Дженнифер Арментроу - Список возмездия

Он будет ждать.

Но я не хотела ждать.

Я больше не хотела жить прошлым, полным боли и обид, вины и недоразумений. Я хотела жить сегодня и завтра, тем более что последние события все громче напоминали о том, что завтра может и не наступить. Я хотела начать все сначала, и я хотела этого с ним.

– Я тоже этого хочу, – сказала я, и сердце заколотилось в груди. – Я хочу быть с тобой.

Дженсен долго не двигался, и я даже засомневалась, дышит ли он. Но тут он протянул руку, взял мой подбородок двумя пальцами, опуская его.

– Серьезно?

– Серьезнее не бывает, – прошептала я.

– Спасибо тебе. – Дженсен заключил меня в объятия, прижимая к груди, и мы уже не отпускали друг друга.

Как и в прошлый раз, я проснулась очень рано, но на удивление отдохнувшей и счастливой.

По-настоящему счастливой.

Я заснула в объятиях Дженсена, закинув на него ногу, уткнув голову ему под подбородок. Сердце подпрыгнуло, когда в голове стал прокручиваться наш вчерашний разговор. И тот поцелуй.

До сих пор не верилось, что Дженсен поблагодарил меня за то, что я с ним, что дала ему шанс.

До меня не сразу дошло, что Дженсен не спит. В какой-то момент его пальцы скользнули по моей спине. Я чувствовала, как под моими ладонями бьется его сердце – в унисон с моим.

– Доброе утро, – пробормотала я.

– М-м… – Это все, что он смог произнести, зато его рука пришла в движение, потянувшись к моему оголенному плечу, и кончики пальцев добрались до подбородка. Он приподнял мне голову, и я встретила его сонный взгляд из-под полуопущенных век.

– Доброе утро.

Прежде чем я успела сказать что-нибудь, Дженсен поцеловал меня. Я запаниковала – как же так: не умылась, не почистила зубы, плюс всклокоченная после сна голова – но бесконечная нежность его поцелуя отмела все мои опасения. Он целовал меня неспешно и сладко, исследуя и пробуя на вкус, и я растворилась в ощущениях.

Когда он наконец оторвался от моих губ, я прижалась к нему всем телом, опрокидывая его на спину. Его руки спускались все ниже, к моей пояснице, и у меня вырвался судорожный вздох.

– Мне нужно выбраться из этой постели или…

Я уставилась на него, и сердце замерло.

– Или что?

Дженсен откинул голову назад, и его волосы торчали во все стороны, как и мои.

– Или мы поменяемся позами, в конечном итоге опоздаем в школу, и, скорее всего, в самый неподходящий момент нас застукает твоя мама. – Он приподнялся и поцеловал мои приоткрытые губы. – Да, причем в этот момент мы, возможно, будем голыми, так что…

Меня накрыло волной головокружения. Мысль о том, что в комнату может ворваться мама, повергала в ужас, но я все равно не отстранилась. Я прикоснулась к его щеке, пробежавшись пальцами по легкой щетине.

– Хотя нет. – Его губы изогнулись в ленивой улыбке. – Мы непременно будем голыми.

Я закусила губу. Внутри все похолодело, когда я представила себе, что между нами не останется даже тонкой материи.

Когда я заговорила, мой голос прозвучал тихо, почти шепотом.

– У меня этого никогда не было.

– В смысле? – Его рука скользнула вверх по спине, и он нежно дернул меня за волосы. – Ты никогда не раздевалась?

Мы с Гэвином, конечно, экспериментировали, пока встречались. И наши так называемые любовные игры предполагали раздевание, но…

– Нет. Я не об этом.

Он вскинул брови, и ленивая улыбка исчезла, зато глаза слегка расширились. Его лицо приобрело какое-то комическое выражение.

– Постой. Вы с Гэвином никогда не…

Я помотала головой.

– Что, ни разу?

– Не-а, – сказала я, и он выглядел настолько ошарашенным, будто услышал мое признание в том, что я – пасхальный кролик[32]. – Неужели в это так трудно поверить?

– Да, черт возьми, – пробормотал он, накрывая мою щеку растопыренной пятерней. – Черт, как же он смог устоять?

Я выстрелила в него недовольным взглядом.

– Извини. Я просто подумал…

– Заходить так далеко… мне казалось, что это неправильно. – Я пожала плечами. – Тем более что с ним было не так…

– Не так? – Дженсен сглотнул. Тяжело. – Не так, как у нас с тобой?

– Да.

Он долго смотрел на меня, а потом зажмурился.

– Блин. От этого не легче.

– Не легче?

– Удержаться от того, чтобы не раздеть тебя.

Не в силах подавить усмешку, я скатилась с него, и он застонал.

– Не поняла?

– Ох. – Дженсен закрыл глаза рукой. – Я говорил тебе, какая ты красивая по утрам?

