Челси Кейн - Сердце убийцы

— Ты что, за бабой сечешь? — спросил таксист, глядя на Шеридана в зеркальце заднего обзора.

— Нет, я коп, — ответил детектив.

Таксист хмыкнул с таким выражением, будто не видел особой разницы между этими двумя занятиями.

Арчи вместе с Генри провел утро, перелопачивая добровольные сигналы граждан в виде бумажной горы из тысяч писем, записей звонков на номер горячей линии и даже почтовых открыток. Работа малопродуктивная, и Шеридан мог бы поручить ее кому-нибудь из подчиненных, но для него она представляла хоть какой-то практический интерес. Кроме того, существовала вероятность, пусть даже ничтожная, что где-то в этом бумажном стоге сена отыщется иголочка полезной информации.

За шесть часов напарники ознакомились почти с двумя тысячами заявлений, но так и не напали на след, ведущий к «послешкольному душителю».

— Сегодня суббота, — сказал наконец Генри. — Съезди домой, отдохни хоть несколько часиков.

Арчи не стал возражать или объяснять Соболу, что чем ближе воскресенье, тем труднее ему думать о чем-то ином, кроме встречи с Греттен.

Но когда водитель такси спросил адрес, Арчи вместо домашнего назвал ему этот.

И теперь детектив сидел и смотрел, словно один вид этого дома поможет постичь смысл всего, что произошло с тех пор, как он переступил через его порог.

Блестящий черный «ауди-универсал» подрулил к дому и остановился напротив гаража. Из него вылезли женщина и два мальчугана, все трое темноволосые. Женщина обошла машину, подняла заднюю дверцу, подала мальчишке постарше бумажный пакет, и тот направился в дом. Младший брат хвостиком последовал за ним. Женщина достала из машины второй пакет, обернулась и зашагала в сторону такси, в котором сидел Арчи.

— Ты ее пасешь? — спросил таксист.

— Я никого не пасу, — ответил Арчи. Теперь уже не оставалось сомнений, что женщина шла именно к ним с явным намерением сказать что-то. Нечто вроде «Какого черта вы торчите напротив моего дома?» или еще похлеще. Шеридану даже захотелось сказать водителю, чтобы сматывался отсюда, но женщина уже спускалась к ним, и было бы абсолютным нахальством умчаться у нее из-под носа в облаке выхлопных газов. А потому детектив покорился судьбе и продолжил спокойно сидеть в такси. Это был жилой район, и Шеридану не составляло труда найти множество объяснений своему присутствию здесь. Надо лишь выбрать одно из них. Приняв самый цивилизованный вид, Арчи опустил стекло в окне как раз в те секунды, когда женщина подошла вплотную к такси. Оставалось только импровизировать.

— Вы Арчи Шеридан, — утвердительно сказала женщина.

Она узнала его и тем самым существенно ограничила свободу выбора.

Хозяйка дома улыбнулась ему с сочувственным выражением на лице. На ней были черные лосины и просторный черный джемпер с рукавами, подтянутыми до локтей, и санскритским знаком на груди. Такие обычно носят любители йоги. Кудрявые черные волосы стянуты в хвост на затылке. Ей было за сорок, но выглядела хорошо — тонкие морщинки у рта и глаз в помещении, наверное, даже не заметны.

Детектив молча кивнул. Да, тот самый Шеридан. Отчаявшийся. Неприкаянный. Ваш покорный слуга.

Незнакомка подала ему красивую сильную руку.

— Я Сара Розенберг. Не поможете занести продукты в дом?

Арчи проследовал за ней на кухню, неся перед собой полную охапку пакетов из магазина «Хоул-фудс». Он уже и забыл, когда в последний раз вот так же возвращался к себе домой, нагруженный продуктами. Ему вспомнились дети, прелести нормальной семейной жизни. Однако сейчас он находится не в своем доме, а в том самом. Все здесь точно так же, как тогда. Входная дверь, прихожая, кухня… Будто попал в свой давнишний сон. Старший мальчик, лет тринадцати, уже выкладывал на большой стол посреди просторной кухни содержимое пакетов — лук-порей, яблоки, дорогой сыр, свежие тюльпаны…

— Это детектив Шеридан, — объявила Розенберг.

Мальчик забрал из рук Арчи пакеты.

— Мой сын Ноа, — представила Сара.

Старший приветственно кивнул.

— Кое-кто из друзей моего брата не хочет приходить к нам, — сообщил он. — И все из-за нее. Страшно им, что ли. Будто она прячется где-то здесь и собирается их сцапать.

— Мне очень жаль, — посочувствовал Арчи.

Для него присутствие Греттен ощущалось тут всюду, она была совсем близко, он чувствовал ее дыхание на шее. Чтобы попасть в комнату, которую Лоуэлл использовала в качестве кабинета, надо выйти из кухни и открыть дверь на другой стороне прихожей. Детектив поймал себя на том, что судорожно стискивает в кармане пенальчик с таблетками, и поспешно разжал кулак.

