Русич (СИ) - Синякова Елена (Blue_Eyes_Witch)

— Здравствуйте, Алексей Алексеевич.

Девушка правда думала, что он скривится, увидев ее.

Или скажет что-то откровенное и не слишком приятное относительно ее внешнего вида.

Но чего она точно не ожидала, так это того, что брови Лекса неожиданно приподнимутся в удивлении и мужчина улыбнется.

— Ну привет, — пробасил он и заинтересованно подался вперед всем корпусом, отчего Варе тут же захотелось сделать шаг назад. — Научилась курить, девочка?

Варя покраснела так, что щеки стали алыми.

Вот черт!

Он вспомнил!

Он помнил ее, хотя виделись они целый год назад!

Теперь все девушки в полном ступоре и непонимании уставились на нее, и только Евгений чуть заметно хмыкнул, потому что знал Лекса слишком хорошо.

Как и то, что остальных девушек можно было смело отвозить обратно уже в этот момент.

— Это ты ее нашел? — обратился Лекс к Жене на русском, отчего Варя смутилась еще сильнее, бросив быстрый взгляд на мужчину, который лениво покачал головой.

— Нет, она сама пришла сегодня.

Лекс снова приподнял брови:

— И в курсе, для чего здесь девушки?

Женя утвердительно кивнул, на что Лекс выдавил «хм-м-м» и замолчал, обратив всё внимание на Варю, скромно стоящую среди ярких девушек.

Она даже не смотрела на него.

Упорно рассматривала паркет под ногами и сжимала маленькие ладони между собой, а он пялился на нее как придурочный, словно никогда до этого девушек не видел.

И отчасти это было правдой.

ТАКИХ — не видел.

Чистых. Настоящих. Живых.

Без этой пластиковой однотипной красоты, за которой невозможно было увидеть совершенно ничего.

— Жень, забирай всех. Она остается, — кивнул Лекс на Варю, на что Евгений встал без лишних слов и махнул рукой ошарашенным девушкам:

— Все на выход!

Никто не позволил себе даже пикнуть, хотя по выражению лиц и огромных глаз становилось ясно, что такого выбора никто из девушек совсем не ожидал.

А Варя не ожидала больше всех, вместе взятых, и потому не смогла пошевелиться до тех пор, пока в комнате не стало совсем тихо.

И она осталась один на один с Лексом.

Мужчина с интересом смотрел на нее, но как-то по-доброму. Задорно даже.

— Ну так что с сигаретами, девочка? — пробасил он, а Варя вздрогнула и подняла на него глаза, тихо отозвавшись:

— Я не курю.

— Я так и подумал, — улыбнулся Лекс и неожиданно поднялся во весь свой немалый, почти двухметровый рост, чтобы протянуть руку в приглашающем жесте. — Проходи. Кушать хочешь? Или, может, выпить чего-нибудь для храбрости?

Мужчина сказал это без какого-либо намека.

Он просто пытался быть радушным хозяином, если можно было так сказать в свете всего происходящего.

А вот Варю обдало холодным потом.

Лекс ведь не зря спросил у Жени, в курсе ли она, зачем сюда приехала.

И ведь она знала, и была готова… наверное.

Девушка посмотрела на то, что на Лексе не было обуви, и потому сняла балетки тоже, оставив их у порога, чтобы скованно двинуться вперед под пристальным заинтересованным взглядом мужчины.

Он ничего не говорил, но прошел вслед за ней, давая время осмотреться на новом месте, а сам присел на край еще одного дивана, который он чаще всего использовал для сна, когда засыпал прямо перед работающим телевизором.

Интересно, если бы сейчас он признался в том, что часто вспоминал мелкую отважную девчонку, которую встретил в своем клубе, она бы ему поверила?

Едва ли.

Он ведь и имени ее не знал.

Одно время пытался найти в русском квартале, но потом понял, что, видимо, девушка неместная, хоть и говорила на русском.

А потом решил, что его навязчивое внимание будет для нее в тягость.

Ведь кто он?

Тот, кого называют главой квартала.

Бандитом.

Рядом с ним не может быть безопасно.

И хорошо тоже не может быть просто потому, что со дня смерти отца ад в его душе так и не прошел.

