Не бойся Жнеца - Стивен Грэм Джонс

Разве телефоны не отключены? Кто может столько названивать?

И, конечно, в конце коридора плачет Эдриен.

Она не виновата, понятное дело. Какие-то громкие звуки. Незнакомое место. А как еще сообщить маме, что тебе страшно? Конечно, заплакать. Надо, чтобы мама пришла, погладила тебя по голове, мол, все в порядке.

Лета идет на звук, огибает стойку и мимо стола Мэг прямиком дует в кабинет Рекса Аллена, но – звонит телефон.

Она тормозит, с шипеньем выдыхает воздух, хватает трубку и как можно вежливее говорит:

– Что?

На том конце провода слышно прерывистое дыхание.

Лета подносит трубку к другому уху, крепко ее прижимает, и тут внутренняя дверь открывается нараспашку, впуская в помещение буран.

Дверь смачно хлопает по стене и рассыпается, как и внешняя. Тусклая алюминиевая рама медленно возвращается в исходное положение – теперь холодный ветер не может ее удержать.

Прекрасно. Великолепно.

Дальше по коридору тарахтит дверь в женский туалет, под ней сквозняком пролетела плотная струя воздуха и вынырнула из окна.

Это просто хрен знает что.

Ребенок плачет, Фарма подстрелен, кругом стекло, по зданию гуляет буран.

– Билли? – шипит Лета в телефон. Так звали чокнутого абонента в «Черном Рождестве».

– Н-нет, – отвечает на том конце линии девушка, и либо от этого конца далеко, либо слух к Лете еще не вернулся.

– Кто это? – Лета берет трубку в левую руку, а правой достает из заднего кармана свой мобильник.

Конечно, сигнал почти на нуле.

Городская башня связи весь день барахлит.

То есть дозвонившемуся крупно повезло.

– Быстрее говори. – Лета боится, что связь вот-вот прервется.

– Это Эбби Г-Грэндлин, – девушку едва слышно. – Вам надо… срочно приехать сюда.

– Куда «сюда»?

– В спортзал, – выдавливает из себя Эбби. – Они… они все умерли, кажется. И я… тоже.

Лета закрывает глаза, заставляет себя их открыть и, прижав телефон к горлу, протягивает спиральный шнур вокруг стола Мэг, чтобы через разбитую дверь увидеть Баннера – там, посреди бурана. Он и Лонни борются с Фармой, и победа явно не на их стороне.

– Едем, – говорит она Эбби.

Баннер снова сидит на заднице и думает: может, сейчас эта поза для него самая лучшая?

Если он поднимется и все-таки скрутит Фарму, на него лавиной обрушатся все события дня: ратрак сейчас не на ходу; в городе убийца, его цель – добраться до Синнамон Бейкер, и по дороге он вырезает всех ее друзей; никакого подкрепления; снежные заносы; жена, которую посадили отвечать на телефонные звонки вместо Мэг, а она лупит из ружья по прохожим; этот прохожий оказывает сопротивление… нет, не «при аресте», но его подперчили дробью ни за что ни про что, и, возможно, в голове у него полный кавардак.

Хотя это же Фарма. Разве у него в голове бывает что-то другое?

Когда Баннер только начал патрулировать, Фрэнси рассказала ему про Фарму. Лет десять назад он убрался из Пруфрока года на полтора, нашел в Айдахо-Фолс выгодную работенку. Оказалось, это похоронное бюро. Работа почасовая, в конце дня приводить помещение в порядок: пылесосить и все такое. Но потом стали появляться фотки. Качество было так себе, но объект съемки угадывался сразу: умершие женщины. Нельзя сказать, что совсем без одежды, в которой их хоронили, но частично обнаженные. Фарма расстегивал женщинам блузки, выставляя напоказ бледные и обескровленные груди, ставил на край гроба свечку, а потом открывал свой телефон-раскладушку и выбирал подходящий угол съемки.

Получать судебные иски похоронному бюро не хотелось, но происхождение этих снимков без полиции не докажешь, а значит, публичный скандал неизбежен, – поэтому в город приехали крутые родственники хозяина, сгребли уборщика, сунули в кузов грузовика, связали по рукам и ногам, запихнули в рот красную маслянистую тряпку, а сверху полили клеем, которым склеивают губы и веки трупам, и отвезли по адресу последнего проживания – в начальную школу Голдинг, где Фарма орудовал шваброй.

Но Баннеру и Лонни до тех крутых родственников, понятное дело, далеко. А Фарма, как говаривал отец Баннера, конь с яйцами: так пихнул Баннера, что тот снова сел на задницу, а Лонни вообще швырнул в снег, будто летающий диск.

На щеке Фармы кровавые точки от дроби. Баннер знает это по звуку выстрела, к тому же дробовик – единственная винтовка в оружейной стойке участка, которая стреляет на пятьдесят ярдов. Надо отдать ей должное, Лета в оружии разбирается.

А вот точности стрельбы ей стоит подучиться.

Возможно, Фарма просто шел мимо, а Лета давай палить. И еще, и еще.

«Она защищала Эдриен», – говорит себе Баннер. – Пойдет на все, чтобы не дать дочку в обиду. И потом… все эти ужастики, что она смотрит. Именно они ее научили сначала стрелять, а вопросы не задавать вообще, потому что опасность не наезжает на тебя скучно и медленно – она налетает сразу. Лета Мондрагон-Томпкинс знает: на кон сразу ставится жизнь».

За это Баннер ее и любит. Когда он на дежурстве, не рядом с ней и Эдриен, ему спокойно. Но если честно, его статусу «помощника шерифа» это мешает.

Ясное дело, Рекс Аллен не будет в восторге оттого, что Фарму подстрелили. Но Фарма – это еще полбеды. Вот за дробовик Баннера вздрючат как следует. Он из Бельгии, должен висеть на почетном месте, чтобы никто его не хватал.

Но это потом.

А сейчас то, что сейчас.

Баннер поднимается из сугроба, выпутывается из проводных наушников Фармы – в них что, рэп играет? – и применяет прием, какому в футбольной команде учил защитников тренер: когда вперед с мячом несется здоровенный придурок, нужно дать ему в бок – ткнуть, пусть и с нарушением правил, ему снизу вверх под селезенку. И, подавшись вперед, Баннер наносит такой удар Фарме.

Он не хочет вывести Фарму из строя до конца сезона, это чересчур. Но не хочет и другого – чтобы его задницу пинали больше, чем ей уже досталось. А если громила-нападающий – в смысле уборщик – больше тебя, то сделай ему подсечку, и пусть шмякается оземь под тяжестью своего веса.

Прием срабатывает.

Все триста с чем-то фунтов Фармы наваливаются Баннеру на правое плечо, он хочет удержаться на ногах… но валится на спину. Значит, спекся.

Вот только заявляется Лонни. У него в руках не просто тяжелая швабра с длинной рукояткой, которую он держит в белом ведре на пять галлонов, чтобы чистить пруфроковцам лобовые стекла, но и само ведро. Это не специально, просто швабра примерзла к голубой жидкости в ведре. И все вместе весит фунтов сорок. Однажды Рекс Аллен сказал Баннеру: эту чертову