— В доме почти ничего не изменилось с тех пор, — говорила Сара, перекладывая продукты в большой холодильник со стальным корпусом. — В полиции сказали, что все происходило у меня в кабинете, правильно? Она там передвинула кое-какую мебель, но в основном все осталось по-прежнему, как в тот раз, когда вы здесь были. — Хозяйка выпрямилась и посмотрела в глаза Шеридану. — Если хотите взглянуть, милости прошу, не стесняйтесь.

— Да! — невольно вырвалось у него, прежде чем он успел подумать. — Мне бы очень хотелось.

Сара кивком показала, что Арчи может идти без сопровождения. Он благодарно улыбнулся, оставил ее вместе с сыном на кухне, а сам прошел в комнату, где Греттен Лоуэлл впервые накачала его наркотиками.

Сквозь неплотно задернутые зеленые шторы из тяжелого бархата тонким сияющим лезвием просвечивало солнце. Арчи включил люстру, сунул в рот две таблетки и проглотил.

Ковер другой. Они заменили ковер. Наверное, криминалисты вырезали кусок с кофейным пятном. Или полицейские затоптали и запачкали ногами. А может, просто хозяева частично сменили обстановку. Большой деревянный письменный стол, стоявший тогда напротив окон, передвинут вплотную к стене на другой край комнаты. Вся остальная мебель сохранилась на своих местах: книжные полки, уставленные книгами в два ряда; древние часы с неподвижными стрелками, показывающими половину четвертого; слишком мягкие кресла с полосатой обивкой.

Арчи опустился в то самое кресло, в котором сидел в день приезда к Греттен. Теперь ему припомнились все подробности. На ней было черное платье с длинными рукавами и кашемировая кофта кремового цвета. Пока Лоуэлл сидела, Шеридан любовался ее ногами. Он и не думал скрывать это — в конце концов, для нормального мужчины вполне естественно и простительно обращать внимание на красивые женские ноги.

— Я видела несколько раз, как вы приезжали к нашему дому. — В дверях стояла Сара Розенберг.

— Простите меня. Ваш дом остался в моей памяти последним местом, где я чувствовал себя полностью здоровым человеком.

— Вам пришлось пережить ужасные потрясения. Вы наблюдаетесь у кого-нибудь?

— О Боже! — Арчи закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. — Вы психиатр! — добавил он с неловкой улыбкой.

— На самом деле психолог, — поправила хозяйка, пожимая плечами. — А еще преподаю в частном колледже «Льюис-энд-Кларк». Именно поэтому нас нашла Греттен Лоуэлл — я повесила объявление на кафедре. Однако в числе прочего продолжаю принимать пациентов. — Сара помедлила. — Если желаете, с удовольствием включу вас в их число.

Так вот зачем она пригласила его к себе! Пациент вроде Шеридана, на «чердаке» которого проводились подобные эксперименты, — просто находка для «психолома».

— Я уже наблюдаюсь. — Взгляд Арчи уперся в то место, где он тогда упал на ковер, и ему вдруг с пугающей отчетливостью представилось, как все происходило. — Каждое воскресенье, — добавил детектив, не в силах пошевелиться.

— И как, помогает?

Арчи поразмыслил над ответом.

— Ее методология несколько необычная, — произнес он с расстановкой. — Думаю, она ответила бы вам, что у нее получается.

— Я рада.

Шеридан в последний раз осмотрел комнату и перевел взгляд на свои часы.

— Мне пора. Спасибо, что пригласили на эту экскурсию. Вы были очень любезны.

— Мне всегда нравилась эта комната, — бросила Сара, глядя на большое окно. — Если отдернуть шторы, то сливы заглядывают прямо в окно.

— Да, — подхватил детектив, словно делясь воспоминаниями об общем друге. — Греттен тоже ее любила.

Глава 29

Арчи знал, что Дебби позвонит ему, как только прочитает в «Орегон гералд» второй очерк Сьюзен. И не важно, что на дворе воскресное утро, а на часах еще нет и семи. Ей хорошо известно, что он в эту пору уже на ногах. Серийный убийца на свободе, и время продолжает свой отсчет. Пусть даже остается только ждать, как будут развиваться события, не имея возможности повлиять на их ход, но валяться в постели сейчас — все равно что признать собственное поражение. Шеридан и в самом деле сидел на диване и просматривал распечатки любовных записочек, отправленных и полученных Ли Робинсон по электронной почте. Он чувствовал себя последним подонком, влезающим в душу четырнадцатилетней девочки. То же самое, что подглядывать в окошко ванной комнаты. Арчи поднялся рано и уже успел позавтракать двумя яйцами всмятку и чашкой кофе, но лишь для того, чтобы принять викодин не на пустой желудок. По воскресеньям он разрешал себе увеличенную дозу.