Энди Макнаб - Браво-Два-Ноль

Пробежав метров четыреста, мы пробрались между стоявших кучкой домов, ожидая, что на нас в любой момент набросятся, однако местные жители, благослови господь их шерстяные носки, предпочитали ни во что не вмешиваться. Потеряв несколько ведер пота, я задыхался. Накачанный адреналином, человек может побить олимпийский рекорд, но надолго этого не хватит. Потом искорка вспыхивает вновь, и появляется еще немного сил.

Поднявшись на вершину холма, мы увидели внизу огни Абу-Кемаля и Эль-Каима, двух крупных населенных пунктов, разделенных границей. Нашему взгляду открылось целое море света, словно мы случайно попали на съемки научно-фантастического фильма «Близкие контакты третьего рода». И повсюду торчали мачты, причем с иракской стороны они были выше. Ребята, преследовавшие нас, продолжали палить нам вслед.

— Твою мать, — крикнул Боб, — вы только посмотрите, это же здорово! Мы уже почти на месте!

— Заткнись, твою мать! — раздраженно одернул его я, словно непослушного школьника.

И тотчас же пожалел об этом. Я сам подумал то же самое: эти огни Абу-Кемаля, вон та башня — это уже не Ирак, это Сирия. Мысленно я был уже там. Боб заразил нас всех.

Мы перевалили через вершину. Однако в тот самый момент, когда мы побежали вниз, наши силуэты стали видны на фоне лунного неба иракцам, расположившимся в долине. Как оказалось, это была зенитная батарея. Сначала нас встретили огнем из стрелкового оружия, затем заговорили зенитные орудия.

Мы резко свернули на север, намереваясь пересечь дорогу. В этом случае нам предстояло пробираться по застроенному жилыми домами району, протянувшемуся вдоль реки. Где-то рядом с зенитной батареей взревели двигатели машин, а в довершение ко всему над нами появились реактивные самолеты. Судя по всему, самолеты эти были нашими, потому что «С-60» тотчас же перенесли свой огонь на них. В общем хаосе нам удалось ускользнуть.

Слева, справа от нас и за спиной грохотали выстрелы, а мы упорно шли вперед, опустив головы. Крупнокалиберные трассирующие пули уходили то вертикально вверх, то горизонтально, вдоль земли. Иракцы палили без разбора по всему, что двигалось. С их стороны это было просто возмутительно, потому что повсюду стояли жилые дома. Оглушительно грохотали зенитные орудия. Нам приходилось надрывать связки, общаясь друг с другом.

Добравшись до дороги, мы быстро осмотрелись по сторонам и перебежали на противоположную сторону. Там мы остановились, чтобы отдышаться и определиться с тем, что делать дальше. Находиться в самом сердце крупного населенного пункта — это уже совершенно другая игра; этого нужно избегать любой ценой, однако сейчас у нас не было выбора. Справа тянулись какие-то сады, но они были огорожены высоким забором.

Нам предстояло преодолеть по населенному пункту метров триста-четыреста: большое скопление домов, окруженных стенами. От домов к садам по земле тянулись двухдюймовые пластмассовые трубы системы орошения. Мы шли пригнувшись, стараясь по возможности оставаться в тени, выставив вперед оружие со снятым предохранителем, положив палец на спусковой крючок. Мы двигались на север, а луна светила на западе. Я шел первым. Если нам кто-то встретится, я угощу его из своей «двести третьей», а затем Марк, сделав два-три шага и поравнявшись со мной, даст очередь из «Миними». После чего мы нырнем за ближайший угол и оценим, что делать дальше, или же продолжим идти вперед, в зависимости от того, что нам встретилось.

В домах истошно вопили люди, повсюду гаснул свет, хлопали двери. Мы двигались шагом; ничто не могло заставить нас бежать. Если этому суждено произойти, мы все равно ничего не добьемся, бегая.

От последних домов вниз к Евфрату, до которого было метров сто пятьдесят, уходили тропинки и большие трубы. Пыхтели дизельные насосы, качавшие воду для орошения. Повсюду была смешанная с навозом грязь, покрытая коркой льда. Дойдя до угла садов, предоставивших хоть какое-то укрытие, мы остановились.

Первоочередная задача заключалась в том, чтобы наполнить водой фляги. Двое ребят спустились к реке, а Марк тем временем настроил «Магеллан».

— До границы ровно десять километров, — шепотом объявил он.

Весь хаос остался на противоположной стороне дороги. Там разъезжали гусеничные бронемашины, паля во все стороны; вдалеке все еще грохотали зенитные орудия. Тут и там раздавались автоматные очереди. Наверное, иракцы стреляли по собакам и вообще по всему, что двигалось, — в том числе, и друг в друга. Нам было на это наплевать. Впереди еще десять километров, и нам предстоит сражаться за каждый метр.

