Брижит Обер - Лишняя душа

Бегом спускаюсь к себе за отверткой. Прекрасно! А что прикажете делать?! Чтобы я спокойно наблюдала, как тонны воды превращают мою чудную гостиную цвета слоновой кости в аквариум? Чтобы я купила трубку для подводного плавания и под водой включала бы телевизор? И ласты, чтобы плавать по спальне? Знаю, что преувеличиваю, но это ведь в мою гостиную льется грязная вода от Стивена…

Грязная вода?! О-ля-ля, да ведь это наверняка из уборной! У Софи такое уже было! Превратить мою гостиную в сточную канаву? Да никогда! Я принюхиваюсь, слегка попахивает ржавчиной. Может быть, у него в ванне водоросли, от водорослей воняет.

Ящик для инструментов под раковиной, ну, понятно, ударилась головой и оцарапала руку о коробку с гвоздями. Отвертка. Большая, надежная. Я взломаю замок. Да-да! Это надо сделать, потому что я не стану звать на помощь Сатира Морана, ни ждать, облачившись в резиновый комбинезон, пока соизволит проснуться Сурок Стивен. Я спасу свою гостиную!

Бегом, слегка запыхавшись, снова поднимаюсь наверх, снова, с удвоенной силой, стучу в дверь – и все с тем же результатом. Ладно, будем действовать! Просовываю кончик отвертки между дверью и рамой, немного повыше замка, под металлическую накладку. Надавливаю и одновременно думаю о том, что скажет Стивен, увидев, как я, в пеньюаре и с отверткой в руках, растрепанная и потная, вторгаюсь в его спальню.

А вдруг Стивен Суровый подаст на меня жалобу за взлом? И я окажусь в камере вместе с Мадзоли, и тогда уж у него будет возможность потрошить меня в полное свое удовольствие, а в это время Альварес, читая газету в служебном кабинете, будет бросать в мою сторону замечания: «Ну же, Россетти, вам это только кажется, а ведь все идет отлично, перестаньте же так орать».

А если он совсем прозаично влепит мне пощечину? Будет орать, что я изуродовала его дверь, что я должна возместить ущерб? Что мне следовало вызвать Морана. Или позвонить по телефону и разбудить его.

«Но я звонила вам, несчастная глухня, так вы ведь спите с этими проклятыми затычками Quies».

«Надо было вызвать пожарных, они, ничего не сломав, проникли бы через окно, которое всегда приоткрыто, дура вы непроходимая!»

Я перестала давить на отвертку. Окно… которое выходит в сад. Он оставляет его открытым для проветривания, Мамулечка всегда настаивала на пользе свежего воздуха. Мне прекрасно известно, что это окно находится на высоте четырех метров от земли и что, подпрыгивая, мне не достать его, ну… а если воспользоваться лестницей, которая лежит в подвале?

Поразмыслим минутку.

Но не очень долго, потому что все это так и течет на твой диван, Эльвира.

Лестница. Это окно гостиной. Рядом с ванной. Можно попытаться.

Кладу отвертку в карман. В очередной раз спускаюсь. У моих бедных домашних туфелек почти стерлись подметки. Быстрый взгляд на входную дверь, она надежна и крепко закрыта. Ни намека на подозрительного Ламарка, вообще ни единого звука.

Подвал, лестница, закрыть преступный кран, осыпать упреками Стивена Забывчивого, я знаю, что надо делать.

Подвал. Редко в него спускаюсь. Туда ведет маленькая лестница. Это большой чистый подвал с цементными стенами, разделенный на две части: слева – котел центрального отопления и бойлер; справа – куча старого хлама, принадлежащего Стивену, верстак, на котором стоит старый игрушечный электропоезд, на стене развешаны инструменты, стеллаж для винных бутылок, короче говоря – обычное старье, хранящееся в подвалах.

Его дверь, простая дверь цвета беж, слегка приоткрыта. Мимолетное видение Рэя-Антони, притаившегося в подвале. Чтобы прогнать вышеупомянутое видение, я так яростно передернула плечами, что едва не сломала шейные позвонки. Таймер включает 60-ваттную лампочку, и если внизу кто-нибудь спрятался, то я сразу его увижу.

Ну да, а что дальше? Что изменилось бы, если бы ты его увидела? Ты толкаешь дверь, а Рэй-Антони стоит там на верхней ступеньке, на его злобном лице играет безумная улыбка, и, пока ты кудахчешь: «Я тебя видела, я тебя видела», его огромная рука охватывает твою цыплячью шейку? Вынимаю из кармана отвертку.

Отвертку и нож. Две синицы в руках – это лучше, чем один журавль в небе. Отворяю дверь.

Эльвира и кровавый подвал, take one.

Дверь скрипит и зависает на петлях над провалом неосвещенной лестницы мрачного и сырого подвала. С некоторой опаской шарю правой рукой по стене, чтобы включить таймер. События последних дней сделали меня нервной, просто поставили на грань нервного кризиса, и мне трудно рассуждать. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Выключатель. Я ощупываю стену в его поисках, как вдруг ощущаю чье-то присутствие.

