Эрик Ластбадер - Белый ниндзя

Работая на плантации. По Так был отчаянным парнем, всегда готовым рисковать во имя «чести и свободы». В Со-Пенге оп увидел себя самого, только помоложе. Но, с другой стороны, теперь он был осторожным человеком. Он знал, что его почетное перемирие с британскими властями было весьма непрочным, и от них можно ждать всякого подвоха. Они могли подослать этого юнца. Последнее время он не доверял людям, которые без оглядки выпаливали то, что у них на уме, нисколько не заботясь о том, чтобы «спасти лицо».

И вот По Так решил послать к Со-Пенгу своего помощника по прозвищу Одноглазый, Янь, велев сначала присмотреться к этому юноше, понаблюдать со стороны за его действиями, поведением, чтобы понять, тот ли он, за кого себя выдает, или же он подослан этими пройдохами-англичанами.

Одноглазый Янь был огромным мужчиной такого буйного нрава, что с ним не решился бы связаться самый отчаянный из английских полицейских. Но приказы По Така Янь всегда выполнял добросовестно, и По Так в нем был всегда уверен, как в самом себе.

— Кто ты такой и что ты вынюхиваешь в этой части Сингапура, где тебе делать абсолютно нечего?

Со-Пенг взглянул на задавшего этот вопрос детину и невольно отступил на шаг. Человек был примерно одного роста с ним, только вдвое, шире.

— Я ищу убийц.

Янь засмеялся. Он достал устрашающего вида нож и помахал им перед носом Со-Пенга.

— Тогда ты обращаешься по адресу. — Водя ножом туда-сюда, он наблюдал за выражением лица Со-Пенга. — Каких убийц?

— Убийц двух купцов-мусульман. Убийц, которые запихивают своим жертвам в рот куски свинины, — ответил Со-Пенг.

Одноглазый фыркнул.

— Зачем они тебе?

— Хочу поговорить с ними, — ответил Со-Пенг.

Янь осклабился и приставил к горлу Со-Пенга нож.

— Тогда ты нашел, кого искал. Я один из них. — Он приблизил свое лицо к лицу Со-Пенга. — Так говори же, чего тебе надо.

Со-Пенг не пошевелился. Он знал, что этот гигант не тандзян: не было вокруг него ауры зла, которую описывала Лианг. Ничего мистического не было в этом одноглазом человеке. Характер его прост и прямолинеен. Правда, это не делало его менее опасным.

Взвесив все это в уме, Со-Пенг сообразил, что от того, как он сейчас прореагирует, будет зависеть многое.

— Если ты тот, за кого себя выдаешь, то ты должен знать мое имя.

— Откуда мне его знать? — парировал гигант. — Ты всего-навсего молокосос.

Прибегнув к своему дару, Со-Пенг вышел напрямую к душе Яня, наполнив ее ощущением правды. Прямолинейные противники требуют прямолинейного обхождения.

Янь крякнул, убрал нож от горла Со-Пенга.

— Ты что, не боишься, что они и тебя прикончат? — спросил он. — Убийцам все равно, кому резать глотки.

— Только не этим убийцам, — сказал Со-Пенг таким уверенным тоном, что Янь опешил.

Он посмотрел на Со-Пенга с большим уважением.

— Ты знаешь, кто эти люди?

Со-Пенг кивнул:

— Да.

— И можешь это доказать?

— Да, могу.

— Пойдем со мной, — пригласил Янь. Он провел Со-Пенга в глубь бара, где их ждал По Так. Подойдя к его столику, они остановились и стояли, пока главарь банды не пригласил их присесть, предложил выпить. Хотя Со-Пенг и не знал имени главаря, он принял из его рук стакан. Ничего со мной не случится, решил он.

— До меня дошло, что ты ищешь людей, ответственных за два последних убийства, — сказал По Так, когда они все выпили.

— Да, ищу.

— Многие в Сингапуре считают, что это я их пришил.

— С чего это они взяли? — спросил Со-Пенг.

— Потому что я По Так, и у меня с этими двумя купцами были деловые связи.

— Опиум?

По Так искоса взглянул на Со-Пенга. Незаметно для всех он достал из кармана мелкокалиберный пистолет и навел его Со-Пенгу в живот, держа руку под столом.

— Как тебя зовут? — спросил он жестко. Со-Пенг назвал свое имя.

— Мои дела тебя не касаются, Со-Пенг, — сказал главарь.

Со-Пенг с безразличным видом пожал плечами, скрывая, мягко говоря, обеспокоенность. Если по-честному, то сердце у него в этот момент так ходуном и ходило. Он физически чувствовал недоверие По Така: это все равно что голым плечом задеть об изъеденный коррозией борт судна.