Мы сидели, прислонившись к деревьям, и наблюдали за тем, как ребята наполняют фляги.

— Десять километров, — пробормотал Динджер. — Твою мать, да такое расстояние можно пробежать за полчаса.

— Вот только полная луна мешает, — заметил Боб.

— И наша форма, — согласился Динджер. — А также то, что нас разыскивают все кому не лень.

Когда Марк и Быстроногий вернулись с полными флягами, мы обсудили все варианты. Получилось, что их четыре. Можно переправиться через реку; можно отойти на восток, в противоположную сторону от границы, и попытаться пересечь ее на следующую ночь; можно идти дальше на запад; можно разделиться, и тогда пусть каждый пробует любой из трех вариантов.

Река имела устрашающий вид. Шириной метров пятьсот, она после проливных дождей разлилась и бурлила. Течение было стремительным. Вода в ней, наверное, ледяная. Мы ослаблены долгими переходами, а также недостатком сна, пищи и воды. На этом берегу не было видно ни одного суденышка. Если бы лодка нашлась, этот вариант можно было бы рассматривать. А так оставалось только переправляться вплавь. Я сомневался, что мы сможем продержаться на воде больше десяти минут. И кто может поручиться, что на противоположном берегу нас не встретят иракские солдаты?

От предложения идти на восток мы отказались, потому что местность была слишком плотно населена, и мы не смогли бы прятаться в течение светлого времени суток. Получалось, лучше всего идти на запад; противнику известно о том, что мы здесь, так почему бы просто не идти вперед? Но только как, всем вместе или поодиночке? Конечно, если каждый пойдет по отдельности, нашим преследователям придется иметь дело с пятью оставленными следами хаоса; но в конце концов мы единая группа.

— Мы пойдем на запад все вместе и пересечем границу сегодня ночью, — объявил я. — Завтра неизбежно какое-нибудь продолжение.

Времени уже было десять часов вечера; становилось жутко холодно. Все дрожали. Мы здорово вспотели, адреналин струился по телу. В таких условиях при малейшей передышке организм начинает сдавать.

Взглянув вдоль Евфрата, мы увидели на западе, в нескольких километрах выше по течению, свет фар машин, пересекающих реку по мосту. Однако делать было нечего. У нас не оставалось времени, чтобы обходить дорогу стороной. Для таких мудреных маневров было уже слишком поздно. Нам предстояло рискнуть.

— Будем двигаться медленно и осторожно, — сказал Боб. — Времени у нас достаточно.

Все естественные ручейки и речки впадают в Евфрат. В нормальных условиях мы бы двигались по возвышенности. Идти так гораздо легче, это позволяет выиграть время и не производить лишних движений и шума. Однако сейчас нам приходилось пересекать все эти водные преграды, чтобы двигаться параллельно реке. Однако мы не подходили к воде слишком близко, чтобы не оставлять следы в грязи.

Земля представляла собой раскисшую грязь, тронутую коркой льда. Отдельные участки были огорожены колючей проволокой. Мы натыкались на убогие сараи, на небольшие холмики, на отдельно растущие деревья. Мы спотыкались о разбросанные повсюду бутылки, наступали на куски замерзшего пластика, громко хрустевшего под ногами. Местность напоминала заброшенный пустырь в Северной Ирландии.

Ветер утих. Теперь малейший звук разносился на сотни метров. Мы шли навстречу луне; в морозном воздухе наше дыхание образовывало облачка пара. Мы двигались медленно, через каждые пять минут останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Лаяли собаки. Если нам встречалось какое-нибудь строение, один из нас приближался к нему и осматривался, затем мы обходили его стороной. Если дорогу нам преграждал забор, идущий первым проверял, будет ли шум, после чего клал на него оружие, прижимая проволоку к земле, и держал его так, пока остальные перелезали.

Мы наткнулись на шалаш с тремя стенами. Хозяин громко храпел внутри рядом с углями догорающего костра; он даже не проснулся, когда мы прошли мимо на цыпочках. Впереди нас была дорога. Слева также проходила дорога, ведущая в приграничный городок Эль-Каим. В домах зажигался и гаснул свет. Где-то громыхали гусеницами боевые машины, однако они находились слишком далеко, чтобы нас беспокоить. Позади время от времени раздавались одиночные выстрелы или короткие очереди. Мы прошли около трех километров. Оставалось еще семь. А времени не было и полуночи. Впереди несколько часов темноты. Я пребывал в хорошем настроении.