Чье-то присутствие у меня за спиной. Нет! Я…

Я потеряла равновесие, качнулась вперед, моя туфелька ищет ступеньку, я сейчас…

Мне холодно. Оцепенела от холода. Дрожу. Почему мне холодно? Это пол. Он ледяной. Ледяной цемент. Лежу ничком на земле. Краем глаза вижу котел. Котел. И вот все вспомнилось: я потеряла равновесие и скатилась с лестницы. Осторожно распрямляюсь, вся спина в синяках, ужасная боль в голове, но, кажется, ничего не сломано. А могла бы сломать позвоночник или шею. И оказалась бы паралитиком. У меня в отделении был один такой: просто упал, и, пожалуйста, пожизненный паралич. За секунду до этого вы шутите с приятелями, а уже в следующую секунду подключены к искусственному дыханию.

Или просто могла бы умереть. Такой случай тоже был. Этот мужик оступился, ударился головой о панель, его жена орет на него: «Ну что за увалень», а он не отвечает, он умер.

Ладно, меня не парализовало, не убило. Всего лишь изрядная шишка на голове, величиной почти с индюшачье яйцо. Отвертка и нож закатились в угол. И снова чудо: я могла бы напороться и на отвертку, и на нож, – харакири инкогнито, – и на грязном цементном полу истекала бы кровью с такой же быстротой, как течет из дырявой канализационной трубы на мой чистый диван.

Кое-как поднимаюсь на ноги и уже не хочу лезть на эту лестницу, чувствую себя совсем погано. На что-то наступаю, ой, это мой Бэбифон, мой любимый бэби, мамочка тебя раздавила, да нет, работает, кажется, он не пострадал, пропущенный звонок. Стивен!

Нажимаю на кнопку «сообщение» и слышу визгливый голос Кретина Стивена:

– Эльвира? Мне очень жаль, я забыл закрыть кран ванны, надеюсь, что ничего вам не испортил…

Остальное я уже не слушаю, а смотрю, когда было оставлено сообщение. 17.15. Значит, я была без сознания не менее четверти часа. Ощупываю уши, ноздри: кровотечения не было. Головокружения нет. В глазах не двоится. Перелома основания черепа тоже нет, это уже хорошо. Наличие внутричерепной травмы выясним позже. Бледный свет угасающего дня проникает через крохотное подвальное окошечко, желтовато-серый отблеск от света, который просачивается сквозь ставни гостиной и спальни. От этого кажется, что стоит легкий туман. В соседней комнате вижу бедлам, устроенный Стивеном. Смутно представляется какой-то силуэт, сидящий за старой швейной машинкой. Дребезжание труб. Ладно, выйду отсюда, посмотрю, прекратил ли айсберг канализационных вод Стивена превращать мою гостиную в тонущий «Титаник»!

Ощупью поднимаюсь по лестнице, свет сюда уже не достигает, а лампочка, видно, перегорела. Берусь за ручку двери, поворачиваю ее. Безрезультатно. Слегка трясу ручку. Завибрировал мой Бэбифон. Опять Стивен. Ах, нет. Это то же самое сообщение, я ведь не дослушала его до конца. А раз оно не было дослушано, то Бэбифон снова его активизирует. Так что там? «Извините, и т. д. и т. п., но вы опять забыли закрыть дверь подвала».

Да что он болтает, этот дурак! Чтобы я забыла закрыть за собой дверь его подвала! Да я и спускаюсь-то сюда не чаще двух раз в год, только чтобы поискать какой-нибудь полицейский романчик в коробках, оставшихся от Мамулечки, и всегда закрываю потом дверь на ключ.

Закрыть дверь. О-о не-е-ет! Он закрыл дверь на ключ!

Яростный пинок в дверь, в эту старую дубовую дверь, которая заставляет сожалеть, что у вас на ногах обычные пальцы, а не крепкие лошадиные копыта.

Не могу поверить, просто не могу поверить, что этот безмозглый накрахмаленный дурак не только затопил мою гостиную, но и запер еще меня в подвале! Ненавижу тебя, Слабак Стивен, ненавижу!

Посидеть минуточку на ступеньках.

Я так устала. Во рту вкус коньяка. Не ладится пищеварение. Руки дрожат. На левом колене огромный синяк. И болит лодыжка. Вполголоса проклиная Счастливого Идиота Стивена, набираю его номер. И что вы думаете? Он не отвечает! Бодрое сообщение, от которого выть хочется: «Не могу вам сейчас ответить. До скорого!»

– Стивен, вы заперли меня в подвале на ключ! – ворчу я сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не прибавить «несчастный дурак».

Одному богу известно, когда он вернется. А теперь Бэбифон сигнализирует, что батарея почти села. Я едва не расхохоталась.