— Если это опиум, тогда мне понятно, почему англичане считают, что это ты убил купцов. — Он встречал имя По Така в материалах следствия по этому делу, как имя наиболее вероятного убийцы, но поборол импульс сказать бандиту, что тот напрасно не доверяет ему: Со-Пенг инстинктивно чувствовал, что это еще более усилит его недоверие.

— Скажи мне, — сказал По Так, всем телом подаваясь вперед, но руки из-под стола не вынимая, — не меня ли ты все-таки ищешь?

— Я ищу китайцев-тандзянов, — ответил Со-Пенг. — Это своего рода монахи, прекрасно владеющие приемами рукопашного боя. Убийство для них — образ жизни. Смерть — их бог, — Его глаза встретились с глазами По Така, и он, воспользовавшись своим даром, усилил убедительность своего взгляда. — Это они убили купцов, а не ты.

— Монахи-убийцы? — в голосе По Така все еще сквозило недоверие, но Со-Пенг почувствовал, что ему удалось пробудить его интерес. — Не слыхал про таких.

— А я слыхал, — заверил его Со-Пенг, который не без основания связал этот интерес с тем, что у самсенга есть свои причины разыскать убийц. — И я узнаю их с первого взгляда. Мне кажется, у тебя достаточно возможностей, чтобы найти их.

Со-Пенг предлагал партнерство, и По Так понимал это. На первый взгляд, это было смешно: какой-то пацан — причем подозрительного происхождения — предлагал союз самому авторитетному самсенгу Сингапура. Но По Так попросил Со-Пенга рассказать ему побольше про этих тандзянов.

Со-Пенг пересказал ему вкратце, что сам знал от матери, утаив, естественно, причастность ее к их среде.

— Допустим, я поверил в существование этих тандзянов. Теперь встает вопрос: зачем ты их разыскиваешь?

— Перед Со-Пенгом встала дилемма: свет правды или тьма выдумки? Он решил, что наиболее благоприятным для него будет сумеречный свет. К тому же и По Так, кажется, его тоже предпочитает. Он уже было начал говорить, как вдруг осекся: что-то в глазах самсенга говорило, что его не проведешь, и Со-Пенг, резко изменив тактику, сказал почти всю правду. Он рассказал о страхах своей матери и о своем желании помочь ей, ничего, однако, не сказав о ее даре, да и о своем тоже.

По Так немного помолчал, потом спросил:

— А как ты узнаешь их?

Этого Со-Пенг не знал.

— Я их видел до этого, — соврал он, использовав свой дар, чтобы заставить бандита поверить ему.

По Так поднялся так высоко в иерархии «Потустороннего» мира благодаря стальной воле, железному кулаку и твердокаменному упрямству, с которым он отвергал все попытки других «авторитетов» сделать его своим партнером. Союз всегда предполагает дележку — и, следовательно, уменьшение власти. А властвовать он любил.

Тем не менее было что-то в этом желторотом юнце, что притягивало самсенга. И дело здесь было не только в том, что пацан обладал знаниями, которыми можно воспользоваться. И даже не в том, что, отомстив за смерть своих деловых партнеров, он поднимал свой престиж в преступном мире. В Со-Пенге он учуял природный талант, которым не воспользоваться просто грех. Если не он возьмет мальчишку под свое крылышко, то кто-нибудь из его соперников, и такого он себе в жизни никогда не простил бы.

— У нас общие интересы, — устало сказал По Так. — Пожалуй, мы можем объединить усилия. — На него произвело хорошее впечатление, что Со-Пенг не стал выяснять, почему он хочет найти убийц. Он знал, что партнеры обычно любят совать свой нос куда не следует. А этот парнишка, видать, смышлен не по годам. С ним можно дело делать. — Встретимся здесь с первыми лучами солнца, — сказал он и встал из-за стола, показывая, что совещание закончено.

Следующий день выдался невероятно душным и жарким, даже по сингапурским стандартам. Они с По Таком отправились в деревню Чао Чу-Кань, лежащую к северу от города.

— Ты умеешь пользоваться винтовкой? — спросил По Так.

Врать было бессмысленно.

— Это не важно, — успокоил Со-Пенга самсенг. — Я тебя мигом научу. И надо сказать, учение доставило обоим удовольствие. По Так, у которого были две жены и семь детей, поразился удивительной понятливости этого юноши. Со своими собственными детьми ему никогда не было так хорошо и просто. Он считал их ленивыми, глупыми. Сплошное расстройство заниматься с ними. А Со-Пенг все ловил на лету, и бандит даже почувствовал какую-то странную гордость за него. Но, с другой стороны, эта сообразительность несколько насторожила его.

То, что Со-Пенг так быстро овладел оружием, было им очень кстати, так как днем им предстояло принять участие в охоте на тигра. Эти свирепые плотоядные из семейства кошачьих были явно недовольны вторжением цивилизации на их территории. С начала этого года почти триста человек погибло от их зубов на окраинах Сингапура.