Мэг Гардинер - Озеро смерти

— Расскажи ей про «Дары», — попросил Кевин.

— Ах да… Верующие обязаны жертвовать Святому Духу. Предполагалось, что родители должны обнаружить в своих чадах некие дарования.

— И какого же рода?

Кевин скрестил на груди руки.

— Способность к пению или меткой стрельбе.

Мои брови в недоумении поползли вверх. Кевин объяснил:

— Именно. Пастор Пит обожал детей артистичных, а Шенил и Исайе Пэкстону нравились те, кто силен в другом искусстве — выживания.

Здесь улыбка сошла с лица Кевина.

— В этой церкви с винтовкой «М-16» упражнялись десятилетние дети. На мой взгляд, это дело, скажем так, не совсем кошерное.

Алисия сжала руки так, что они побелели.

— А Карина, вы знаете, при своем заболевании… — Замявшись, она не смогла закончить фразу.

— И вы поняли, как пастор Пит относится к людям с физическими недостатками?

— Нет, не сразу. Иначе мы оставили бы церковь еще тогда, — ответила Алисия. — Нет, люди действительно заботились о Карине. Курт Смоллек часто ее развлекал, а Шенил называла девочку своей «овечкой».

— Дальше случилось вот что, — продолжал Кевин. — Не подумав, я стал расспрашивать Пэкстона о тех упражнениях, что дети выделывали с «М-16». Сказал, что согласен с важностью самозащиты, но сомневаюсь, будто это дар, угодный Господу. Ну и тут началось. Он доходчиво объяснил мне, что почем. Говорит: «Раз сомневаешься, значит, сатана уже вселился тебе в голову». — Достав из пачки сигарету, он спросил, не раздражает ли меня дым. Я отрицательно помотала головой. — Затем явилась Шенил в своей красной робе, и дальше сцена разыгрывалась с ее участием. Пэкстон объявил, что у меня приступ сомнений. Тогда Шенил посоветовала не слушать дьявола, а ждать, когда у дочери проявится дар. И еще она сообщила, что мы переходим в «сумеречную зону». — Он зажег сигарету. — Она посоветовала наблюдать как можно тщательнее, так как дарование Карины не будет слишком ярким. Да уж, яркими оказались способности тройняшек Брюгель, эти их танцы с жезлами. А Карина могла двигаться только в кресле с электромоторами. Но Шенил дала несколько примеров: свои способности провидицы, дар Глори к покорности — сомнительный, но вполне явный. На что Пэкстон возразил следующее: покорность не дар, а лишь продукт дисциплины. Он имел в виду истинные способности и якобы был уверен, что Карина сможет распознавать душевные свойства и интерпретировать голоса, что очень полезно для безопасности их церкви. В том смысле, что наша девочка должна искать в толпе демонов или расшифровывать коды. — Он стряхнул пепел в пустую баночку от газировки и с досадой покачал головой. — В итоге мне пришлось умолкнуть. Служба безопасности. Хотелось бы знать: вы хотя бы раз слышали о службе церковной безопасности? Ну возможно, кроме Ватикана? — Кевин посмотрел на свои руки. — Плюс ко всему: если Пэкстон отвечал за безопасность «Оставшихся», то где он находился в ночь убийства пастора Пита?

Хороший вопрос.

— А как вы думаете? — спросила я.

— Честно? Думаю, он дал маху. Скорее всего, устав от пастора Пита и его замшелых идей, он на какое-то время ослабил охрану. Пэкстон никогда не одобрял шумных акций протеста. Он считал, что они отвлекают внимание от главного.

— Он возражал открыто?

— Я подслушал разговор, когда плотничал в церкви. Пэкстон доказывал Шенил, что нужны активные действия. Пора, мол, переходить к делу.

В комнате громко тикали часы.

— Что за дело?

— Не знаю.

— Есть ли мысли на сей счет?

— По-моему, такие мысли имелись у Шенил: она хотела изменить направление развития церкви. — Пожав плечами, Кевин дал понять, что это лишь предположение. — Она посоветовала Пэкстону убавить обороты. «Подожди, — сказала она, — позволь пастору Питу быть лицом „Оставшихся“». Она произнесла это так, словно имелось нечто неизвестное посторонним.

— И что же?

Мы сидели и слушали тиканье настенных часов.

— Ладно, — сказал Кевин. — Пастор Пит жил со своей матушкой не слишком мирно.

Его лицо порозовело, и я заметила, как у Алисии нервно задрожали веки. Похоже, они испытывали острое желание выложить всю правду об «Оставшихся», пусть даже совсем незнакомому человеку. Я кивнула, и рассказ продолжился.

— У Шенил имелись серьезные противоречим с Питом, военного и теологического характера. Видите ли, Пит был человеком действия, а Шенил — она считала себя провидицей.

— У нее случались видения, — пояснила Алисия.

Кевин нервно задергал ногой.

— Что вы знаете о прошлом Шенил Вайоминг? — спросил он.

— Ничего.

