Порох, деньги и красного бокал - Эрик Поладов

Массимо почуял, что пахнет горелым. Он произнёс вялым неуверенным тоном:

— Я же говорю, вернусь и вечером мы обо всём поговорим.

— Нет — почти выкрикнула Рафаэлла. — Я хочу, чтобы мы поговорили сейчас. Ни потом. Ни вечером. Ни завтра. Сейчас. Каждый раз, когда я дома, ты не говоришь ни слова и бегом отправляешься неизвестно куда, неизвестно к кому. Я хочу знать где ты находишься, с кем проводишь время, чем занимаешься. Я хочу хоть что-то знать о тебе! — Теперь она говорила повышенным тоном. Кожа на лице Рафаэллы порозовела. — Мы вместе живём, спим в одной постели, но я даже не знаю кто этот человек, который прикасается ко мне по ночам! Я живу с незнакомцем! — с последним словом её глаза покрылись тонким слоем слёзной жидкости, в которой отражались блики дневного света.

Несмотря на крики, Рафаэлла так и не решилась высказать всего. Она по-прежнему продолжала скрывать главное, потому что не хотела доводить всё до крайности.

Массимо приложил ладонь к лицу и, опустив веки, принялся потирать пальцами переносицу.

— Я не знаю кто ты, но для меня ты — призрак — сказала Рафаэлла дрожащим голосом. Она вновь сглотнула комок, скопившийся в горле.

Массимо развёл ладони и сказал почти раскаивающимся тоном:

— Обещаю, как только вернусь, мы сядем и обо всём поговорим. Клянусь.

С этими словами Массимо в спешке схватил ветровку, одел кеды (которые начал носить с недавних пор) и вышел за порог.

— Масси! МАССИМО! — крикнула ему вслед Рафаэлла.

На весь день Массимо получил два задания от Аугусто: передать конверт парикмахеру, а затем отвезти партию товара розничному торгашу на побережье.

С парикмахерской дело оказалось секундным. Массимо отдал конверт; адресат даже не стал проверять содержимое, а сразу поблагодарил и «помахал ручкой».

Совсем иначе получилось на побережье.

Рауль Гутьерес — так звали пуэрториканца, продававшего порошок в розницу — вынудил Массимо задержаться у него.

Сначала Рауль взвесил товар. После того, как он убедился в том, что фактическая масса товара соответствовала той, которую он заказывал, дилер приступил к химическим испытаниям на проверку качества. Сам Рауль ни разу в жизни не кололся и не нюхал, и поэтому качество товара он проверял более сложным и долгим путём. Подвал, в который он пригласил Массимо для продолжения деловых переговоров, представлял из себя некое подобие химической лаборатории. Пуэрториканец расставил по столу кучу всяких ёмкостей, реагентов, шприцов, миниатюрную газовую печку и несколько осветительных приборов.

В результате проведённых экспериментов и переведённых вхолостую три с половиной грамма, Рауль начал отодвигать доски с пола, под которыми лежал кейс с деньгами.

Но не успел Рауль опустить руку под пол, как ему пришлось принимать внеплановых гостей из Тихуаны, пришедших далеко не с миром.

В подвал спускались четверо вооружённых мексиканцев и, судя по их лицам, они либо встали не с той ноги, либо были чем-то сильно недовольны, и поиски источника своего недовольства привели их в подвал Рауля Гутьереса.

В те мгновения Массимо подумал о том, что случайный свидетель не всегда остаётся в стороне. На тот момент этим случайным свидетелем был он. И ему было не суждено оставаться в стороне. По крайней мере, это было вредно для его здоровья.

Рафаэлла расслышала, как кто-то шумно вошёл в квартиру. Спустя секунду раздался грохот захлопнувшейся двери. Последовал громкий, торопливый топот в коридоре. Через некоторое время начал доноситься звук обильного напора воды. Она подошла к ванной комнате и застряла на пороге. Её руки самовольно прижались к губам, но затряслись вместе с ними. Рафаэлла почувствовала, как её колени слабеют и её вот-вот потянет к полу.

Рядом с ней стоял Массимо. Он снял ветровку и стоял в футболке. Он глубоко дышал и спешно водил ладонями по рукам почти до самых плеч. С его рук в раковину стекала едва прозрачная вода, окрашенная кровью. Перед тем как войти в дом Рауля, Массимо взял с собой «беретту», в которой был полностью заряженный магазин. Но это был единственный. Второй и третий магазины остались в машине. Последнего из четырёх мексиканцев ему пришлось зарезать первым, что попалось под руку — куском разбитого стекла. Поэтому руки Массимо были в крови по самые локти. Буквально.

— Прекращай уже! — крикнула Рафаэлла, рассматривая профиль Массимо, который уже закрывал кран, но расплывчатые следы крови на руках всё ещё присутствовали.

Он протянул раскрытые ладони к лицу Рафаэллы. Она нервно взмахнула руками, отталкивая в сторону ладони Массимо и крикнула во весь голос:

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! ХВАТИТ!!!

— Что? — сдержанно спросил Массимо.

Рафаэлла продолжала кричать во всё горло:

— Не строй из меня дуру! Неужели ты думаешь я не слышу, что говорят о тебе соседи! Все вокруг только и болтают об этом, а я должна пропускать такое мимо ушей!?

— А что не так? — чуть приободрённым голосом спросил Массимо.

— А что может быть не так!? Может быть то, что у меня больше нет сил отгонять от себя самые плохие мысли, которые настолько очевидны!? Я устала! Я не могу больше думать о том, что с тобой кто-нибудь что-нибудь сделает или что в один день ты можешь не вернуться домой! Мне хочется спокойной жизни!

— Думаешь МНЕ не хочется спокойной жизни!? — Массимо поддержал высокий тон разговора.

— В чём тогда дело!? — спросила Рафаэлла, разведя руки.

— Тебе лучше не знать в чём дело.

— Довольно! Я сейчас же собираю вещи и с этого дня моей ноги здесь не будет! — изо всех сил крикнула Рафаэлла, направившись в спальню.

Массимо шёл следом и начал говорить грубым тоном:

— Значит так просто, да? Я не могу дать тебе спокойной жизни, и ты даёшь заднюю. А чего же ты раньше не ушла? Чего ждала? — Он схватил Рафаэллу за руку и развернул к себе настолько резко, что её волосы взмахнули полукругом и накрыли собою её смазливое и озлобленное лицо. Массимо добавил: — Только не надо говорить, что причина во мне?

Рафаэлла сохраняла безмолвие несколько секунд, после которого сквозь волосы на лице и губах произнесла решительным голосом, переполненным отчаяния, страха, любви и ненависти:

— Не в тебе… Во мне. Причина внутри меня.

— В смысле? — недоумевающе и всё также грубо спросил Массимо.

Рафаэлла вырвала руку из ослабившейся хватки Массимо и спешно направилась в ванную. Массимо вышел из спальни, пошёл следом и остановился в паре метров от ванной комнаты.

Рафаэлла достала из навесного шкафа какую-то коробку, кинула в него и закричала:

— В смысле я ухожу от тебя, ПОДОНОК!

Коробка угодила в грудь Массимо. Присмотревшись повнимательнее, через секунду он наклонился и поднял коробку