Я улыбнулась.

– Нет.

– Так вот, ты очень красивая. – Он убрал руку, приоткрывая один глаз. – Самое прекрасное из того, что можно увидеть, проснувшись утром. – Парень сел на постели и, наклонившись, поцеловал меня в лоб. – Я лучше пойду.

– Да, – прошептала я, чувствуя, как становится тесно в груди. Я знала, как называется это чувство. Словом всего из шести букв. Это то, что я испытывала к Дженсену уже давно, даже когда хотела его ненавидеть.

Дженсен плавно поднялся, и я последовала за ним. У окна он остановился и повернулся ко мне.

– Знаешь, я могу задержаться еще на несколько минут, – прогудел парень, сияя озорной ухмылкой. – Если ты пойдешь в душ, я могу помочь.

– О нет. – Я ткнула его кулаком в грудь. – В такой помощи я точно не нуждаюсь.

Он выпрямился, положив руки на мои бедра.

– Я думаю, что ты врешь. Мне кажется, тебе хочется такой помощи.

Мои щеки вспыхнули. Черт возьми, он, как всегда, прав.

– Тебе лучше уйти.

Хмыкнув, Дженсен опустил голову и поцеловал меня. Поцеловал, как в первый и последний раз. Мое бедное сердце уже неистовствовало, когда он оторвался от меня и вылез из окна.

И не успокоилось даже после этого.

Ни когда он заехал за мной, чтобы отвезти в школу, ни когда мы, взявшись за руки, вошли в школьный вестибюль. Дженсен, казалось, не обращал внимания на вопросительные взгляды, устремленные в нашу сторону. Кто-то выглядел озадаченным, недоумевая, что он во мне нашел. У кого-то просто отвисла челюсть.

Линдс ждала меня у шкафчика в раздевалке и, склонив голову набок, с любопытством смотрела на нас. Когда мы подошли ближе, ее взгляд упал на наши сцепленные руки и снова вернулся к моему лицу.

– Я что-то пропустила? – спросила она.

Дженсен усмехнулся.

– Что ты могла пропустить?

– Должно быть, вышел в свет информационный бюллетень, на который я не подписана. – Она пришпилила меня взглядом. – Потому что вы двое держитесь за руки.

И что в этом сенсационного?

Чуть в стороне от Линдс стояли Венди и Брок. Не знаю, о чем они говорили, но, увидев нас, разом умолкли. Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя неловко из-за такого повышенного внимания. Я попыталась высвободить руку, но Дженсен держал ее мертвой хваткой.

– Да, и что дальше? – сказал Дженсен.

Глаза Линдс расширились до размеров мини-спутников. У нее за спиной Венди ткнула локтем Брока, к которому присоединился Мейсон. Кажется, мы собрали целую аудиторию зрителей.

Мои щеки вспыхнули, язык присох, не в состоянии выговорить простые слова, которые объяснили бы, кто мы друг другу, но Дженсен, похоже, предпочитал не рассказывать, а показывать.

Его пальцы скользнули по моему подбородку, когда он чуть приподнял мою голову и коснулся губ поцелуем – не мимолетным и целомудренным, а сладострастным и совсем не уместным в школьных стенах. Хуже того, когда мои губы раскрылись, он возвел этот поцелуй на совершенно новый уровень.

Вздох Венди прозвучал раскатом грома, и я знала, что должна оторваться от Дженсена. Не стоило устраивать такие шоу, но вкус его губ и ощущения, которые они дарили, обладали удивительным свойством, заставляя забыть о существовании мира вокруг нас.

– Ни хрена себе, – возбужденным шепотом прозвучал голос Линдс.

Мое лицо пылало, когда Дженсен отстранился.

– Я ответил на твой вопрос? – сказал он.

– Более чем убедительно, – ответила подруга, с ухмылкой поглядывая на меня.

Сама не знаю, почему, но я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, и мои губы уже растянулись в улыбке, когда я повернулась, сталкиваясь взглядом с парой темных глаз.

Гэвин.

Он смотрел на нас с Дженсеном так, будто я или мы оба подошли и врезали ему по яйцам. Он побледнел, и стали еще заметнее темные тени под глазами. Черты его лица посуровели, и, развернувшись, парень зашагал в обратную сторону.

Как только мы зашли в кабинет рисования, Линдс вцепилась в меня, как клещ, выпытывая подробности о нас с Дженсеном. Она была убеждена, что у нас бурный тайный роман, и это звучало куда более интригующе, чем правда.

Мисс Рид, наша замечательная учительница рисования, тут же устремилась к нам, на ходу вытирая руки о заляпанный красками рабочий халат. Мне захотелось стать невидимкой. В начале каждого урока она посылала двух учеников в кладовку за картинами, над которыми мы работали, но сегодня я чувствовала себя на редкость лениво.