Кокон (СИ) - Минц Валерия

Я продолжал читать комментарии. Большинство участников форума открыто смеялись над этой теорией, считая ее выдумкой. Но нашлись и такие, кто считал, что в этом может быть доля правды.

Чем больше я читал, тем сильнее становилась тревога. Мысль, что все происходящее со мной может быть каким-то образом связано с этим, начала оседать на краю сознания.

Я пытался убедить себя, что это абсурд. Слишком притянуто за уши. И все-таки... мысль не отпускала. Она сидела где-то глубоко внутри, терзая меня. Я вспомнил свои сны, свои провалы в памяти. Вспомнил, как странно ведут себя окружающие. Все это никак не укладывается в привычную картину.

Возможно, это действительно шизофрения. Или простое совпадение. Или что-то гораздо большее. Но я чувствую, что обязан добраться до истины. Даже если она окажется неприятной.»

Глава 13

Джеймс считал, что слежка — достаточно интересная часть работы детектива, напряженная, важная и таинственная. Но, как и со многим другим, его ждало жестокое разочарование. Вот уже шестой час он сидел в грязном потрепанном фургончике и наблюдал за проулком в конце Трентон-роуд. Тут, у моста, соединявшего индустриальный район, было небольшое подсобное помещение, где расположился бар с одноименным названием. Разумеется, ни вывесок, ни зазывающих плакатов, как в местечках в центре Даунтауна, тут не было. Лишь мерцающая блеклым желтым светом одинокая лампа, освещающая входную металлическую дверь.

Если верить опросам проживающих в этом районе, в этом подвале часто собирались местные маргиналы. Бездомные и наркоманы словно знали, к кому надо обращаться. Оставалось самое малое — выследить и допросить негодяя. Впрочем, после допроса Брукса, Сэвидж сразу же выдвинул свои догадки насчет того, кто же может стоять за всем этим.

— Джеймс, — терпеливо начал Картер, — я понимаю ваше стремление, однако мне уже начинает казаться, что обвинения в адрес Гэри Миллера — это уже нечто личной вендетты.

— Но ведь вы сами сказали смотреть на дело шире! — возмутился детектив. — Признание Ларри отлично подтверждает обе наши версии.

— Хватит! — внезапно вспылил уже Бэннет. Джеймс посмотрел на начальника со смесью ожесточения и шока. Чарли повторил уже чуть спокойнее: — Хватит уже, Джеймс. Агент Картер прав — не стоит нам кидаться на любые зацепки, лишь бы оправдать свои ошибки. Прими уже — ты облажался. Мы все облажались. Это в прошлом, а теперь надо двигаться вперед.

Картер благодарно склонил голову.

— Спасибо за поддержку, комиссар. Нам действительно стоит шире смотреть на это дело. Я уже оказался прав единожды, значит, и остальные догадки могут подтвердиться. Сейчас нам осталось получить на руки накладные, а дальше… будем смотреть, как сложатся обстоятельства.

— То есть, мне продолжать слежку за Джастином Скоттом? — хмуро уточнил Сэвидж.

— Да, это задание поручено вам, так что ожидаю скорейших результатов…

И вот сейчас, эта фраза насмешкой всплыла в голове. Стоило только вспомнить этот вальяжный голос, так все внутри детектива вставало на дыбы. Он уже и сам не понимал, отчего не может поладить с Картером. Федерал демонстрировал профессионализм всем своим видом, но едва заметные едкие замечания, пренебрежительный тон и высокомерие не могло не задевать детектива. Детектив пытался уважать его не только как коллегу, но и как человека, но не видел в нем тех качеств, которые ценил.

Картер действовал с холодным рассудком, полагаясь только на факты и отрицая интуицию, отчего так снисходительно относился к уверенности Джеймса, что наркоторговля и убийства могут быть и не связаны. Быть может, именно нежелание Дэвида принять доводы Сэвиджа так сильно заставляло зациклиться на вине Миллера?.. Но, быть может, они все правы… И Джеймс просто не хочет признаваться самому себе, что оказался недостаточно хорош в расследовании? Потому и пытается всеми силами показать, что был прав хоть в чем-то.

