас надо смотреть правде в глаза. Реальный взгляд на вещи, возможно, выжить поможет. Хоть и скрепя сердце, но нужно признать, что всё довольно хреново: территория уменьшилась, пустыня забрала уже много человек, осталось восемнадцать, из которых одна женщина заразилась какой-то гадостью, другая с заразной контактировала и ещё одна лежит сейчас в Зелёном доме в плохом состоянии. Да, такова реальность, будь она не ладна, но другой нет. Станет ли хуже? Разумеется. Думать иначе, значит опять обманывать себя. Однако было и кое-что положительное — надежда всё ещё оставалась. Иррациональная, ни на чём не основанная надежда. Её искорка горела вопреки всему, будто бросая вызов чёрной пустыне, безысходности. И искорка эта была зелёная, как дом Виталия.

* * *

Валентина протёрла влажной тряпочкой лоб Маргариты, щёки, губы. Затем осторожно осмотрела её правую руку и болезненно скривилась. Кисть и запястье были серыми, как свинец. Пятна тянулись по предплечью и навевали мысли об омертвении. Валентина давно отказалась от мысли, что это всё последствие ожога. Тут было что-то иное, сродни проказе, но намного безжалостней, стремительней.

Маргарита сделала резкий вдох и проснулась. Какое-то время она смотрела отстранённо в потолок, потом её взгляд стал осмысленным. Валентина снова смочила в тазу тряпочку, приложила её ко лбу подруги.

— Валь, дай мне, пожалуйста, попить, — слабым голосом попросила Маргарита.

Валентина налила из графина в чашку заранее приготовленный морс, поднесла чашку к губам подруги. Та выпила всё до капли, после чего задышала тяжело, склонила голову с края дивана. Валентина тут же подставила ведро и Маргариту вырвало. Спустя минуту, когда рвотные позывы прекратились, она заскулила жалобно:

— Что со мной, а? Валь, что со мной? Мне так плохо… Не нужно было подходить к Бибе… Ну почему я такая дура?

В данном случае Валентина была с ней согласна: ещё какая дура. Но что поделать, что случилось, то случилось. Время не отмотать назад и сделанные ошибки не исправить. Есть трагичный факт и с ним нудно как-то мириться.

— Я кого-то видела во сне, — произнесла Маргарита. — Бледный человек с двумя головами… у него не было глаз, но я чувствовала, что он на меня смотрит. Словно глаза были повсюду. Это чудовище… оно звало меня, — она уставилась на Валентину и прошептала сухим голосом: — «Иди ко мне… я помогу… боли больше не будет… иди ко мне…»

По спине Валентины пробежал холодок. На секунду ей почудилось, что стены гостиной начали сжиматься, а проникающий в окна мутный свет — померк.

— Оно звало меня, — Маргарита закрыла глаза. — Звало… И мне так хотелось пойти к нему, но я почему-то не могла. Мне кажется, этот двухголовый человек до сих пор на меня смотрит. Вот прямо сейчас. Смотрит глазами, которых у него нет… Это был не сон… — её голос стал совсем тихим. — Я не хочу, чтобы он забрал меня… Не отдавайте меня ему… чудовищу нельзя верить… нельзя… оно смотрит…

Уснула.

Валентина всхлипнула и сразу же выругала себя: «Не плачь! Сейчас нужно быть сильной!»

Она смахнула слезу со щеки, стиснула зубы, взяла ведро и отправилась на улицу.

Глава пятнадцатая

Наконец-то тишина. Неприятная тишина, глухая, но она всё же лучше хора шелестящих голосов. Кирилл чувствовал себя так, словно пережил жестокие пытки. Но теперь палачи сделали перерыв — какое облегчение!

Он без особого аппетита съел консервированную кильку в собственном соку и улёгся спать. Уснул, едва голова коснулась подушки.

И увидел Эльзу.

Фиолетовые волосы, вытатуированная на запястье оса, глубокие серые глаза, чёрная футболка с красным кулаком. Он часто видел любимую девушку во сне, но