Кей Хупер - Кровавые узы

— Сомневаюсь, что у тебя есть чем поделиться, — холодно заметил он.

— Надеюсь, мне хватит. Хотя бы на то, чтобы помочь. Пусть и самую малость. Вероятно, требуется совсем чуть-чуть, чтобы произошли перемены.

— Ты собираешься сделать это, независимо от того, что я скажу.

Холлис кивнула.

— Хорошо. Тогда подумаем о твоем практически сером времени потом. Пробуй.

Нечто в его голосе заставило Холлис посмотреть на Демарко вопросительно, она и сама не знала, о чем хочет его спросить. Но Демарко знал.

— Я кое-что заметил в Серинед, — сказал он. — Во всей этой шумихе, ты, вероятно, не обратила внимания. Дело в том, что когда сердце Дайаны остановилось, к жизни его вернула не реанимация. Ты положила на нее руку и назвала по имени. И тогда ее сердце вновь начало биться.

— В чем смысл? — спросила Дайана. — Мы бродим вдоль этого бесконечного коридора, в надежде найти что-то?

— Ты мне скажи.

— Господи, Брук, я думала, мы покончили с привычкой проводников говорить загадками.

— Кое-кто сходит с ума.

— Нет, кое-кто начинает злиться. Я большую часть своей жизни следовала за вами — проводниками — делала все возможное и невозможное, чтобы помочь вам, даже когда у меня самой были трудные времена. И сейчас, когда мне необходима небольшая ответная услуга, я получаю всю ту же старую чушь.

— Веришь или нет, но я помогаю тебе, Дайана.

— Помогаешь мне сжечь энергию, чтобы я быстрей умерла? — Дайана знала, что это прозвучало резко, но ничего не могла с собой поделать.

— Нет. Помогаю тебе в поисках правды. Смотри на эти двери, когда мы проходим мимо. Думай о том, что может находиться за ними.

— Вероятно, еще один фальшивый Квентин.

Брук на минуту остановилась, чтобы посмотреть на Холлис, а затем продолжила идти.

— Хорошо. Тогда подумай об этом месте. О его реальном воплощении.

— Реальность в том, что его не существует. Больше не существует.

— Почему?

— Потому что это было ужасное место, и его уничтожили.

— Почему оно было ужасное?

— Потому что там прятался монстр. Потому что там происходили ужасные вещи. Жуткие вещи.

— Тогда почему, как ты думаешь, сейчас мы в этом ужасном месте?

— Мы не там. Его уже нет.

— Ну, тогда в… его копии. В достаточно сносной копии.

— Вероятно, потому что ты хочешь меня запутать.

— Дайана.

Дайана вздохнула и попыталась найти ответ, но только потому, что не хотела, чтобы Брук разозлилась и исчезла, оставив ее одну. Правда, она никогда раньше не видела, чтобы духи злились, но все же. Всегда есть такая вероятность.

— Почему мы здесь? Квентин сказал… — Она с трудом выровняла голос. — Квентин сказал, что должна быть какая-то связь. Между этим местом и расследованием. Иначе, почему оно продолжает всплывать? Почему попадая в серое время, я оказываюсь здесь?

— Все связано, Дайана.

Она нахмурилась.

— Значит это место связано с расследованием в Серинед? Как?

— Это правда, которую ты должна узнать.

— Черт побери.

Одна из дверей резко распахнулась, когда Дайана и Брук с ней поравнялись, и там стоял и улыбался фальшивый Квентин.

— Ты действительно должна перестать слушать этого ребенка. Она не знает, о чем говорит.

Дайана инстинктивно остановилась и увидела, что Брук сделала то же самое. Но девочка продолжала молчать, и отвечать пришлось Дайане.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу помочь тебе, Дайана. Ты знаешь это. Я желаю тебе добра. Я знаю, что для тебя будет лучше всего.

— Ты говорил это и раньше. Но ты фальшивый. Ты — подделка, носящая лицо Квентина, и я хочу знать, почему.

— Ты знаешь, почему.

Да? Или этот… это существо… лжет?

Она прислушалась к своим инстинктам, и сказала:

— Нет, я не знаю, почему. Я лишь знаю, что ты лжешь мне.

— Я?

— Да.

Его тон неожиданно стал вкрадчивым:

— Не лучше ли тебе побеспокоиться о своем теле в больнице? О том, будешь ли ты жить или умрешь?

Дайана знала, что он пытается манипулировать ею, пытается напугать и вселить в нее неуверенность. Но она не знала почему. Чтобы ослабить? Сделать более уязвимой? Или просто ради забавы?