Каждая мысль, каждое предположение Джеймса впивалось в разум раскаленными иглами, заставляя мысли возвращаться к Гэри. Раз за разом он складывал имеющиеся кусочки в разной последовательности, с разных углов… Но не выходило. Быть может, поделись Дэвид с ними своими догадками, и полиция могла бы сделать больше для этого дела. Но агент словно бы намеренно пытался держать полицию Эйберсвуда в стороне, видимо считая, что своими силами они справятся быстрее и лучше, не желая сотрудничать.

Постепенное отстранение и уход на вторые роли ранил куда сильнее, чем страх очередной ошибки. Он знал, что коллеги за его спиной видят не полицейского, а загнанного человека. Но что еще могло удержать его на плаву, если не это расследование?

— Ну, могло быть и хуже, — скучающий Митчелл широко зевнул, всецело демонстрируя то, насколько ему интересна была порученная миссия.

— Например? — хмуро отозвался Джеймс, поежившись и плотнее кутаясь в шерстяной шарф. Им пришлось выключить печку, чтобы не выдать себя светом фар, и в салоне было так же холодно, как и снаружи.

Билл сделал глоток кофе из своего термоса.

— Мы могли бы морозить задницы прямо там, а не сидеть в уютном пятизвездочном доме на колесах... Ладно, — Митчелл поймал недовольный взгляд Джеймса. — До пятизвездочного не дотягивает. Три звезды, пожалуй…

На очередную шутку сержанта детектив лишь закатил глаза. Однако он был прав — на улице в последние дни стоял лютый холод, словно зима потакала преступникам. Уже четыре дня кряду Джеймс и Билл проводили по восемь-десять часов в машине, внимательно наблюдая за баром. Поскольку команда Картера уже успела навести справки, полицейские знали, как выглядит Джастин Скотт, но, разумеется, место его пребывания в Эйберсвуде оставалось неясным. По адресу, указанному в его анкете, никто не проживал. Впрочем, было бы глупо ожидать иного. И теперь оставалось надеяться на показания семнадцатилетних девочек и надеяться, что они не ошиблись.

Однако за четыре дня тут не было никого. Пустая улица с редкими прохожими, торопливо стремящимися оказаться подальше от этого мрачного гнетущего места. Патрульные, что сменяли Джеймса и Билла, тоже ничего не заметили. Детектив готов был уже поддаться ощущению безнадежности и бессмысленности всей этой авантюры, как вдруг словно из тени в другом конце проулка появилась фигура.

Сэвидж тут же встрепенулся и пихнул Митчелла, предварительно жестом приказав тому не шуметь. Их фургон ничем не выделялся среди других полусгнивших развалюх, припаркованных у обочины и брошенных своими владельцами за ненадобностью, но лишние движение и шорох в салоне могли привлечь внимание.

Теперь полицейские внимательно следили, как мужчина в плотной куртке, как бы «случайно» проходивший мимо, воровато озирается. Неторопливым небрежным шагом он подошел, спустился по утопленной в фундамент лестнице и постучал в дверь. Нервы Джеймса были натянуты, как струна. Томительные минуты ожидания растягивались, но вскоре дверь приоткрылась, и незнакомец быстро прошмыгнул внутрь.

— Ты разглядел лицо? — на выдохе спросил Билл.

— Нет, он был в капюшоне, — с досадой ответил Джеймс.

Митчелл быстро взял рацию и передал данные диспетчеру, не сводя взгляда с входа в бар.

— Поняла вас, передаю информацию, — коротко отозвалась женщина на другом конце. — Ожидайте дальнейших распоряжений. Не предпринимайте ничего, продолжайте наблюдение.

Однако Джеймс не собирался бездействовать. Его болезненное желание сделать хоть что-то не давало покоя. Нужно было доказать, что не один только Картер может вносить вклад в это дело.

— Ты куда?! — шикнул на него Билл, когда напарник начал застегивать потрепанное пальто.

— Я попробую проникнуть, — решительно заявил Джеймс. — Нужно убедиться, что они не сбегут через запасной выход или еще что-то.

— Ты с ума сошел? — Билл удивленно посмотрел на него. — Это же чертов притон! Тебя там убьют, если поймут, кто ты. Вдруг они вооружены?

— Ну, так я тоже, — с этими словами детектив проверил табельный пистолет в кобуре. Джеймс поправил воротник пальто и надвинул шапку, чтобы прикрыть лицо. — Я притворюсь одним из них. Сыграю роль.