— Тогда держитесь крепче. Она была уличной проституткой. — От удивления я раскрыла рот. — И наркоманкой.

— Это уже нечто, — сказала я.

— О да. Обычно она работала в клубах, в центре города. Ну, так называемые экзотические танцы, вы понимаете, что это на самом деле… Кое-кто рассказывал, что у Шенил был номер, где она вместо бикини намазывала себя взбитыми сливками, а посетители это слизывали.

Ну да. Нечто подобное представлялось и мне, в моих не самых приличных фантазиях.

— Она никогда не скрывала прошлого, — уточнила Алисия. — Пастор Пит использовал ее историю в своих проповедях, говоря об Иисусе, который привел Шенил к «Оставшимся», дабы она очистилась кровью агнца. Собственно, не думаю, что он верил в очищение. Наверняка он считал ее по-прежнему «грязной». Он сам и его жена относились друг к другу довольно холодно, а впоследствии — враждебно. Законы секса. — Алисия залилась краской.

— Впадая в неистовство, пастор Пит заставлял воздерживаться от секса и другие семейные пары. — Кевин возмущенно фыркнул. — Естественно, когда я это слышал, всегда говорил себе: «Здрасьте, теперь я знаю, что Питу ничего не обломилось». — Тут он посмотрел на Алисию: — Расскажи про выходные, которые устроили женщинам.

— Да, как-то нас вывозили в одно место, в пустыню.

— Энджелс-лэндинг? — уточнила я.

— Да. Настоящая свалка. Шенил назвала это «глубоким опытом», который следовало получить ночью у костра. Должна заметить, мероприятие жуткое. — Алисия тяжело вздохнула. — Она твердила о материнстве во времена тяжелых испытаний, когда силу обретет антихрист, а истинно верующие будут всячески преследоваться. Пророчила, что христианам пора удариться в бега, причем налегке — потому что придется воевать. Она говорила, что «Оставшиеся» станут партизанской армией.

— «Передернут затвор», — процитировала я.

— Точно. Еще она цитировала Библию, рассказывая о конце света. Что после начала Апокалипсиса следует выйти вдвоем и как Иисус скажет: «Горе же беременным и питающим сосцами в те дни!» Шенил говорила, что ее «наказание» на самом деле исходило от Господа.

— Какое наказание?

— Она не могла иметь детей. Подцепила хламидий в прежней жизни до своего спасения. Шенил считала бесплодие своим наказанием за проституцию. — Алисия принялась крутить обручальное кольцо. — Долгое время она молила об исцелении и страстно хотела родить, а позже решила, что бесплодие — это и есть ее дар. Стыд стал ее силой. «Горе имеющим детей». Раз не суждено завести ребенка, она может целиком посвятить себя борьбе. — Взглянув на меня, Алисия добавила: — Шенил называла это предназначением судьбы. Она отвела себе роль предводительницы сопротивления антихристу. И решила, что в Библии говорится именно про нее. В тот момент я поняла, насколько непомерным стало ее самомнение.

Я попыталась что-то сказать, но Кевин остановил меня:

— Погодите, еще не все.

Алисия продолжала крутить кольцо на пальце. Ее зрачки расширились.

— До сих пор страшно. Кажется, что мы окружены пламенем, задыхаемся в черном дыму, слышим крики животных и бредем, спотыкаясь, в кромешной темноте. К нам обращается Шенил, она говорит, что время уже пришло, его знаки повсюду и буря совсем рядом. Она чувствует беду и говорит, что это касается всех нас. Но Иисус не может сделать этого в одиночку, и мы должны взять на себя активную роль.

Активная роль. Мне стало не по себе, я молчала и уже не хотела, чтобы Алисия произнесла то, что хотела сказать.

Наклонившись ко мне, она сообщила:

— Шенил говорила нам, что нужно дать первый толчок.

— Начало конца, — ответила я.

Она кивнула.

— «Бог не может ждать, — говорила она. — Он устал ждать». Нам предстояло обрести Библию, и очень скоро.

Кевин заметил:

— Я бы сказал, кто устал ждать: это Шенил, это Айс Пэкстон и все их приспешники. Все «Оставшиеся» со своими ничтожными мелкими страхами, неспособные любить ближнего.

— Шенил на самом деле сказала, что «Оставшиеся» собираются нажать на кнопку «Судного дня»?

— Не именно такими словами, но… Взяв меня за руку, она сказала так: «Алисия, тебе будет тяжелее всех, потому что ты знаешь: на нашей зеленой планете нет такого пути, которым Карина может пройти вместе с тобой, и нет того дела, что она может делать вместе с тобой». Я сидела на месте в совершенном шоке. А Шенил снова процитировала Библию — как солнце померкнет и звезды упадут с небес… Я подумала: дальше что? Бог мой, неужели ей пришло в голову, будто я покину своего ребенка, уйду, чтобы начать взрывать бомбы или… — Она потерла глаза. — Когда я вернулась домой, от волнений пошла крапивница. Я чувствовала себя очень плохо.