Этот ад тлел, выжигая дыру размером со вселенную.

Он выплескивался агрессией, пьянками, неконтролируемой яростью.

И залечить эту рану было невозможно.

А девушка эта была светлая душой.

Взгляд у нее был открытый и пытливый, но при этом не наглый.

Она и сейчас быстро осматривала комнату, а он не мешал, ждал, когда она слегка придет в себя после первого шока, оттого что он выбрал именно ее.

И как только она здесь оказалась?

Этот вопрос зудел на кончике языка, но Лекс не торопился с вопросами и разговорами.

Пугать не хотел.

Потому что видел, что девушка вся на взводе и едва не трясется.

Оставь он какую-нибудь из тех девиц, он бы и церемониться не стал.

Задрал бы юбку по самые уши и натянул на себя до ее визга.

Трахал бы так, пока весь этот макияж не стечет от пота.

А потом выбросил бы в коридор и сказал Жене перевести нужную сумму на счет.

Как быть с ней, он пока не знал.

Но мысль о том, что она может оказаться в его постели и под ним по собственной воле и вот прямо сейчас, заводила его до звона в ушах.

Нечего было лукавить: хотел он ее до чертиков!

Еще с того момента, как она оказалась рядом с ним в клубе год назад.

И вот она пришла.

Сама!

И подписалась под тем, что будет спать с ним!

Пока в это с трудом верилось даже.

— Тебя как звать-то? — выдавил Лекс и кашлянул, потому что не ожидал, что его голос станет настолько хриплым.

Девушка не вздрогнула от его голоса, но повернулась к нему, глядя своими карими глазищами.

— Варвара.

Лекс широко улыбнулся, выгибая брови.

— Серьезно?

— Да.

Подумать только: кто в наше время называет своих детей такими чудесными именами?

Сейчас ведь мода пошла на всё необычное: Дианы, Снежаны, Ульяны становились куда более привычными, чем Аленка или Маруся.

А тут и вовсе Варвара.

Варя.

Варюша.

Имя, которое в душе отзывалось чем-то мягким и родным.

Как говорил его покойный отец: то, что душе любо.

Лекс так и продолжал улыбаться, но девушка неожиданно выдохнула:

— Алексей Алексеевич! Я сделаю всё, что вы скажете! Только, пожалуйста, спасите мою семью!

Он тут же нахмурился, замечая, что от этих слов Варюша побледнела и нижняя губа задрожала.

Но девушка сдержалась, не заплакала.

— Рассказывай, — коротко пробасил он, понимая, что дело серьезное и что именно поэтому она и вызвалась ехать к нему.

И Варюша рассказывала.

Поспешно, сбиваясь, потому что очень сильно переживала.

Иногда замолкала и переводила дыхание, потому что слезы подступали слишком близко.

А он молчал и внимательно слушал.

Не перебивал и не задавал вопросов, постепенно узнавая историю жизни девушки.

То, как во время перестройки ее родители приехали в Канаду вслед за друзьями за лучшей жизнью, но через несколько лет ее отец умер от сердечного приступа.

Он был механиком, занимался ремонтом машин и за время своей жизни в Ванкувере успел познакомиться с людьми, которые помогали ему или тоже занимались похожим делом.

После его смерти у мамы не было возможности вернуться обратно в Россию, потому что элементарно не хватало денег на билеты, и ей стал помогать мужчина из китайского квартала. Человек, который стал другом погибшего отца и не оставил его семью в беде.

И как обычно бывает в таких ситуациях, дружба и поддержка незаметно переросли в искренние чувства.

Так мама и Варя перебрались в китайский квартал и стали жить в нем.

А потом родилась еще одна дочь.

— К нам всегда хорошо относились, — волнуясь, говорила Варя. — Никто никогда не тыкал в нас пальцем, никто не указывал на то, что мы должны жить в своем квартале, где только русские. Но год назад всё изменилось…

Девушка замолчала, потому что заметила, как Лекс помрачнел и в буквальном смысле изменился в лице, но промолчал о том, что из-за смерти его отца от рук китайской мафии и начались бандитские разборки, которые в итоге коснулись всех.