Хотя он был хорош. Хорош, потому что это сработало — по крайней мере, ненадолго ее мысли, метнулись к ужасно израненному телу, и к ощущению пугающей неуверенности, что ей удастся вернуться к нему.

На мгновение Дайана ощутила прикосновение рук Квентина, державших ее ладонь, и она с любопытством посмотрела вниз.

— Его не будет там, Дайана. Когда он действительно потребуется тебе. Когда ты, наконец, наберешься храбрости дотянуться до него. Его там не будет.

Она посмотрела на фальшивого Квентина и впервые почувствовала лишь гнев.

— Ты ошибаешься.

— Нет. Его там не будет. Он разочарует тебя.

— Ты не знаешь его, — покачала головой Дайана. — Чем бы ты ни был, ты не знаешь его. А я знаю. Возможно, существует не так уж много людей, на которых я могу положиться, но в Квентине я уверена.

— А вот теперь ты ошибаешься.

Переведя взгляд на молчаливого проводника, Дайана проговорила:

— Ты ведь поможешь мне?

— Я помогу всем, чем смогу. — Брук сосредоточилась на лице лже-Квентина, а ее взгляд был странно насторожен, и это больше всего нервировало Дайану. — Но ты должна найти правду самостоятельно, Дайана.

— Потому что таково правило?

— Разочаровывает, знаю.

— Ты можешь дать мне хотя бы намек?

Брук, наконец, посмотрела на нее и сухо ответила:

— Он здесь, потому что ты позволяешь ему здесь находиться. Узнай, что под маской и у него больше не будет над тобой власти.

— Я не… — Дайана повернула голову только чтобы увидеть, что дверь захлопнулась, а фальшивый Квентин исчез. Она медленно произнесла: — Я не знаю, как заглянуть под маску.

Брук двинулась дальше.

— Хорошо, вероятно, ты поймешь это, пока находишься здесь. Вероятно, для тебя же будет лучше это сделать.

— Угроза или предупреждение?

Проигнорировав вопрос, Брук продолжила:

— Мы находимся здесь не просто так, Дайана. Именно в этом месте. Подумай над этим хорошенько. Почему в сером времени ты оказываешься в месте, которого больше не существует?

— Потому что… — Легкомысленный ответ вылетел у нее из головы, когда на ум пришел более серьезный — и куда более устрашающий. — Потому что зло до сих пор существует.

Брук повернула голову и улыбнулась.

— Это ведь было не так уж и сложно?

— Хочешь сказать, я права?

— А разве это не кажется правильным?

К собственному удивлению, Дайана осознала, что это правда. И ее пронзил такой ужас, что даже в сером времени он казался ледяным.

— Зло все еще существует… Но… они остановили его. Он в клетке.

Брук продолжала идти, ее лицо оставалось невозмутимым.

— Брук, монстр, который убивал в этом месте, который едва не убил Холлис… он в клетке. Он больше не опасен. Они поймали его.

— Если ты так говоришь, Дайана.

— Если я так говорю? То есть он все еще представляет опасность?

Кинув на нее спокойный взгляд, Брук проговорила:

— Ты должна думать многослойно, Дайана. Убирай по слою за раз.

Дайана некоторое время шла молча, достаточно лениво разглядывая двери, тянувшиеся вдоль коридора. А сама размышляла над вопросом — как зло, которое находилось в этом месте, может все еще существовать, и быть связанно с тем, что происходит в Серинед.

Слои.

Слои…

Дайана остановилась, уставившись на одну из дверей, которая показалась ей чуть более выразительной, чем остальные. Она едва осознавала, что Брук остановилась рядом и молчаливо ждет.

Медленно перед глазами Дайаны на двери начала формироваться какая-то фигура.

Это был крест.

— Боже мой, — прошептала она. — Не марионетка… Сам кукловод. Тот, кто дергал монстра за ниточки. Сэмюель.

Медсестра Эллин Кинг прошла за занавеску, готовая обрушить свой гнев на того, кто осмелился вторгнуться в ее отделение без разрешения. Но картина, представшая перед ее глазами, заставила Эллин прикусить язык.

С одной стороны кровати Дайаны Бриско, завалившись на бок, наконец-то спал агент Хейз — его голова лежала на подушке возле ее коленей, а руки все еще сжимали ладонь пациентки.

У него будет чудовищная боль в шее, подумала Эллин. Она профессиональным взглядом проверила мониторы и испытала удивление и радость, увидев, что жизненные показатели Дайаны стали сильней, стабильней.

А затем с другой стороны кровати она увидела двух других агентов. Высокую, стройную брюнетку, которая выглядела так, будто из нее выкачали все силы. И большого, сильного блондина, который подхватил женщину, и теперь аккуратно держал на руках, будто она ничего не весила.